Искатель, 2008 №4 - Анатолий Галкин
Крылов хорошо знал, что даже в самых захудалых городах есть два-три гостиничных номера со стационарной техникой: микрофоны напиханы везде, включая туалет.
Если дело Баскакова сфабриковано и связано с выборами губернатора, то адвокат самая подходящая фигура для поселения в такой «технический» номер.
Как в самом дешевом детективе, Олегу пришлось найти парнишку, почти беспризорника, который за один доллар согласился без лишней суеты найти номер адвоката Хлебникова и передать ему записку.
Минут двадцать ожидания, и Олег начал волноваться. Беспризорник вполне мог не сделать дело и вместе с долларом сделать ноги.
Но парни из Дубровска еще сохранили честь. Пацан прибежал на сквер взмыленный и довольный.
— Едва нашел. Ключа на доске нет, а номер заперт. Я искать... В душе нашел. Под холодной водой стоит и дрожит.
— Почему под холодной?
— Так у нас летом горячую воду не включают. И так тепло... А я долго по коридорам бегал. Туда-сюда.
Парень посмотрел на Олега глазами голодного спаниеля и последнюю фразу повторил еще раз.
Олег понял и дал пацану еще доллар...
Узнать Александра Хлебникова было несложно. Из гостиницы вышел человек в темном костюме, в очках и при галстуке. Влажные волосы были зачесаны сверхаккуратно, волосок к волоску... Отличник!
Согласно записке, адвокат перешел улицу и направился в сквер к фонтану с купидоном. Правда, в фонтане давно уже не было воды, а купидон лишь угадывался без правой руки, лука и стрел.
Олег следил не столько за адвокатом, сколько за гостиничной дверью... И точно — секунд через двадцать оттуда вышел некто и, сохраняя дистанцию, пошел за Хлебниковым.
Нельзя сказать, что субъект стопроцентно выглядел как филер. Топтуны — они тоже люди и имеют индивидуальность. Но есть в облике и в действиях нечто общее. Так, мужик ни разу не взглянул на адвоката. Вправо — да, влево — да, а на Хлебникова только мельком, переводя взгляд... Или дистанция — двадцать метров, не ближе и не дальше. Притормозил адвокат, уточняя дорогу к купидону, и мужик остановился. Зашагал Хлебников, и тот потопал... Олег даже улыбнулся и загордился: нас не проведешь!
Где-то вдалеке загрохотал трамвай. Остановка его рядом, в десяти метрах за фонтаном.
Олег подошел к Хлебникову, стараясь не засвечивать перед топтуном свое лицо.
— Привет, Саша. Я Олег Крылов.
— Здравствуйте... Только почему нельзя было в гостинице встретиться? Зачем надо было ко мне этого хулигана подсылать?
— Хулигана? Он хороший мальчик.
— Хороший? Он дверь в душ выломал. Так дернул, что крючок в стену отскочил.
— Он очень старался. За валюту парень работал... Я все объясню, Саша. Сейчас некогда. Наш трамвай подходит. Тихонечко обходим купидона и по моей команде летим на заднюю площадку.
Очевидно, такого адвокат Саня Хлебников не ожидал. Он не стал задавать вопросы, а покорно поплелся вокруг фонтана.
Трамвай уже стоял на остановке. Вышли из него трое. Входила лишь одна старушка. Она долго возилась со своей сумкой на колесиках. Основная ее часть уже протиснулась в дверь передней площадки. Еще две-три секунды, и нервничающий уже водитель закроет дверь.
Олег схватил адвоката за руку и рванулся к трамваю... Они проскользнули в сходящиеся створки.
Проделывая этот финт, Олег спиной чувствовал, что топтун держит дистанцию. Это всего пять секунд бега, но вполне достаточно для отрыва.
Трамвай дернулся и начал набирать скорость, когда по его борту раздались глухие кулачные удары. Теперь все зависело от характера водителя. Если там сердобольная мамаша, то может остановиться и открыть дверь.
Нет, за рычагами трамвая сидела зловредная баба, и вагон только ускорял свое движение по рельсам.
Нельзя сказать, что Хлебников все понял, но, посмотрев на отставшего от трамвая мужика, он перевел взгляд на Олега:
— Мы от него бежали?
— От него... Сейчас он найдет машину и будет догонять. Так что на первой же остановке выскакиваем и бегом в переулочки... Первый раз в жизни от хвоста на трамвае ухожу...
Обстоятельный разговор они начали только на окраине города, на пустыре, переходившем в овраг.
Олег говорил шепотом и постоянно оглядывался. Они чисто оторвались от наружного наблюдения, и он ничего не опасался. Но ему было необходимо сохранять для Хлебникова чувство напряжения, радость от удачно проведенной операции!
Очевидно, адвокат в таких переделках не бывал, и теперь в его крови адреналина выше крыши. Теперь для него Олег — сообщник, подельник, боевой товарищ, которому нельзя отказать в любой просьбе.
Олег это чувствовал и использовал состояние адвоката на всю катушку:
— Ты пойми, Саня, мне очень нужно с Баскаковым поговорить. Ты когда к нему собирался?
— Через два часа.
— Отлично! Мы с тобой немножко похожи. Почти близнецы. И одежда у тебя приметная. И очки... Когда я все это напялю, ты сам меня с собой перепутаешь.
— Не так уж мы с тобой похожи. Но дело даже не в этом...
— Никаких возражений, Саня. На святое дело идем. Парня из тюрьмы выручать... Так что у тебя Баскаков просил, когда ты у него первый раз был?
— Сигареты просил принести. И еще просил полный список изъятых у него на даче вещей. Из протокола обыска переписать.
— Ты сделал выписку?
— Сделал.
— А зачем она Баскакову? Ты подумай, Саша. Пошевели мозгами.
— Не знаю, он мне даже не намекнул.
— Не получилось, значит, у вас душевного контакта. Не поверил он адвокату. Теперь придется мне рисковать.
— Вот именно, Олег, — рисковать. А я не люблю риска. Что мне делать, если тебя схватят?
— Не боись, Саня. Во-первых, меня
