Странные картинки - Укэцу
Позже тем же вечером он встретился с Куратой перед домом Наоми. Вместе они поднялись на шестой этаж. Курата затаился в углу коридора, а Кумаи позвонил в квартиру Наоми. Через некоторое время изнутри ответили:
– Да-да, сейчас открою!
В дружелюбном женском голосе чувствовалась фальшь.
Томико Хагио
Задержанная 24 апреля по обвинению в нападении Наоми Конно подозревается в причастности к ряду убийств. Полиция продолжает расследование. Наоми Конно…
Томико Хагио положила газету на стол и, пытаясь унять дрожь, глотнула зеленого чая из бутылки. У нее взмокли подмышки.
– Наоми… Почему…
Хагио открыла сворки шкафа в своем кабинете: там хранилось несметное количество результатов психологических анализов, которые она проводила, еще будучи практикующим психологом. Спустя несколько часов поисков женщина обнаружила рисунок. Несколько десятков лет назад его нарисовала Наоми Конно, девочка, которую отправили в исправительное учреждение за убийство матери. Увидев тогда этот рисунок, Хагио решила: «У нее есть шанс вернуться в нормальной жизни».
Ветки дерева были заострены, что указывало на непокорный и агрессивный характер. При этом в дупле девочка изобразила милую птичку-рисовку. Эта деталь привлекла внимание Хагио: «У девочки доброе сердце, она стремится оберегать слабых. Общение с животными поможет ей справиться с агрессией и смягчит ее характер». Такое заключение дала Хагио после сеанса с Наоми.
Но… Сейчас, когда она снова посмотрела на этот рисунок, ей в голову пришла совсем другая интерпретация. Что, если все было наоборот? Что, если острые ветки защищали птичку? Вдруг дерево символизировало саму Наоми? Безжалостную убийцу, которая не остановится ни перед чем, чтобы защитить слабых. Хагио бросило в дрожь. Она ругала себя за беспечность, с которой в юности отнеслась к этому рисунку.
Интересно, если попросить Наоми сделать такой рисунок снова, что у нее получится? Какими она изобразит ветки на этот раз?
Исаму Кумаи
– Ну все! Рана полностью затянулась, бинт можно снимать. Завтра будем вас выписывать! – прогнусавила медсестра, летящей походкой направляясь к выходу из палаты.
«С этим белым потолком тоже придется попрощаться?..» – подумал с легкой грустью Кумаи. В этот момент из соседней палаты, скрытой за шторкой, донеслось:
– Господин Кумаи, вас уже выписывают? Поздравляю!
Это говорил парень, которого положили в больницу несколько дней назад с переломом ноги. С ним оказалось так легко и приятно общаться, что Кумаи, обычно неразговорчивый, сам не заметил, как рассказал ему… Что он работает в редакции газеты, что раньше был журналистом, что у него вторая стадия рака пищевода и много чего еще.
– О, спасибо!
– Но, когда вы выйдете отсюда, вам придется сразу ложиться на операцию, да? Ужас…
– Нет. Я решил ее не делать.
– Что? Почему? Вам же без нее недолго осталось…
– Мне шестьдесят пять. Допустим, я выиграю себе несколько лет, но какой в этом смысл? Я уже говорил: семьи у меня нет, а жить одному мне наскучило.
– Да ладно вам, есть же куча вещей, которыми интересно заниматься и в одиночку. Можно, например, попробовать дайвинг или скалолазание…
– Ну-ну… Ты что, серьезно?
– К тому же, по-моему, вам еще предстоит кое-что сделать, господин Кумаи.
– Что именно?
– Позаботиться о Юте, внуке Наоми Конно, которую вы помогли задержать.
Кумаи напрягся. Об этом он своему новому знакомому ничего не рассказывал.
– Погоди! Откуда ты знаешь?
– В новостях слышал. Мол, господин Исаму Кумаи, сотрудник редакции газеты, рискуя жизнью, помог задержать женщину, подозреваемую в причастности к ряду ранее нераскрытых преступлений. Когда меня положили в больницу, я очень удивился, увидев ваше имя на табличке у палаты. Не думал, что смогу оказаться на соседней койке с таким человеком…
– Раз ты все знал, сказал бы раньше…
Действительно, в СМИ достаточно активно обсуждали эту историю. Ничего удивительного, что парень о ней слышал.
– Как же все-таки здорово, что Наоми Конно удалось арестовать. Теперь души Иваты и Тоёкавы смогут упокоиться с миром.
– Что?
Странно. О таких подробностях полиция пока не сообщала. Обычный человек не мог ничего знать ни об Ивате, ни о Тоёкаве.
– Ты что, полицейский? Или журналист?
– Нет.
– Тогда откуда тебе известно про Ивату и Тоёкаву?
– Я провел свое небольшое расследование. Сейчас в интернете можно найти любую информацию… Мужа Наоми Конно, Ёсихару Миуру, убили в 1992 году, а через три года точно таким же способом расправились с Сюнскэ Иватой. Тогда полиция решила, что оба этих преступления – дело рук Нобуо Тоёкавы, а теперь под арест взяли Наоми Конно, ключевого свидетеля по двум делам. При этом СМИ упоминают о ее причастности к каким-то давним преступлениям… Логично предположить, что полиция подозревает ее в совершении тех двух убийств.
– Ну, пожалуй…
– Я видел фотографии рисунков, которые сделали перед смертью Миура и Ивата. Скорее всего, они рисовали их не глядя. Как так могло получиться? Если учесть, что в обоих случаях с места преступления пропадали спальные мешки, догадаться несложно. И на Миуру, и на Ивату напали во сне.
– Да кто… ты такой?!
– Обычный студент.
– И как обычный студент может столько знать об этих убийствах?
– В прошлом году я наткнулся на один странный блог… Он меня очень заинтересовал, и я целый год провел, пытаясь разгадать все его секреты. И в итоге выяснил, что он связан с теми двумя убийствами… Господин Кумаи, а вы знаете, что сын Наоми Конно вел блог?
– Нет… Не знаю.
– Тогда, возможно, мне есть чем вас удивить. Судя по содержанию блога, Наоми Конно совершила еще одно убийство. Она, по всей видимости, причастна к смерти своей невестки.
– …
Невестка Наоми, Юки Конно, скончалась в 2009 году. Похоже, парень знал, о чем говорит.
– Господин Кумаи, послушайте. Я хочу предложить вам сделку.
– Сделку?
– Я скажу вам название блога, а вы взамен выполните мою просьбу.
– Какую просьбу?..
– Сделайте операцию.
– Тебе-то что с того, сделаю я ее или нет?
– Мне ничего, а вот Юте… Как я говорил, мне бы хотелось, чтобы вы позаботились об этом мальчике, пока он не вырастет. Да, убийцу поймали, но точку в деле ставить пока рано. Юта остался совсем один. Эта история закончится только тогда, когда он сможет вновь обрести счастье.
Кумаи тоже беспокоила судьба мальчика. После ареста Наоми он попал в детский дом и, наверное, очень тосковал по дому. Из-за Кумаи жизнь Юты перевернулась с ног на голову. Сам Кумаи не жалел о сделанном, но при этом чувствовал, что виноват перед Ютой.
– Я и сам думал, хорошо бы как-то помочь мальчику.
– Значит, вы ничего не теряете, соглашаясь на мое предложение. Ну что, по
