Предатель. Я не твоя - Элен Блио
А о том, что я вышла за Никиту, конечно, знал.
Что же произошло тогда, почти два года назад? Что?
Я должна разобраться, должна поговорить с Демьяном.
Глава 44
Мы с Никитой спускаемся на кухню, я завариваю чай.
— Ник, ты веришь, что Демьян не виноват?
— Если только он не настолько отбитый и конченый.
— Его могли подставить.
— Я думал об этом.
— И что?
— Вполне вероятно.
— Его могут обвинить?
— Пока я ничего не могу сказать. Возможно.
— Мы должны ему помочь.
— Как ты себе это представляешь? — брат усмехается, трет лоб.
Как представляю? Пока никак.
Просто знаю, что у Демьяна сейчас слишком шаткое положение. Он может сам не выбраться. А я… я хочу, чтобы он выбрался. Даже если он всё равно будет меня ненавидеть. Не смогу смотреть как отца моего ребёнка обвиняют в убийстве! В покушении на убийство.
Убийство, убийство, покушение… Какая-то мысль вертится в голове, пытаюсь её поймать, оформить.
Убийство. Убийство отца Демьяна не раскрыто, киллер и заказчик не найдены. Так? Почему не найдены?
— Слушай, Ник, помнишь, ты сказал, что расследованием убийства Шереметьева старшего никто толком не занимается?
— Сказал, и что? Там всё ясно, Демьян думает, что это я… мы с отцом.
— Так думает Демьян. Но вы-то не виноваты, да?
— Естественно! Было бы ради чего руки марать.
— Вот! Получается, виноват кто-то другой.
Именно это меня и осеняет. Виноват другой!
— К чему ты клонишь? Ну… виноват, да…
— Нам нужно найти убийцу Шереметьева.
— Нам это зачем?
— Затем. Возможно… ну… я просто предполагаю, что этот же человек может быть причастен к покушению на папу.
Я почти не называла Мирзоева папой. Отец, да, Владимир… То папа? А тут само получилось. Папа. Он мой папа, и в покушении на его убийство могут заподозрить Демьяна. А Демьян не мог.
Он ведь не мог?
— Зачем это надо тому, кто убил старого козла?
— Это мы и должны понять. Зачем.
Никита смотрит на меня пристально, серьёзно.
— Ищи, кому выгодно?
— Именно.
— Правильно мыслишь. Только вот… по всему получается, что убийство Шереметьева выгодно было нам. Он реально в последнее время доставал. Смешно перебегал дорогу нам, себя загонял в убытки, лишь бы нам не дать шансов. Я поэтому решил бизнес переносить в Китай и в Европу, вообще в страны третьего мира надо грести, там бабло.
Никита готов сесть на своего конька, начать рассказывать о новом бизнесе, но я его торможу.
— Хорошо, допустим нам… вам было выгодно. Но неужели только вам? Неужели никто не мог воспользоваться вашей враждой?
— Конечно, мог. — Ник пожимает плечами, — Я просто никогда не думал в эту сторону. Не зачем было.
Не зачем думать. Наверное.
А мне вот сейчас есть зачем, и я думаю. Думаю о том, что случилось тогда, когда Демьян мне в первый раз сказал о своей женитьбе.
Он должен был жениться, чтобы спасти семейный бизнес. Помочь ему обещал Арабов. Демьян и женился потом на дочке Арабова. Но это явно не помогло. Потому что бизнес Шереметьевых всё равно упрямо шел под откос. Несмотря на новый союз.
— Никит, а что ты знаешь про Арабова?
— Арабов? Это тесть Шереметьева?
— Бывший тесть.
— Ну… когда-то Арабов начинал с моим отцом бизнес. Но отец его быстро убрал. Арабов вечно влезал в какие-то сомнительные схемы. Еще в начале десятых он был в мощной структуре, которая занималась обналичкой. Там большие суммы крутились.
Никита рассказывает, я не всё понимаю, но стараюсь вникнуть и запомнить.
— Многие тогда работали с Арабовым, потому что это было выгодно. Уход от налогов и прочие плюшки. Потом стали гайки закручивать. Головы полетели, кто-то сел. Арабов вышел сухим из воды.
Вышел сухим, значит.
— Сухим и с деньгами?
— Да, конечно, с приличным баблом, с акциями. Поднялся. Связи у него появились. Даже с чиновниками, которые должны были его повязать за его дела.
А потом Арабов решил связаться с Шереметьевым. Почему, интересно?
— Демьян мне сказал тогда, что вынужден жениться, чтобы спасти семейный бизнес.
— Только ни хрена эта жениться их не спасла. Глубже закопала.
— Вот именно.
Я смотрю на брата, он смотрит на меня.
— Шереметьев был слабым, да? Что его сделало слабым? Только ваша война?
— Не только. Да мы с ним и не воевали, это были его жалкие попытки самоутвердиться.
— Шереметьевы связались с Арабовыми, но это не помогло, так? Мог Шереметьев-старший предъявить Арабову претензии?
— Хрен его знает. Злат, я не понимаю, зачем тебе вся эта грязь.
— Может, я хочу кое кого отмыть?
— Меня? Я чист.
— Не тебя.
— Демьяна? Думаешь оценит?
— Никита, я хочу понять кто разрушил мою жизнь и моё счастье, понимаешь?
— Разве твоя жизнь разрушена? Ты не счастлива с нами?
— А ты счастлив? Без Алёны и сына ты счастлив?
Мы стоим друг напротив друга, стараемся говорить тихо, но это не получается. Мы на эмоциях.
— Злата…
— Я была молода и влюблена. Я собиралась замуж. Мой мужчина меня любил и хотел на мне жениться. Я ждала ребёнка. Всё было прекрасно, понимаешь? А потом кто-то взял и разрушил всё это. Сломал. Уничтожил.
— Это сделал Шереметьев. Вернее они оба. Тимур и Демьян.
— Нет. Не только они. Не только. И я хочу докопаться до правды. И сделаю это.
Я полна решимости. Я готова бороться за своё счастье.
Решимость только растёт, когда на следующий день мы узнаем новости — Демьян задержан, ему предъявили обвинение в покушении на убийство.
А в наш дом приходят нежданные, но очень желанные гости.
Глава 45
Меня трясёт. Не могу остановиться.
Страшно.
Как же так? Как?
Никита же обещал, что ничего такого не будет! И отец… Отец тоже обещал! А теперь Демьян за решёткой…
— Злата, мы не тут вообще ни при чём, следствие…
— Мне плевать на следствие! Ты же понимаешь, что Демьян не виноват?
— Я предполагаю…
— Что? — смотрю на брата потрясённо.
— Предполагаю! — спокойно повторяет он. — Я не могу знать наверняка. И ты не можешь. Он считал, что я убил его отца, причём, на полном серьёзе.
— Я знаю! У него были основания так считать! — говорю тихо, хотя на самом деле хочется орать на него и стукнуть!
— Ты сейчас серьёзно говоришь? Злат? Говоришь обо мне! И о своём отце!
— Демьяну много лет внушали, что ваша семья — враги. Подонки. Ему отец внушал. И он его слушал.
— Дурак, значит. Нужно свою голову иметь на плечах!
— Неужели? Ах-ах, какой
