Железное Дерево - Майкл Коннелли
— Пока нет. Сказал только, что держу его на виду. Решил подождать, пока определимся, как поступить.
— Правильно. Капитан написал — надо ему перезвонить. Узнаю, как он хочет это разыграть.
Стилвелл отнёс телефон в изолятор и протянул его сквозь решётку Каласу.
— Один звонок, пять минут.
— Может, не сразу подойдёт, — буркнул Калас.
— Тогда оставите сообщение. Через пять минут я зайду за телефоном.
В дежурной части Саймон уже говорил по своему телефону — наверняка с Корумом. Стилвелл прошёл к себе и вывел на экран сетку камер участка. Восемь ракурсов — внутри и снаружи.
Он развернул на весь экран картинку из изолятора и прибавил звук. Прослушивать разговор задержанного с адвокатом было незаконно, и Стилвелл это прекрасно понимал. Но он и не верил, что Калас звонит адвокату.
Тот, однако, либо заметил, либо угадал камеру. Скрючился в углу, прижав телефон к уху, и говорил тихо, вроде бы по-испански. Разобрать не удавалось ни слова — ни на каком языке.
— Ну и пошёл ты, — пробормотал Стилвелл.
Закончив разговор, Калас поднялся и демонстративно показал телефон в объектив на противоположной стене.
— Я закончил, — объявил он.
— Шутник, — отозвался Стилвелл.
Он вышел из кабинета и отправился за телефоном. Калас успел его заблокировать.
Когда Стилвелл вернулся в дежурную, Саймон уже положил трубку и отвёл глаза. Верный признак.
— Что там?
— Капитан хочет, чтобы я возвращался. Высылает вертолёт. Кто-нибудь подбросит меня до вертодрома?
— Подброшу.
— Нет, тебя он хочет оставить тут. Слегка зол и просил напомнить, что ты на скамейке.
— Ты ему сказал, что на Каласа вышел я?
— Сказал. Всё равно злится.
— Ну и ладно. Каласа забираешь?
— Нет. Велел пока оставить здесь.
— Почему?
— Считает, что иммиграционная из-за одного не сорвётся сюда лететь, так что подержим его у себя. А если узнаем, что они идут за ним, — пришлёт борт, и сделаем «шарманку».
Он имел в виду так называемую «шерифскую шарманку» — приём, которым подозреваемого прятали от адвокатов и других ведомств, перебрасывая из одного изолятора в другой по огромной тюремной системе управления.
— А продолжение по Селлерсу?
— Капитан считает, что он нам теперь и не нужен, раз есть Калас.
— Я мог бы заняться сам.
— Не советую, Стил. Капитан раскалён. Даже на меня злится. Сказал, что сам тебе позвонит. И ещё…
Он кивнул на видеокамеру под потолком в переднем углу комнаты.
— Хочет, чтобы ему дали доступ к вашим камерам.
— Издеваешься? — выдохнул Стилвелл. — Он собрался за мной приглядывать?
— Извини. Сам знаешь, какой он бывает.
— Теперь, кажется, узнал.
Стилвелл подошёл к столу Мѐрси и попросил вызвать по рации одного из патрульных — пусть подберёт Саймона и отвезёт на встречу с шерифским вертолётом.
— И ссылку на камеры капитану отправлять? — уточнила Мѐрси.
— Да, отправляй.
— Все? И внутренние, и наружные?
Стилвелл задумался.
— Только внутренние.
Участок просматривали шесть внутренних камер: две в изоляторе — на камеры с койками, и по одной в дежурной, на кухне, в комнате для допросов и в тамбуре у входа. Его собственный кабинет, спальный отсек и санузлы не просматривались.
Если Корум вообразил, что будет видеть каждый его шаг, — он ошибается, — подумал Стилвелл.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 8
Через пять минут после того, как Саймона увезли к вертодрому, Стилвеллу позвонил капитан Корум — и с порога обрушился на него.
— Я думал, мы с тобой объяснились, Стил, — сказал он. — Ты на скамейке, пока не закончится разбирательство по стрельбе.
— Объяснились, капитан, — ответил Стилвелл. — Я только счёл, что обязан проверить утренний паром: вдруг кто привлечёт внимание. И ведь привлёк. Теперь он у нас в камере. Вы бы предпочли, чтобы его там не было?
— Вопрос риторический. Но проверить паром мог Саймон или любой из твоих помощников. Вместо этого ты предпочёл проигнорировать мой приказ. Поэтому повторяю: ты отстранён до особого распоряжения. На дежурстве — сидишь в участке. Понятно?
— Понятно.
— Я ясно выражаюсь?
— Ясно.
— Хорошо.
— Капитан, а как быть с судом?
— А что с ним?
— Процесс Аллена. На следующей неделе мне нужно ехать в Лонг-Бич — обсудить с прокурорской командой мои показания. Что, если я…
— К концу недели всё уляжется, так что не переживай. А до тех пор сиди в участке. Отвечай на звонки, разбери барахло в комнате для допросов. И ещё одно.
— Что?
— Сразу дай знать, если будет хоть какой-то писк от иммиграционной. Если они заберут нашего парня, он окажется за границей раньше, чем мы успеем моргнуть.
— Сделаю. И, капитан?
— Что?
— Что слышно про Рамирес?
— Последнее, что мне сообщили, — держится. Говорить с ней нельзя: подключили к аппарату ИВЛ. Надеемся, что завтра будет лучше .
— Понял.
Закончив разговор, Стилвелл положил телефон на стол и задумался о Рамирес, которая боролась за жизнь. За минувший год он успел с ней сблизиться — наставлял её и видел, как она становилась самой толковой и надёжной в его команде.
Теперь, похоже, её служба была окончена, и Стилвелла грызли тоска и вина. И неважно, чем закончится разбор его действий — лёгкой выволочкой или полным оправданием от управления. Свой внутренний разбор не отпускал: что он мог или должен был сделать иначе?
Он отпер ключом ящик стола и достал папку Куигли. У Стилвелла было правило — как начальник участка, он заводил досье на каждого помощника, направленного на остров. Папки получались тонкие: приказ о переводе да типовая анкета — адрес, телефон, при наличии — имя и телефон супруга, имена и даты рождения детей.
Теперь предстоял звонок, которого он всегда боялся ещё со времён убойного. Жена Куигли уже знала, что мужа больше нет, но легче от этого не становилось. Стилвелл почти надеялся, что никто не подойдёт и разговор удастся отложить, — но ответили сразу.
— Чем могу помочь? — мужской голос.
— Это сержант Стилвелл. Я был начальником помощника шерифа Куигли. Если возможно, я хотел бы поговорить с Адрианой Куигли.
— Подождёте минуту? Я узнаю.
— Конечно.
Через две минуты он услышал слабое женское:
