Властимил Шубрт - Конец королевы

— Нож ты взяла на кухне? — уточнил я.

— Нет. Он лежал на столе в комнате. Сама не знаю, как он очутился у меня в руке… И все! Больше меня не трогай! Прошу тебя!.. Не бойся, я во всем признаюсь… Я ее не убила, я ее уничтожила. Как клопа, как паука… А она и была паучиха…

Она встала и направилась к дверям. Даже не взглянула ни на кого из нас. Только, проходя мимо Борека, легонько коснулась пальцами его плеча, но не остановилась, даже не замедлила шаг.

После долгого, очень долгого молчания я произнес:

— Голову даю наотрез — она не понимала, что делала…

И представил себе битком набитый зал суда, трех строгих мужчин в мантиях и стоящую перед ними маленькую, жалкую Зузану, а потом длинные, нескончаемые, ослепительно белые коридоры сумасшедшего дома и разросшийся парк, обнесенный высокой стеной, — и все это за слишком большую, чистую и несчастную любовь…

Алена жалостливо всхлипнула:

— Какой ужас! Такая милая девчонка…

Павел не произнес ни слова. Мирка тоже. Только резко выпрямилась, сидя на постели, и окинула Борека злым, откровенно ненавидящим взглядом. А мне хотелось ударить его, оглушить, свалить на землю и избить как собаку…

Добрых полчаса мы сидели на кухне, молча переживая про себя все случившееся. На дворе завывал нескончаемый буран, в печке потрескивали горящие полешки, а в избе стояла мрачная, благоговейная тишина, как в церкви.

Первой молчание нарушила Мирка.

— Надо бы к ней пойти… Нельзя бедняжку оставлять одну.

Алена кивнула и встала:

— Правда, Мируш, пошли.

Они покинули кухню, но тут же вернулись, тяжело дыша и с вытаращенными глазами.

— Она ушла! — крикнула Мирка и сунула мне в руку маленький блокнотик в кожаной оправе, раскрытый почти посередине. Через весь разворот там было написано: «Ушла признаваться. Зузана».

Я стал машинально перелистывать блокнот, но, кроме этих трех слов, каких-то цифр, сокращений и адресов, ничего больше не обнаружил.

— Она взяла свои лыжи, — растерянно сообщила Алена. — А штормовку не надела, уехала в такую вьюгу в одном только свитере…

Я швырнул блокнотик на стол и выскочил в прихожую, а оттуда на крыльцо. Но, сделав несколько шагов, остановился. В лицо мне ударил ошалевший ветер, а в глаза хлестнул поток острых, высекающих слезы снежинок, и я понял, что это конец, что мне осталось только одно: стоять и бессильно вглядываться в непроглядную мглу этой бешеной, этой безжалостной круговерти.

«В себе» (нем.). Здесь и далее примечания переводчика.

Бриджит Бардо, популярная французская киноактриса.

В Чехо-Словакии сеть валютных магазинов (типа наших «Березок»).

Канун Рождества.

Канун Нового года.

Туристическая организация в Чехо-Словакии.

Чехословацкий журнал.

Ох, фрейлейн Катерина, это чудесно! (нем.).

Фрейлейн, могу я вас попросить… (нем.).

Хорошо (франц.).

— Ну, пожалуйста, не бойтесь! (нем.)

«Рада тебя видеть», «Ты чудесный парень» (англ.).

Огромное спасибо, моя любимая, спасибо, дорогая (нем., англ. и франц.).

Мгновение, прошу вас, я уже иду (нем.).

Добрый вечер, моя любовь. Извините меня, пожалуйста, если я мешаю (нем.).

Девицы всех стран, соединяйтесь! (неправ. англ.)

Что ты хочешь? Пфуй, это неслыханно. Не могу не удивиться. Стыдитесь, Катерина! (нем.)

Войдите (нем.).

Рада вас видеть. Проходите, пожалуйста, и садитесь. Простите, мой господин. Одну минутку (нем.).