Странные картинки - Укэцу

– Кумаи, мне тяжело это говорить, но… У тебя рецидив. Рак пищевода, вторая стадия. Мы успеваем сделать операцию, но пятилетняя выживаемость пациентов с твоим диагнозом составляет только пятьдесят процентов, – подавленно сказал врач, его хороший знакомый, после обследования.

По пути из клиники Кумаи размышлял о своей жизни. В молодости он в поте лица трудился на поприще журналистики, верил, что его работа приносит обществу большую пользу, и гордился этим. Теперь его взгляды были уже далеко не так оптимистичны: «Разве я сделал для общества хоть что-то полезное? Журналисты могут сколько угодно проводить расследования, ловит преступников все равно полиция. Все, на что способен журналист, – выуживать у следствия информацию и делать ее достоянием общественности. Выходит, я двадцать лет своей жизни посвятил тому, чтобы удовлетворять любопытство каких-то ротозеев?»

Потом Кумаи вспомнил его. «По сравнению со мной Ивате удалось сделать нечто гораздо более важное: он смог выяснить правду раньше полиции. Даже оказавшись в руках преступника, зная, что ему осталось жить считаные секунды, он все равно попытался оставить после себя послание, намекающее на личность убийцы. Кто добился большего: я за двадцать лет или он за две недели?»

Это было ужасно обидно. Кумаи не мог позволить себе умереть, так и не превзойдя Ивату. Но как это сделать?.. Есть только один способ: добиться ареста Наоми. Другого пути нет.

* * *

Тем же днем Кумаи отправился в префектуру Л и встретился там с мужчиной по имени Кэйдзо Курата. Это был детектив, приятель Кумаи с журналистских времен. Ровесники и земляки, мужчины легко нашли общий язык, а их отношения быстро вышли за рамки просто рабочих. Они частенько ходили вместе выпить и каждый раз, встретившись, не могли разойтись до самого утра. В последние годы друзья виделись редко, поэтому Курата очень обрадовался встрече:

– О, Кума, здорово! Сколько лет, сколько зим! Ну, как ты?!

– Да так, потихоньку. А ты, Кура, я смотрю, здоров как бык.

– А как же! У меня же внук на днях родился! Теперь до его свадьбы нужно продержаться! Ха-ха-ха!

– Ух ты, поздравляю! Да, теперь тебе сдавать нельзя!

– Да, буду держаться. Выкладывай, почему ты так внезапно предложил встретиться?

– Хотел кое-что у тебя узнать. Скажи, получится ли сейчас восстановить следствие по делам об убийствах 1992 и 1995 годов?

– Какие месяцы?

– В сентябре, оба.

– Срок давности по делу девяносто второго года уже истек. А вот сентябрь девяносто пятого – другое дело, благодаря пересмотру законодательства за это преступление еще можно привлечь к ответственности. Только про такое старое дело в главном управлении уголовного розыска, наверное, и думать забыли, без новых доказательств возобновлять расследование никто не станет.

– Кура, а ты не сможешь мне как-нибудь помочь?..

– Как, я ведь обычный сержант полиции.

– У меня есть зацепка. А с современными криминалистическими технологиями… Возможно, получится раздобыть и полноценное доказательство.

– Прости, но одного «возможно» мало, чтобы дать делу ход.

– А если подозреваемого задержат?

– То есть как?

– Ну, например, преступник, совершивший те два убийства, нападет на меня с ножом. А в это время совершенно случайно поблизости окажешься ты и арестуешь его с поличным за нападение. Тогда всплывут и прошлые преступления, к которым он мог быть причастен.

– То есть ты предлагаешь задержать его по другому делу?.. И тогда уже выбить признание по прошлым преступлениям. По твоему плану выходит, преступник сначала должен напасть на тебя?!

– Именно. Я не оставлю ему другого выбора.

– Это как?.. Ты что, знаешь, кто убийца?

– Да. Доказательства предъявить пока не могу, но я на сто процентов уверен, что смог его вычислить. Поэтому, Кура, пожалуйста. Будь рядом и арестуй преступника, когда он на меня нападет.

– Эй-эй, погоди. Не пори горячку!

– Я уже все решил. Я хочу во что бы то ни стало поймать убийцу… Я очень долго к этому шел.

– Но зачем так рисковать! Если что-то пойдет не так, ты можешь погибнуть.

– Мне все равно. Знаешь… у меня рак.

– Что?..

– Даже если делать операцию, с вероятностью 50 % я умру в ближайшие пять лет. Да, может быть, и получится немного продлить себе жизнь, но ничего хорошего в будущем меня все равно не ждет. У меня ни жены, ни детей. Ни внуков, понятное дело… Пожалуйста, помоги мне. Для меня это очень важно. Я хочу успеть перед смертью сделать что-то стоящее.

– Мне нужно над этим подумать.

Курата позвонил через несколько дней. Он согласился выполнить просьбу Кумаи, но только при одном условии:

– Надень бронежилет. Не вздумай умирать! Договорились?

* * *

20 апреля 2015 года Кумаи заселился в одну из токийских гостиниц, а около пяти часов вечера, надев серый плащ, покинул свой номер. Он спрятался за столбом у входа в круглосуточный магазин, расположенный на пустыре рядом с группой жилых домов.

Спустя полчаса из магазина вышли мама с ребенком. Кумаи вгляделся в лицо матери: это, вне всяких сомнений, была Наоми Конно. Кумаи последовал за ней и мальчиком. Не прошло и минуты, как та обернулась. «Надо же, как быстро…» Удивительно, насколько острой становится интуиция у человека, который двадцать лет провел, постоянно боясь привлечь к себе внимание полиции.

План Кумаи был прост: сыграть на страхе Наоми. Пусть она считает, что их кто-то преследует. Если она решит, что ребенку что-то угрожает, то сразу же обнажит свои клыки и попытается совершить очередное убийство.

Двадцать второго числа Кумаи арендовал черный автомобиль и припарковался рядом с магазином, поджидая Наоми. Вдруг его сердце дрогнуло. Когда Наоми прошла перед машиной Кумаи, лучи закатного солнца осветили ее лицо. Его покрывал, маскируя признаки старения, плотный слой тонального крема. При этом во взгляде Наоми было столько нежности. У нее были глаза заботливой, любящей матери.

Кумаи усилием воли подавил сомнения и нажал на педаль газа. «У тех, кого ты убила, тоже были семьи».

Это был четвертый день слежки. Наоми не могла совладать со своим страхом: схватив ребенка за руку, она забежала в подъезд. Продолжая преследование, Кумаи поднялся на шестой этаж, где жили Наоми с мальчиком. Глядя, как она дрожащей рукой вставляет ключ в замочную скважину и заскакивает в квартиру, он убедился: его план сработал.

– Встретимся завтра вечером.

* * *

Следующим вечером в гостинице Кумаи неспешно принял ванну, выпил кофе и закутался в плащ. Надевать бронежилет он не стал. Чем серьезнее окажется ранение, тем более тяжкое преступление смогут вменить Наоми. Даже если он умрет, это будет только на пользу делу. «Серый плащ… Иронично выходит»[25], – мысленно ухмыльнулся