Искатель, 2008 №4 - Анатолий Галкин
Савенков промяукал не более десяти минут. Тут сзади послышался шорох, сопение и быстрый топот четырех лап.
Еще мгновение — и прямо перед сидящим сыщиком вырос нестриженый, абсолютно грязный и очень любопытный пудель. Именно про этих четвероногих говорят, что они еще не люди, но уже и не собаки.
Савенков тяжело вздохнул, покачал головой и максимально приблизил к собаке свое лицо с торчащим платком и умоляющими глазами. А еще он попытался мысленно внушить простую собачью команду: «Укуси платок! Дерни за него, будь другом».
Человек и сам себя понять не может. Где уж нам познать собачью душу. Что им двигало? Любопытство? Сострадание? Но пудель приблизил свою мордочку, дохнув на Савенкова теплом и свежестью, чуть оскалился, зацепил зубами край платка и потянул на себя.
Слушая от Савенкова поток ласковых слов, пудель печально посмотрел на капроновый канат и не стал даже пытаться его перегрызть. Он в прыжке развернулся и убежал.
Теперь Савенков мог кричать. Он уже начал подбирать слова. «Караул» — старомодно и глупо. «Спасите» — вяло и стыдно. «Помогите» — тоже не солидно.
У него мелькнула мысль, что песик может вернуться. Он очень умный барбосик, зайчик, солнышко...
Пуделя звали Алиской. И вернулась она не одна, а с пятилетним созданием в джинсах, курточке и бейсболке... В кармане Савенкова еще раз призывно зазвонил сотовый.
— Мальчик, пожалуйста, вытащи из кармана телефон...
— Я девочка.
— Извини, дорогая. Нажми вот на ту кнопочку...
— Я знаю. У меня такой же аппарат, только с цветным дисплеем.
Девочка глянула на экран, прошептала про себя и сообщила: «Вам какой-то Олег звонит».
Затем она включила телефон и поднесла его к уху Савенкова.
— Привет, Олег. Ты где?.. Как в Теплом Стане? Я что, час на звонки не отвечал?.. Понятно. Интуиция тебя не обманула. Сижу привязанный к дереву... Двигай за «Аврору». За ней телефонный узел, поликлиника и на опушке леса стадион. Двести метров прямо и сто пятьдесят направо по лесу. Ты звони, а я кричать буду... «Ау» буду кричать.
Всю дорогу до дачи Савенков стонал. И не от боли. Голова болела ровно так, как и положено при небольшой ссадине и шишке. Но обидно! Бывшего полковника бьет поленом хлипкая девица. Это удар не только по лысине, но и по престижу фирмы. Завтра придется натянуть бейсболку и две-три недели прикрывать позор.
Олег все понимал. Он отлично знал характер шефа и вел машину молча. Тем более не допускал шуточек, которые вертелись на кончике языка.
По дороге они затоварились продуктами на несколько суток. Больному требовался покой и отдых на природе.
Савенков был посажен в кресло с видом на заросший сорняками сад. Пока Олег суетился по хозяйству, его шеф капризничал.
В нормальное состояние духа Савенкова привел запах шашлыка. Сразу же захотелось есть, жить, работать.
После первой рюмки начался разбор полетов. Итогами Савенков был явно доволен:
— Все, Олег! По этому делу мы больше не работаем. С одной стороны — мне своя голова дороже всех австрияков вместе взятых. А с другой, мы все сделали. Без некоторых деталей картина ясная... Давай систематизировать.
Он освободил половину стола, достал бумагу, карандаши, надел очки. На листочках стали появляться схемы: овалы с фамилиями, связи между ними.
— Смотри, Олег, сюда... Это старое дело, что ты копал... Есть девушка Катя. Ее любят двое: Жуков наш и злой мент Щепкин. У этого мента есть два агента, которых он крепко держит на крючке: Петрин и Афонин. Видя, что Катя предпочла Жукова, Щепкин инсценирует грабеж. Но в суд тащить Жукова ему боязно. Якобы потерпевшие Петрин и Афонин могут провалить дело. Два-три вопроса адвоката — и они поплывут... Тогда, с помощью отца Петрина, Жуков направляется в командировку и временно исчезает, а обманутая Катя быстренько бежит замуж за Щепкина.
— Она не только обманутая, она беременная от Жукова.
— Это детали, Олег... Хотя, возможно, нашему австрийскому другу будет любопытно узнать, что у Жукова есть сын по имени Федор... Так, по первому эпизоду есть вопросы?
— Нет, Игорь Михайлович. Все отлично, даже есть подтверждающие документы.
— Вот и хорошо. Завтра начинаю писать отчет... Теперь второй эпизод.
— Вот здесь есть вопросы.
— Не вопросы, Олег, а вопросики. Мелких деталек мы не знаем. А основа очевидна... Итак! Катя руководит программой на ТВ. А замом у нее Петрин. Возможно, что Щепкин пристроил своего агента к жене. Возможно?
— Вероятно.
— Так, поехали дальше... Катя получает компромат на Афонина и готовит передачу, а Петрин быстренько предупреждает своего старого дружка, который теперь аж депутат Думы. Ты в этом сомневаешься?
— Пока все точно.
— У меня всегда все точно... К этому времени Катя разлюбила Щепкина.
— Да и не любила она его никогда!
— Не лезь, Олег, в эти тонкие материи. Нам факты нужны, а любовь это не факт... Ну, скажем так: Катя разочаровалась и готова была к разводу. А тут еще, как черт из табакерки, выскакивает Жуков. Появился, не запылился... Все действующие лица?
— Не все, шеф. Есть еще некто Забровский, который засиделся в замах у Жукова и метил на место хозяина фирмы.
— Итак, Олег, кому было выгодно устранить Жукова и притормозить Екатерину? С Забровским мы разобрались. Кстати, он и нож из кабинета Жукова выкрал... Теперь Афонин.
— Ему в первую очередь выгодно. Возможно, Катя держала при себе кассету с готовой передачей... В любом случае про компромат на Афонина все забыли.
— Хорошо, Олег... Теперь Щепкин.
