Роберт Ладлэм - Возвращение Матарезе

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 133

– Пожары на Средиземноморье! – воскликнул Камерон. – Матарейзен передал сигнал. Это условный знак!

– Пошли! – взревел Скофилд.

– Я иду с вами, – сказал Лютер Консидайн. – Мои предки – выходцы из Африки, и никто не смеет поджигать наше море!

Было уже несколько минут двенадцатого ночи. Светила яркая луна, оживляя небо. Скофилд, Прайс и Консидайн проползли под оградой из колючей проволоки и очутились на землях Матарезе.

– Лютер, ты будешь нашим арьергардом, – прошептал Брэндон. – Если на дороге кто-нибудь появится или ты увидишь свет фар, хватай рацию и сообщай нам.

– Понял, шпион-патриарх. А вам, ребята, приходится проделывать такое постоянно?

– Нет, – ответил Камерон. – Обычно мы предупреждаем о своем появлении по телефону.

– Очень смешно.

– Сейчас не до шуток.

Прайс последовал за Скофилдом по крутому заросшему склону. Они вышли на опушку; в особняке было темно, если не считать одинокого освещенного окна на последнем этаже. Внезапно за стеклом мелькнула тень.

– Ты хотел получить подтверждение? – спросил Брэндон.

– Уже получил. Это он, я сам, своими собственными глазами видел.

– «Сам, своими собственными глазами» – масло масляное.

– Всё, тема Гарварда закрыта. Назад! Он смотрит в нашу сторону.

– Так лежи тихо, опустив лицо! – Скофилд положил руку Прайсу на затылок, заставляя его пригнуться. – Он уходит.

– Предлагаю добежать к самой стене дома.

– Нет, он вернулся! Говорит по телефону.

Лицо Матарейзена в окне исказилось в ярости; судя по всему, он кричал. Отойдя от окна, он тотчас же вернулся, на этот раз держа в руках длинную компьютерную распечатку. У него на лице оставалась отвратительная гримаса. И снова разъяренный Матарейзен отошел от окна.

– Живо! – воскликнул Брэндон. Поднявшись с земли, он быстро перебежал через лужайку и оказался рядом со стеной. Камерон не отставал от него ни на шаг.

– Он чем-то взбешен, – продолжал Скофилд. – У нас есть пара минут.

– Что дальше?

– Я хочу оглядеться, изучить систему сигнализации, если удастся ее отыскать.

– Если ты тронешь сигнализацию, поднимется тревога!

– Может быть, поднимется, а может быть, и нет. Держи оружие наготове, как сказал бы Джефф, и проверь глушитель.

– Уже проверил.

– Держи под прицелом входную дверь. Если я все же задену сигнализацию, я вернусь как можно быстрее, но ты будь готов. Стреляй в каждого, кто выйдет из…

– Эй, шпионы! – зазвучал в рациях шепот Лютера. – К средневековым чугунным воротам направляется машина с включенными фарами.

– Спрячемся за домом, – предложил Скофилд.

– Нет, – решительно возразил Прайс. – Быть может, это будет нашим шансом войти в дом, спокойно, без шума, без сигналов тревоги.

– И с остановившимся сердцем!

– Ну же, Брэй, мы ведь с тобой знаем, что к чему, разве не так?

– Объясни, что ты придумал.

– Мы скроемся из виду, но не за домом. Ты обратил внимание на крыльцо?

– Три каменные ступеньки, массивная дверь, фонари слева и справа, – ответил наблюдательный Скофилд.

– И?

– Что и?.. Ну конечно, кусты, густые высокие кусты по обе стороны! Прибывшие отключат сигнализацию, и мы…

– Мы теряем время. Я прячусь с противоположной стороны, ты – с этой.

– Шпионы! – снова послышался голос Консидайна. – Ворота открыли, они въехали.

– Кто «они»?

– Я бы сказал, две гориллы.

– Выключай рацию, – приказал Камерон, обращаясь к Брэндону. – Живее. Беги в кусты и прячься!

– Легко тебе говорить.

Большой черный седан, сверкая фарами, проехал по дорожке и остановился перед широким крыльцом. Из него вышли двое: водитель, среднего роста, с длинными русыми волосами, и второй, рослый широкоплечий верзила с коротким «ежиком» на голове. Вместо того чтобы подниматься на крыльцо, они открыли задние двери и стали разгружать сумки с продуктами и картонные коробки, судя по этикеткам и наклейкам, купленные в портовом городе Бонифачо. Перенося все это на крыльцо, прибывшие переговаривались между собой на корсиканском наречии, странной смеси французского и итальянского.

– Клянусь богом, такие деликатесы! – заметил водитель. – Наверное, padrone собирается устроить торжественный ужин.

– Для кого? Для нас и троих слуг? Сомневаюсь.

– Определенно, шлюху он пригласит. Сам знаешь, он к ней неравнодушен.

– По-моему, никакая она не шлюха. Просто нимфоманка. А насчет того, что хозяин к ней неравнодушен, подожди, что будет, когда он узнает, что она переспала с нами со всеми! Это будет страшным ударом по его аристократическому самолюбию. Он смотрит на нас сверху вниз – надеюсь, ты это понимаешь.

– Понимаю, но мне насрать на то, что хозяин считает нас червями. Платит он хорошо – очень хорошо, гораздо лучше, чем сицилийцы.

– На самом деле, дружище, та же самая грязная работа. Сказать по правде, я больше не могу ходить на исповедь.

– Не беспокойся. Господь послал нас сюда делать то, что мы делаем. Все предопределено заранее.

– Позвони, пусть эти идиоты отключат сигнализацию и отопрут дверь.

Водитель нажал кнопку звонка. И тотчас же внизу зажглось окно, и из переговорного устройства послышался женский голос.

– Да, кто это? – на корсиканском диалекте спросила служанка.

– Двое твоих самых опытных любовников, Роза.

– Определенно, ты самый тяжелый.

– Открывай, – сказал водитель. – Нам нужна помощь. Быстрее!

– Дай сначала отключу сигнализацию, если только ты не хочешь, чтобы вас разорвало на мелкие кусочки.

Двое корсиканцев с отвращением переглянулись.

– Достаточно было бы громкой сирены, – пробормотал верзила. – Зачем нужна взрывчатка? Любой идиот в доме может разнести нас ко всем чертям, вместе с крыльцом.

– Padrone не хочет рисковать ни в чем. Здесь он в полной безопасности, а нам приходится соблюдать дополнительную осторожность.

Дверь открылась, и показалась сластолюбивая горничная, которую Прайс и Скофилд уже видели в обществе охранника. Ее откровенное нижнее белье подчеркивало изгибы щедрой груди и бедер.

– Матерь божья! – воскликнула она. – А это еще что такое?

– Судя по всему, хозяин собирается устроить праздничный ужин, – ответил водитель.

– А, ну тогда все понятно, – заметила полуодетая горничная.

– Что «все»?

– Да нам тут приходится носиться по всему дому, словно обезглавленным цыплятам! В комнатах не должно быть ни соринки, все белье выстирано и выглажено, серебро начищено до блеска, в обеденном зале приготовлен стол. Повар просто сходит с ума. Сегодня к нам приезжали мясник и бакалейщик, мяса и прочих съестных припасов они привезли столько, что хватит на целое семейство прожорливых сицилийцев!

– А что говорит хозяин?

– Сам он ничего не говорит. Он заперся на верхнем этаже и присылает нам записки по пневмопочте. Помимо того, о чем мы уже говорили, padrone еще сообщил, что гости приедут вскоре после восхода солнца. Вскоре после восхода солнца! Вы представляете?

– С нашим хозяином я ничему не удивляюсь, – заметил верзила, поднимая ящик с вином. – Я отнесу это на кухню.

– А я возьму вот эти две картонные коробки. Они слишком тяжелые для нашей изнеженной Розы.

– Изнеженной, мать твою за ногу!

– Я пошутил, Роза.

Двое корсиканцев скрылись в доме, а горничная склонилась над пакетами, разбирая покупки. Молниеносно выскочив из кустов, Прайс одним прыжком оказался на крыльце и, схватив девушку за шею, заломил ей голову назад, левой рукой зажимая рот.

– Давай свой газ! – шепнул он Скофилду.

Ветеран, не справившись с невысокой кирпичной стенкой, вынужден был подняться на крыльцо по ступеням. Сунув руку в карман камуфляжной куртки, он достал баллончик с хлороформом и дважды пустил струю горничной в лицо. Та мгновенно рухнула без чувств. Камерон стащил ее с крыльца и убрал в кусты, так, чтобы не было видно. После чего оба оперативника сами стремительно нырнули в заросли.

Возвратившиеся корсиканцы удивились, не обнаружив горничную.

– Роза, черт побери, где ты? – окликнул водитель, спускаясь по каменным ступеням.

Однако навстречу ему из густых кустов шагнул Скофилд. Свет фонаря над крыльцом упал на пистолет с глушителем у него в руке.

– Если ты крикнешь, молодой человек, ты лишишься голосовых связок. Я вышибу их пулей из горла.

– Это еще что такое? – взревел великан, бросаясь к своему товарищу.

Но его встретил Камерон с пистолетом в руке.

– Silenzio![116] – зловещим тоном произнес он, вспоминая зачатки итальянского. – Одно движение, и ты morto.[117]

– Синьор, я понимаю английский, и мне не хочется умереть. – Огромный корсиканец, пятясь, поднялся назад на крыльцо. – Мы здесь лишь слуги, у нас ничего нет.

– Нас не интересует то, что у вас есть, – сказал Прайс. – Нам нужна только информация. Нам известно, что хозяин этого особняка, как вы его называете, находится наверху. Как подняться на последний этаж?

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 133