Искатель, 2008 №4 - Анатолий Галкин
Уже через час Савенков был в районе Каланчевки, на пятом этаже дома, который в полученном документе значился как место жительства Василия Пыжикова.
Дверь открыла испуганная женщина не первой молодости. Но и не второй. Так, лет на тридцать пять с хвостиком.
По первым же фразам Савенков понял, что не его грозный вид устрашил женщину. Просто глаза у нее были такие: трепетные и навыкате. А это создавало впечатление постоянного испуга и тревоги. Разговор же она начала весело и беззаботно:
— Проходите, проходите... Вы от Васи?
— Да, некоторым образом...
— Он всегда через разных людей пересылает. Вы в Москве раньше бывали?
— Бывал.
— Вы ночевать останетесь?
— Не планировал. Да и неудобно как-то...
— Ой, об этом не беспокойтесь. Мне Вася доверяет на все сто... Да и из тех, кто у меня ночевать оставался, дураков не было. Боятся Васю! Ни один ко мне не приставал. Даже обидно.
— И давно вы так?
— Три года... Он как уехал в этот дурацкий Дубровск, все считал, что временно. А там то одна работа, то другая. И постоянно надо при хозяине быть.
— Но в Москве-то он бывает?
— Редко. Три-четыре раза в год. Заявится на недельку и...
Хозяйка на минуту замолчала, задумалась, и вдруг ее испуганные глаза сделались томными, игривыми. И все лицо преобразилось, и фигура.
Савенкову стало неудобно. И правду говорят, что во взгляде можно прочитать многое, что глаза есть зеркало души... Глядя на женщину, Савенков и читал, и видел картинки из тех редких медовых недель, когда ее Вася, по кличке Чижик, прилетал из Дубровска. Картинки были столь откровенны, что это напоминало неприличное подсматривание в замочную скважину. Пришлось прервать воспоминания одинокой женщины:
— И долго Василий вас мучить собирается?
— Еще месяц. Это как выборы сложатся. Если их губернатор проиграет, то Вася вернется. А выиграет, то я тогда в этот драный Дубровск перееду. А что?
— И верно. С милым рай и в Дубровске. Я думаю, Василий уверен, что вы к нему переедете. Он даже квартиру купил в соседнем доме. У вас его адрес записан?
— Записан. Да я и так помню: Садовая, двадцать пять, квартира пять.
— А будете жить на той же улице, но дом двадцать семь, квартира семь... Запишите!
Женщина рванулась искать бумагу и ручку, а Савенков выскочил в коридор... Уже в лифте его догнал визгливый вопрос:
— А деньги где? Мне Вася должен был деньги переслать...
— Деньги с другим приедут. Меня Вася просил только новый адрес передать. Адрес и привет...
Дверь лифта захлопнулась, и Савенков поехал вниз, оставляя в одиночестве испуганную женщину, имя которой он как-то не успел узнать. Да и зачем ему лишняя информация.
Секретарь фирмы «Форт» Галя еще вчера обзвонила всех, чьи телефоны она дала таинственному посетителю с фамилией, начинающейся на букву «с».
Она самым строгим голосом передала приказ Лившица, что если им позвонит этот седоватый лысоватый толстяк, то надо... первое: узнать его фамилию, второе: договориться о встрече, третье: срочно сообщить шефу, четвертое: не болтать лишнего.
Галя как-то забыла, что в этот список себя она внесла под первым номером. Ведь нужны были люди, работавшие еще с Жуковым, а она попала на фирму в день ее основания. Вот она честно и вписала себя первой. Вписала и забыла. По крайней мере, звонок Савенкова был для нее полнейшей неожиданностью. Как пароходный гудок в пустыне.
Только положив трубку, Галина поняла, что не выполнила первый пункт задания. Но, вспомнив многократно повторенное ей слово «срочно», она начала выполнять третий пункт:
— Илья Борисович! Он мне звонил!
— Кто?
— Вчерашний посетитель. Который из налоговой.
— Понятно... И не надо говорить шепотом. Спокойнее... Ты, Галочка, фамилию его узнала?
— Не совсем... Он представился Игорем Михайловичем.
— Это я и так знаю. Я же просил фамилию... Дальше что? Ты встречу ему назначила?
— Назначила. Все точно сделала, как вы говорили.
— Где?
— У кинотеатра «Аврора». Я рядом живу, в Теплом Стане.
— Я знаю... Когда встреча?
— Через двадцать минут.
— А раньше не могла? Мне же в Дубровок надо позвонить, ребят надо собрать и еще до твоего Теплого Стана... Значит так, Галюнчик, тяни время. Там рядом парк, почти лес. Гуляй с ним и тяни время. Часа два мне надо.
Возникла короткая пауза... Утром прошел хороший дождь, и Галина представила, как будет два часа таскать толстяка по дорожкам и при этом еще выполнять пункт номер четыре, требовавший не болтать лишнего. А что такое это «лишнее»? В таком случае легче молчать вообще. Так вот ходить по мокрому лесу и молчать... Галя всхлипнула пару раз. Сначала тихо для себя. Потом погромче для Лившица.
— Не смогу я, Илья Борисович.
— А ты смоги. Постарайся как-нибудь.
— Молчать я два часа не смогу.
— Так не надо молчать, Галенька. Не надо... Ты ему песни пой. Станцуй. Соблазни его, в конце концов.
— Старый он для меня. Да и грязно сейчас в лесу.
— Ну, ты, Галя, даешь! Я же не предлагаю тебе на спину ложиться. Насчет «соблазни» это я так сказал, в переносном смысле... Но держи его как хочешь! Хоть к дереву привяжи... Все! Время пошло. Будь на связи. Сотовый из рук не выпускай.
Галя действительно уже опаздывала на свидание. Она бросилась к зеркалу и за одну минуту подкрасила брови-ресницы, мазнула помадой по губам и чесанула щеткой по волосам. Для толстяка сойдет!
В последний
