Кэрол Дуглас - Авантюристка

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 102

Ответ на каждый свой вопрос Ирен сопроводила кивком. Услышав имя Калеба Уинтера, моя подруга повеселела, словно его звучание напомнило ей о неповторимом образе ее родины. Упоминание о легендарном Лазурном Береге, что на Средиземном море, вызвало у Ирен довольную улыбку, словно примадонна предполагала, что туда они и поехали, и теперь ее догадка подтвердилась. А стоило Ирен узнать о том, что в доме есть настоящая святыня, куда не допускаются даже маленькие девочки, как в ее золотисто-карих глазах сверкнул огонек страсти – подруга вновь предвкушала приключения. Но сперва ей предстояло сотворить обещанное чудо.

Ирен облокотилась на камин и взглянула на Годфри. Вид у нее был столь же изнуренный, сколь в ту пору, когда мы провели пять бессонных ночей, спасаясь от агента короля Богемии. Я никогда не забуду, как она достала сигарету из кармана мужского костюма, сидя рядом со мной в поезде, отправлявшемся с вокзала Виктория. Стоило Годфри к ней присоединиться, как купе потонуло в клубах табачного дыма – ядовитых испарениях, что обволакивают воспоминания, словно туман, притупляющий остроконечные крыши лондонских домов. И дым, и туман вызывают у некоторых кашель и даже отвращение, но их, несомненно, окружает романтический ореол.

Годфри достал портсигар и учтиво протянул его Ирен. Затем взял сигарету для себя, и они прикурили от остатков длинной спички, что лежала в камине. Запрокинув голову, Ирен мечтательно вглядывалась в узоры струйки дыма, словно обращалась за советом к магическому шару.

– Сейчас я скажу вам, где спрятан браслет Луизы, – вдруг произнесла она.

Мадам Монпансье затаила дыхание и еще крепче прижала к себе собаку. Ирен нагнулась, погладила спаниеля по лоснящейся голове, зарылась пальцами в густую светлую шерсть на шее и извлекла яркое металлическое украшение.

– Как вы догадались? – Глаза женщины засияли, словно лиловый вьюнок в свете утренней зари, а лицо приобрело по-детски невинное и бесхитростное выражение. – Вы и впрямь волшебница! Луиза будет спасена! Теперь я верю!

– В этой комнате немало тайников, – с улыбкой молвила Ирен. – Но ни один из них не был столь дорог Луизе, как этот пес, и лишь он один ускользнул от внимания Эдуарда. В том-то и беда вашего дома, мадам: в нем никого не замечают, как не замечали Луизу, пока она, сама того не ведая, ввязалась в нечто уж слишком… захватывающее, чтобы оставаться в тени. Именно этим «нечто» мы и займемся, мадам. – Ирен бросила окурок в огонь. – Пусть Шушу по-прежнему носит золотой ошейник, а вам сейчас нужен отдых. Рядом с Луизой жених, а значит, пока ей ничего не угрожает. По крайней мере, теперь-то мы точно знаем, что перед нами – удивительная тайна, которую только предстоит разгадать.

Тем вечером не было дождя; в чистом небе сияла полная луна, прорезая тьму, словно жемчужина, вставленная в траурное кольцо из оникса.

– Фи, какая гадость! – Ирен раздвинула ситцевые шторы и нахмурилась, глядя на залитый лунным светом сад. – Терпеть не могу полнолуние.

На сей раз подруга снова облачилась в черное: на ней был мужской костюм изысканного покроя и черный берет, приглушавший рыжеватый отблеск ее каштановых волос. Годфри – к слову, тоже одетый в черное с головы до пят – поспешил заметить супруге:

– Ты не романтик, моя дорогая. – Он бросил взгляд на самодовольный восковой лик ночного светила. – Луна – это прекрасно! По крайней мере, мы не свалимся в пруд.

– Да, но она нас выдаст! Слуги тотчас догадаются о наших намерениях.

Пришел мой черед прочесть Нортонам небольшое наставление:

– Вы оба похожи на Люцифера, когда он ныряет в пруд за карпом: черные, хитрые, да к тому же с преступными намерениями.

Питомец, о котором шла речь, лежал у меня в ногах, играя с клубком ниток, из которых я собиралась связать что-нибудь полезное и красивое для нашего дома.

– Мы просто обязаны найти загадочные письма. – Ирен подняла черную кожаную сумочку. Из нее донеслось позвякивание, словно кто-то прятал там фамильное серебро; на самом же деле звенели отмычки.

– Но мы же не станем их красть, – рассудительно сказал Годфри.

– Уж будьте любезны! – воскликнула я. – Иначе состав преступления будет налицо.

– Да и незачем. У нас ведь есть бумага и ручка. И спички, да, Годфри? – взволнованно спросила Ирен.

Годфри похлопал по оттопыренному боковому карману, о содержимом которого я и подумать боялась. Нет, вряд ли там лежал жуткий револьвер подруги – хотя я его уже давно не видела. Он, кстати, тоже был черным, под стать скорбному тону сего опасного предприятия.

– Спички! – объявил Годфри.

– Вы ведь, конечно, не станете там курить, попирая законы Франции, не говоря уже о законах гостеприимства? – осведомилась я.

– Спичками мы зажжем нашу маленькую луну, Нелл. – Ирен достала из сумки фонарь, да с таким шумом, что я недовольно поморщилась, и подруга убрала его обратно чуть более осторожно. – Надо соблюдать тишину.

– Разумеется, постараемся не шуметь. – Годфри приподнял ботинок, демонстрируя резиновую подошву, призванную заглушить шаги.

– Надеюсь, вы не оставите следов, как это делает Люцифер, побывав в угольном погребе, – поддела я. Вязала я так быстро, что наш пушистый любимец принялся скакать, отчаянно пытаясь поймать клубок.

– Не жди нас, Нелл, – посоветовала Ирен, натягивая черные перчатки.

– Я и не собираюсь. – С этими словами я поднялась и удалилась в гостиную, где, примостившись на насесте, разглагольствовал Казанова.

Лишь изредка мне удавалось побаловать себя свободным вечером, и я решила не упускать возможности попотчевать попугая своим французским и изучить его произношение. Ведь, откровенно говоря, мне не очень хотелось заниматься подобными вещами в присутствии друзей.

Я не стала провожать моих очаровательных взломщиков, но не утерпела и, притушив свет, выглянула в окно. В лунном свете их черные плечи отливали серебром. Нортоны сели в карету и отправились в мрачную обитель Монпансье.

Развернувшись, я увидела сцену, от которой у меня замерло сердце: Люцифер подкрадывался к клетке Казановы, помахивая хвостом в предвкушении запретного плода.

– Не смей, негодник! Прочь! Оставь в покое моего учителя!

Я достала из буфета виноградину и протянула попугаю. Старый хитрец прильнул к прутьям клетки и задрал клюв, смерив меня подозрительным взглядом круглых и блестящих, будто бусины, глаз.

– Птичка-птичка! – чопорно позвала я. – Pairlay-vhoo franzay?[29]

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 102