Данил Корецкий - Антикиллер-3: Допрос с пристрастием
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
Черные джипы притормозили на перекрестке. Комарницкий обратил внимание на номера. О, из самой Москвы! Неужели это те самые приехали? Выбравшиеся наружу трое мужчин в костюмах негромко переговаривались. Один из них фотографировал дряхлые домишки вдовы полковника Муратова, сына полковника Косорезова, дочери полковника Буранова. Женщина в красивой кожаной курточке с меховым воротничком с интересом рассматривала окрестности и заглядывала в карту, предупредительно развернутую перед ней самым молодым из спутников. На подошедшего аборигена пришельцы не обратили никакого внимания.
Комарницкий тактично кашлянул:
– Хм… Здравствуйте…
Четыре пары глаз уставились на него, как на ожившее дерево.
– Здравствуйте, – холодно произнесла женщина. Она была симпатичной, но непривлекательной. Какой-то строгой, начальственной, что ли…
– Вы что-то хотели?
На лице Виталия Васильевича появилась добродушная улыбка. Он сделал еще один шаг вперед. При этом вид у него был не менее удивленный. Будто встретил инопланетян. В принципе, так оно и было. Здесь, в сохранившемся без изменений квартале, на грунтовке, среди деревянных домишек отставных полковников и небогатого пейзажа, люди на огромных машинах, в дорогих костюмах, остроносых лакированных туфлях, с высокомерным выражением холеных лиц, смотрелись чуждыми элементами. Куда менее органичными, чем отставной полковник в старом камуфлированном бушлате и обрезанных резиновых сапогах. Который умело изображал простодушного провинциального аборигена.
– Конечно, хотел, – весело согласился Комарницкий. – Вот, интересуюсь, что вы тут такое производите?
– Что производим? Где вы видите производство? – не понял один из мужчин, с тонкой белой полоской давнего шрама на загорелом лице и с перекошенным ртом. Виталий Васильевич определил в нем чуть более высокомерия и властности и тут же сделал вывод, что он здесь старший.
– В том смысле, какие вы тут действия производите? И с какой такой целью?
– А с целью вашу жизнь улучшить, дедушка!
– Вот те на! – удивился Комарницкий. – Это что-то в лесу сдохло! С тех пор как Хрущев нас в отставку отправил, мне вот кто жизнь улучшает!
Он выставил вперед большие, грубые, как лопаты, кисти.
– Раньше я на полковничью пенсию жил, как кум королю! А теперь крышу перекрыть не могу, бабке на лекарства не хватает, хожу с голой жопой! Да и другие также бедуют. А эти ваши лимузины небось ценой как самолеты? Сытый голодного не разумеет… Так с чего вы мне помогать решили?
– А разве хорошо вот так, без асфальта, в курятниках жить? – спросил второй пришелец.
Старый отставник мигом смекнул, что к чему.
– А-а-а, так вот откуда ветер дует! У нас тут слух прошел, что всех переселить хотят, а землю нашу застроят небоскребами американскими!
Человек со шрамом рассмеялся. Перекошенный рот при этом принял и вовсе противоестественный вид.
– Правда, прелесть, Галина Васильевна? Американскими небоскребами! Почему американскими-то, батя?
Но Комарницкий не принял шутливого тона.
– Не получится у вас ничего! – отрезал он. – Ни в жизнь нас не выселите!
– Это почему же? – удивился самый молодой пришелец, который держал карту. Преувеличенно так удивился. На грани издевки.
– Потому что мы тут живем, – как неразумному ребенку, пояснил Виталий Васильевич. – Мы эту землю заслужили. Нам ее государство за службу дало. Может, у кого-то и прикупите участочек. Но всех выселить не выйдет.
– Да неужто? – Издевка усилилась.
– Однозначно! – использовал Виталий Васильевич крылатое словцо своего любимого политика, который правду-матку всем в лицо режет.
– И как же вы нам помешаете? – откровенно развеселился пришелец.
– Да очень просто! Как помешали фашистам нашу землю отобрать! – В его голосе звучал вызов. Сейчас весь вид отставного полковника говорил о внутреннем превосходстве. Будто он вновь стал начальником штаба танкового полка. – У нас, почитай, в каждом доме двустволка имеется! А то и чего получше! Во, гляди – наградной!
Комарницкий распахнул свой бушлат. За крепким армейским ремнем торчало средство от неожиданностей с изрядно потертым воронением.
– Смотрите, наган музейный! – засмеялся человек со шрамом. – Нет, правда, прелесть! Ну почему я не писатель?
– Шли бы вы обратно, на печку, дедушка, – снисходительно посоветовала женщина. – Вам уже о вечном пора думать…
Комарницкий с наслаждением вдохнул запах прелых листьев, сырой земли, отдыхающей после сбора урожая. Легкий ветерок с Дона вплетал в аромат родной природы тонкий оттенок речной свежести. Виталий Васильевич запахнулся, с ног до головы осмотрел незваных гостей. Нелепых в своей надменности, неуместных здесь, как их модельные туфли, вязнущие в немного раскисшей после дождя грунтовке. И добродушно усмехнулся:
– О вечном, говоришь? Так у нас здесь каждый второй – вечный, как памятник. Это вы так… временные прыщики.
Он развернулся и уверенно зашагал домой. К себе домой. По своей земле.
– Занятный старикашка, – покрутил головой человек с косым ртом. – Все-таки в глубинке есть любопытнейшие экземпляры!
– Зря веселишься, Максим, – одернула его женщина. – Если бы он начал стрелять из своего музейного нагана, нам было бы не до смеха!
Джипы развернулись, раздирая дерн на обочине мощными ребристыми шинами, и проплыли в обратном направлении мимо окон Комарницкого.
– Чего они тут ездят? – спросила Марья Ивановна, бросая на скворчащую растительным маслом сковородку белые пирожки с картошкой.
– Чего, чего… Это те и есть, которые хотят тут домищи в двадцать этажей поставить!
– Выходит, не брешут люди?
– Выходит, не брешут…
Старый полковник проводил черные джипы внимательным взглядом.
* * *Несколько вечеров Лис вел себя не как оперативник криминальной милиции, а как какой-нибудь бухгалтер, научный работник или писатель. Дождавшись, когда Ребенок уснет, он садился за стол, включал серебристый ноутбук и не очень ловко набивал какой-то текст.
Настроение было скверным. Кадровики сказали ему прямо: «Спасибо за службу, уважаемый Филипп Михайлович, но руководство считает, что вам пора готовиться к увольнению… Заканчивайте неотложные дела, подчищайте „хвосты“, а через пару недель напишете рапорток, возьмете отпуск, съездите в санаторий, а потом на медкомиссию…»
Спорить в таких случаях не столько бесполезно, сколько унизительно. И потом – не захочешь уходить по-хорошему, уйдешь по-плохому: опера всегда можно за что-то зацепить… Если захотят – то и посадить недолго!
Таковы условия работы, все оперативники это знают. И работают…
Больше всего огорчало, что не удалось «забить» москвичей. Этот гад Кашин ведет себя как наследный принц Борсханы – по повесткам не приходит, присылает адвоката, и приводом его не доставишь – в офисе два кольца охраны: частная фирма, и свои, милицейские, по договору… А ему, Лису, уже хватит скандалов с силовыми захватами… Поэтому до сих пор так и не провели опознания, да очной ставки с Сысоевым не провели, а когда показания не закреплены, от них и отказаться легко… И с санкцией будут проблемы – за этим уродом мощные силы стоят… В таком скользком деле любой судья скажет: «На одних показаниях Сысоева арест основывать нельзя… И косвенных улик – вроде распечаток телефонных соединений да очевидцев их встречи, тоже недостаточно… Тем более что киллер – лицо заинтересованное…» Короче, найдут отговорки. Когда абстрактные решения принимаешь – это одно, а когда лично тебя жареный петух в жопу клюет – совсем другое…
К концу недели Лис закончил свои писательские труды и позвонил Григорию Степановичу Косинцову – бывшему потерпевшему. Восемь лет назад его квартиру обворовали, а Лис почти случайно нашел воров и вернул все вещи. А потом, по обыкновению, поддерживал отношения, о здоровье спрашивал, с водительскими правами как-то помог. За эти годы Косинцов из референта главы районной администрации Лыкова стал референтом губернатора Лыкова. И вполне мог устроить личный прием в неприемный день.
– А что у тебя случилось? – озабоченно спросил Григорий Степанович. – Шеф не любит, когда в обход очереди записываются, просят чего-то, вымораживают…
– Да не собираюсь я ничего просить! – раздраженно сказал Лис. – Речь о защите города! И, между прочим, о защите твоего шефа. Лично его! Понимаешь, лично! Так и передай!
Губернатор принял его на следующий день. В своем кабинете, а не в приемной, без всякой очереди, ровно в назначенное время – минута в минуту. Поднялся из-за стола, вышел навстречу, улыбчиво пожал руку. Смотрел прямо в глаза – доброжелательно и заинтересованно.
– У нас в городе активно работает группа представителей московской фирмы «Консорциум», – начал Коренев. – Они скупают недвижимость, землю, предприятия… По оперативным данным, отказ от продаж повлек убийства нескольких лиц, в том числе и мэра Придонска…
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
