Неле Нойхаус - Живые и мертвые

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 107

Часто Пия не имела ни малейшего представления, что ждет ее на месте обнаружения трупа. Дежурный комиссар полицейского участка проинформировал ее о теле женщины в Нидерхёхстштадте, когда Пия сообщила, что едет. Вскоре после выезда из населенного пункта она свернула направо на асфальтированную полевую дорогу и еще издалека увидела несколько патрульных автомобилей и аварийно-спасательную машину. Подъехав ближе, она узнала голубой автобус марки «Фольксваген», принадлежащий экспертному отделу. Рядом стояла пара гражданских авто. Пия припарковалась на небольшом участке, покрытом травой, перед зарослями кустарника, взяла с заднего сиденья свой бежевый пуховик и вышла из машины.

– Доброе утро, фрау Кирххоф, – поприветствовал ее молодой коллега из Службы охраны порядка, стоявший у ограждения. – Вниз по дороге. За кустами – направо.

– Доброе утро и спасибо, – ответила Пия и пошла по дороге, которую ей указали. Кусты в открытом поле образовывали густые заросли. Пия повернула за угол и сразу наткнулась на главного комиссара уголовной полиции Кристиана Крёгера, шефа экспертного отдела из 11-го Комиссариата Хофхайма.

– Пия! – воскликнул с удивлением Крёгер. – Что ты здесь делаешь? У тебя ведь…

– …отпуск, – перебила она его с улыбкой. – Оливер попросил меня начать здесь работу. Он сейчас приедет, и тогда я свободна. Что у нас здесь?

– Неприятная история, – ответил Крёгер. – Убита женщина. Выстрелом в голову. Средь бела дня и менее чем в километре от полицейского участка в Эшборне.

– Когда это случилось? – поинтересовалась Пия.

– Известно довольно точно – около девяти утра, – сказал Крёгер. – Один велосипедист видел, как она упала. На ровном месте. Выстрела он не слышал. Но судмедэксперт считает, что в нее стреляли с некоторого расстояния.

– Разве Хеннинг уже здесь? Я не видела его автомобиль.

– Нет, к счастью, приехал другой. С тех пор как твой экс-супруг стал шефом, у него больше нет времени для выездов. – Крёгер ухмыльнулся. – О чем я не очень сожалею.

Он питал глубокую неприязнь к Хеннингу Кирххофу, тот отвечал взаимностью, и зачастую оба вели себя как две капризные примадонны, что, однако, не мешало им добросовестно выполнять свою работу. Исключительно поэтому все коллеги в течение многих лет терпели их ребячливый спор о компетентности, а их словесные дуэли на месте преступления уже давно стали легендой.

После ухода на пенсию Томаса Кронлаге минувшим летом Хеннинг стал директором Института судебной медицины. Вообще-то Университет хотел объявить конкурс для сторонних соискателей, но квалификация Хеннинга в области судебно-медицинской антропологии была настолько высока, что его назначили на руководящий пост, чтобы не потерять.

– Как зовут нового судмедэксперта? – спросила Пия.

– Извини, не помню, – пробормотал Крёгер.

Мужчина в белом комбинезоне, сидевший на корточках возле трупа, откинул капюшон и поднялся. «Не молод», – констатировала Пия. Бритый наголо череп и густые усы мешали определить его возраст. Лысина всегда делает мужчину старше своих лет.

– Доктор Фредерик Леммер. – Судмедэксперт снял перчатку с правой руки и протянул ее Пии. – Рад с вами познакомиться.

– Взаимно, – ответила Пия, пожимая ему руку. – Пия Кирххоф из К‑11 Хофхайма.

Место обнаружения трупа было неподходящей площадкой для вежливой беседы, поэтому Пия ограничилась коротким знакомством. Она внутренне приготовилась к зрелищу, которое ее ожидало, и подошла к трупу ближе. Розовая шерстяная шапочка и светлые волосы убитой образовывали сюрреалистические цветные пятна на сером асфальте, в коричневой грязи и темной луже крови.

– «Список Шиндлера», – пробормотала Пия.

– Простите… – переспросил доктор Леммер в некотором замешательстве.

– Я имею в виду фильм с участием Лиама Нисона и Бена Кингсли, – объяснила Пия.

Судмедэксперт сразу понял, что она имела в виду, и улыбнулся.

– Верно. Выглядит примерно так же. Фильм черно-белый, только пальто у девочки красное [3].

– У меня хорошая зрительная память. И мне всегда важно первое впечатление на месте преступления, – сказала Пия. Она натянула перчатки и опустилась на корточки. Леммер пристроился рядом. За долгие годы работы в К‑11 Пия научилась внутренне дистанцироваться. Только так можно было вынести ужасающую картину, которую являли собой жестоко изувеченные и обезображенные трупы.

– Пуля попала в левый висок. – Доктор Леммер указал на аккуратное отверстие в голове погибшей. – При выходе она разнесла почти всю правую половину черепа. Это типично для экспансивных пуль [4] крупного калибра. Что касается орудия убийства, то, по моему мнению, это была винтовка, а выстрел произведен с большого расстояния.

– И поскольку речь вряд ли может идти о несчастном случае во время охоты, ведь в этих местах не охотятся, я бы исходил из того, что это – прицельный выстрел, – добавил Крёгер, стоящий поодаль.

Пия кивнула, задумчиво рассматривая то, что осталось от лица погибшей. Почему женщину в возрасте от шестидесяти до семидесяти лет убили на виду у всех? Была ли она случайной жертвой, просто оказавшейся в роковое время в роковом месте?

Несколько человек из команды Крёгера в белых комбинезонах ползали с металлоискателем в зарослях и по примыкающему к ним лугу в поисках гильзы, другие фотографировали и делали замеры с помощью специального электронного прибора, чтобы определить, откуда произведен выстрел.

– Известно, кто она? – Пия встала и посмотрела на Крёгера.

– Нет, у нее ничего при себе не было, кроме связки ключей. Ни портмоне, ни мобильного телефона, – ответил тот. – Хочешь поговорить со свидетелем? Он сидит в аварийно-спасательной машине.

– Сейчас. – Пия огляделась вокруг и наморщила лоб. Пустые пашни и луга. Вдали на бледном зимнем солнце, которое пробивалось через плотный слой облаков, поблескивала телевизионная башня и проступал силуэт Франкфурта. Метрах в сорока протекал ручей в обрамлении высоких деревьев. Через голые ветви она увидела детскую площадку, а за ней первые дома Нидерхёхстштадта – городского квартала Эшборна. Через луга и поля тянулись асфальтированные дороги, вдоль которых стояли уличные фонари. Зона отдыха, напоминающая парк, идеальная для велосипедных прогулок, джоггинга, пеших прогулок и…

– А где собака? – неожиданно спросила Пия.

– Какая собака? – с удивлением переспросили Крёгер и доктор Леммер.

– Это ведь собачий поводок. – Пия нагнулась и указала на темно-коричневый, уже достаточно изношенный кожаный ремешок, который обвивал плечо и верхнюю часть туловища женщины. – Она здесь гуляла с собакой. И поскольку мы не нашли у нее ключа от автомобиля, вероятно, она жила где-то поблизости.

* * *

– Я так рада, что у меня три недели отпуска. – Каролина Альбрехт удовлетворенно вздохнула и вытянула ноги. Она сидела за столом в столовой в доме своих родителей. Перед ней стояла чашка ее любимого чая, ванильного ройбуша. Она чувствовала, как стресс минувших недель и месяцев постепенно уходит, уступая место чувству глубокого покоя.

– Мы с Гретой уютно устроимся дома или просто посидим у тебя и полакомимся твоим печеньем.

– Мы вам всегда рады. – Мать улыбнулась ей, глядя на дочь поверх очков для чтения. – А может быть, вам съездить куда-нибудь в теплые края?

– Ах, мама, мне кажется, в этом году я летала больше, чем Карстен, а он все-таки пилот! – усмехнулась Каролина и сделала глоток чая. Но веселость ее была напускной.

Уже восемь лет она являлась исполнительным контрагентом в международной компании по управленческому консалтингу и занималась реструктуризацией и интернационализацией предприятий, а два года тому назад ей поручили возглавить консалтинг по менеджменту. С тех пор она практически жила в отелях, самолетах и vip-зонах аэропортов. Каролина относилась к очень небольшому числу женщин с таким кругом обязанностей и зарабатывала такие бешеные деньги, что ей это казалось почти аморальным. Грета пребывала в интернате, ее брак разрушился, а все приятельские отношения из-за невозможности их поддерживать постепенно сошли на нет. Работа всегда имела для нее наивысший приоритет. Еще при сдаче экзаменов на аттестат зрелости, которые в среднем были выдержаны на «отлично», она хотела стать лучшей. Элитные университеты в Германии и США она также закончила с отличием, после чего сделала стремительную карьеру.

Вот уже пару месяцев она чувствовала себя обессиленной и опустошенной, и вместе с усталостью пришли сомнения относительно смысла ее работы. Действительно ли то, что она делает, безумно важно? Важнее, чем возможность проводить время с дочкой и наслаждаться жизнью? Ей сорок три, а она еще не жила по-настоящему. Уже двадцать лет она бегала с одной деловой встречи на другую, жила на чемоданах и общалась с людьми, которые для нее ничего не значили и к которым она была совершенно равнодушна. Грета комфортно чувствовала себя в новой семье Карстена, она рада была тому, что у нее появились брат и сестра, собака и другая мать, которая была ей ближе, чем родная! Каролина рисковала потерять дочь и сама была в этом виновата, потому что сама сделала все так, чтобы оказаться ненужной в ее жизни.

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 107