Приключения Мартина Хьюитта - Артур Моррисон
История была настолько нелепой, что я решил познакомить моего посетителя с Хьюиттом и понаблюдать за результатом. Если бы ему удалось хоть что-то понять о флиттербатских уланах, сцена могла бы получиться забавной. Поэтому я сразу же ответил:
– Да, его кабинет находится этажом ниже, он, вероятно, вот-вот придет. Пойдемте со мной.
Мы спустились вниз и нашли Хьюитта в его кабинете.
– Этот джентльмен, – сказал я ему с торжественной интонацией, – пришел попросить свои ноты «Флиттербатских уланов». Он особенно гордится ими, потому что никто, кто пытается разобраться в них, не может воспроизвести мелодию. Вчера два его друга хотели вытащить ноты из кармана этого джентльмена и потренироваться на досуге, но он бросил их в мое окно, обернув вокруг куска бетона.
Незнакомец быстро взглянул на меня, и я увидел, что моя манера и тон скорее смутили его. Но Хьюитт сразу же отреагировал.
– О да, – сказал он, – именно так – вполне естественная вещь. Собственно говоря, я вполне ожидал вас увидеть. Ваш зонтик намок – не могли бы вы поставить его на подставку? Спасибо. Пройдемте в мой личный кабинет.
Мы вошли во внутреннюю комнату, и Хьюитт, повернувшись к незнакомцу, продолжил:
– Да, это очень необычное музыкальное произведение, эти Флиттербатские уланы. Я сам немного поиграл их, хотя я совсем не музыкант. Неудивительно, что вы хотите оставить их при себе. Присаживайтесь.
Незнакомец, недоверчиво посмотрев на Хьюитта, подчинился. В этот момент клерк Хьюитта, Керретт, вошел с листком бумаги. Хьюитт взглянул на него и скомкал в руке.
– Я сейчас занят, – сказал он, и Керретт исчез.
– А теперь, – сказал Хьюитт, садясь и внезапно обращаясь к незнакомцу с пристальным взглядом, – а теперь, мистер Хокер, мы поговорим об этой музыке.
Незнакомец вздрогнул и нахмурился.
– У вас преимущество передо мной, сэр, – сказал он, – вы, кажется, знаете мое имя, но я не знаю вашего.
Хьюитт приятно улыбнулся.
– Меня зовут Хьюитт, – сказал он, – Мартин Хьюитт, и в мои обязанности входит знать очень много вещей. Например, я знаю, что вы – мистер Рубен Б. Хокер из Робертсвилла, штат Огайо.
Посетитель отодвинул свой стул и уставился на него.
– Ну, это меня задело, – сказал он. – Вы довольно умный парень, мистер Хьюитт. Я, конечно, слышал ваше имя раньше. И, значит, вы изучали Флиттербатских улан, да? – Он пристально взглянул на Хьюитта. – Ну, полагаю, что да. И что вы думаете?
– Ну, – ответил Хьюитт, глядя в глаза Хокеру, – я думаю, что сейчас уже слишком поздно, чтобы искать драгоценности Уэдлейка.
Эти слова поразили меня почти так же, как и мистера Хокера. Великая кража драгоценностей Уэдлейка, как многие помнят, была нашумевшей историей шестидесятых годов. В то время я помнил о ней не больше, чем, вероятно, большинство людей, которые в то или иное время читали о громких делах века. Загородный дом сэра Фрэнсиса Уэдлейка был ограблен, а вся великолепная коллекция драгоценностей леди Уэдлейк украдена. Человек по имени Шилс, бродячий музыкант, был арестован и приговорен к длительному сроку каторги. Другой человек по имени Легг – один из сравнительно богатых негодяев, которые финансируют перспективные кражи или мошенничества и прикарманивают большую часть выручки, – также был пойман, но вернуть удалось лишь очень немногие безделушки, да и те совсем неважные. Большая часть добычи так и не была обнаружена. И меня сильно удивило внезапное упоминание Хьюиттом драгоценностей Уэдлейка в связи с моим разбитым окном, мистером Рубеном Б. Хокером и Флиттербатскими уланами.
Что касается Хокера, то он изо всех сил старался скрыть свое беспокойство, но без особого успеха.
– Драгоценности Уэдлейка, а? – сказал он; – и... при чем тут это, вообще?
– При чем? – ответил Хьюитт с напускной небрежностью. – Ну, у меня были свои соображения, не более того. Если драгоценности Уэдлейка не имеют к этому никакого отношения, мы больше не будем об этом говорить, вот и все. Вот ваша рукопись, мистер Хокер, только немного помятая.
Он встал и вложил бумагу в руку мистера Хокера, как бы заканчивая беседу. Хокер поднялся, с недоуменным выражением лица, и повернулся к двери. Затем он остановился, посмотрел на пол, почесал щеку, наконец, сел и положил шляпу на пол.
– Ладно, – сказал он, – поговорим откровенно. Эта бумага действительно связана с драгоценностями Уэдлейка, и, будь что будет, я расскажу вам все, что об этом знаю. Вы умный человек, и что бы я вам ни сказал, думаю, мне это не повредит; во всяком случае, сейчас проку мне этих нот немного.
– Говорите, если хотите, конечно, – ответил Хьюитт, – но сначала подумайте. Вы можете сказать мне что-то такое, о чем потом будете жалеть.
– Вы послушайте, что я скажу, и скажите, как вы думаете, надули меня или нет? Мои двести пятьдесят долларов теперь пропали, и я думаю, что не стану больше за ними охотиться, если вы скажете, что это бессмысленно, хорошо?
– Как я уже говорил, – ответил Хьюитт, – скажите мне, что вам угодно, и если я смогу вам помочь, то помогу. Но помните, я не прошу у вас секретов.
– Я расскажу вам все как было.
И мистер Рубен Б. Хокер пустился в подробный рассказ о своих приключениях с момента прибытия в Лондон.
Рассказ его, избавленный от повторов и изложенный прямо, состоял в следующем. Мистер Хокер изготавливал фургоны, он начал скромно, но создал хороший бизнес и намеревался продолжить его и сделать его еще лучше. В Европу он приехал отдохнуть, что он обещал себе уже много лет. На второй вечер после приезда в Лондон он бродил по лондонским улицам, и разговорился с двумя мужчинами в баре. Это были не очень внушающие доверие люди, хотя и броско одетые. Очень скоро они предложили сыграть в карты. Но Рубен Б. Хокер не поддался на уговоры, и через некоторое время они расстались. Эти двое были довольно забавными парнями в своем роде, и когда на следующий вечер Хокер увидел их в том же баре, он снова вступил с разговор с ними. После нескольких рюмок они рассказали, что у них есть идея, которая в случае успеха может принести тысячи долларов, и для ее осуществления им не хватает лишь 50 фунтов. По их словам, есть дом, в котором спрятано
