Светлана Багдерина - Не ходи, Эссельте, замуж

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 81

С удивлением люди увидели, как то, что они приняли поначалу за огромный куст, зашевелилось, поползло к воде, и при ближайшем рассмотрении оказалось небольшим сталкиваемым в воду плотом, утыканным зелеными ветками с широкими и ребристыми, как вамаяссьские зонтики, листьями – то ли для маскировки, то ли от дождя.

– Веревка должна быть протянута поперек реки! – будто обвиняя старика в мошенничестве, сердито уставился на него Огрин. – Иначе как он поплывет? Да он еще у вас и косо привязан!

– Не беспокойся, человек Огрин, – сухо усмехнулся Аед. – Поплывет. А если хотите быть полезными – выпрягайте единорогов.

Паромщики – четверо мускулистых сиххё в кожаных штанах до колена и кожаных же безрукавках – изо всех сил налегали на весла, помогая течению нести с берега на берег массивное с виду квадратное сооружение, и менее чем через двадцать минут плот с хрустом ткнулся в мокрую гальку.

– Привет, рудокопы! – улыбаясь от уха до уха, прокричал паромщик с разноцветным плетеным ремешком поперек лба. – Куда это вы все собрались? В деревне-то хоть кто остался?

– Остались, – выговорила Сионаш таким голосом, что вся веселость как пух под ветром слетела с лиц матросов.

– Что случилось, Си…

– Аед? И ты здесь?

– И Боанн?

– И Ниам?..

– Да что случилось, гайны вас задери?!

– Вот и задрали, – угрюмо проговорил старейшина и, не углубляясь в разъяснения, дал знак загружать на паром первый воз.

– Нет больше Рудной, – сквозь слезы проговорила Боанн. – И Полевого нет.

– Гайново седалище… – побледнели паромщики. – И это когда король забрал всех воинов!..

– Тут не появлялись? – спохватившись, настороженно спросил старейшина.

– Нет. Ни одного ушастого уже, наверное, месяца два как не видели, – нервно переглянулись гребцы.

– Они следили за нами, чтоб мне провалиться! – яростно плюнул Корк и ухватился за задок готового к погрузке воза. – Ну, налегай, чего стоим!..

Мужчины, включая Друстана, навалились на телегу, страдальчески скрипящую сбитыми из досок колесами, и с трудом закатили по сходням на неровную желтовато-зеленую поверхность плота. Корк завел на настил единорога, привязал вожжи к ограждению, и сам встал рядом, успокаивающе поглаживая и похлопывая по белой шее боязливо подрагивающее животное.

– Не потонет? – обеспокоенно заглянул лекарь в лица спящих раненых под ошарашенными взорами паромщиков: если б на его месте оказался гайн, вряд ли изумление их было большим.

– Не такие еще тяжести перевозили, – отозвался Ниам, деловито подкладывая под колеса упоры и не обращая внимания на пантомиму соплеменников. Друстан же был слишком озабочен предстоящим преодолением водной преграды своими подопечными, и лишь с сомнением покачал головой: выступающих из-под воза краев плота еле-еле хватало, чтобы пристроились гребцы. Волна посильнее…

– Эй, женщины, детей сюда давайте! – торопливо махнул рукой Аед. – Под телегу пусть залезут!

Притихшая ребятня воробьиной стайкой слетелась к парому, и Сионаш отобрала из них шестерых поменьше, чтобы могли уместиться в тесном пространстве, пахнущем деревянным настилом, дегтем и лекарствами Друстана. Прижимая к груди нехитрые пожитки, малыши юркнули на четвереньках под телегу и затаились там – то ли воины в засаде, то ли мышата в норке.

Рудненцы убрали пандус и оттолкнули тяжелогруженый плот от берега. Гребцы налегли на весла.

– Минут через сорок вернутся, – беспокойно оглядывая край возвышающегося над ними и рекой обрыва, проговорил Аед. – Успеть бы…

Когда над кромкой берега, делящей мир рудненцев на две части, показался первый патруль, паром возвращался на этот берег после второго рейса.

Восемнадцать сиххё и три человека, без аппетита подъедающие и без того скромные припасы и подскакивающие от малейшего колебания травы на неровном краю высоко над их головами как один вздрогнули и замерли.

Почти не сбавляя скорости, два всадника рысью слетели к воде, и старший – парень лет семнадцати – доложил, комкая поводья и то и дело тревожно стреляя глазами в сторону спуска:

– Гайны в получасе хода от нас – несутся по нашим следам, как будто за ними рукоеды гонятся. Следить смысла больше нет. Мы вернулись, чтобы с переправой помочь.

Взволнованный гомон сиххё смолк. Воцарилась мертвая тишина.

– Угу… Переправа, люди ее побери… – с бессильной злостью пробормотал Аед, и яростно тиснул свою бороду. – Тащится, как дохлая выдрокобра…

Матросы наваливались на весла из последних сил, но даже самые отчаянные старания четверых, пусть даже очень сильных и сноровистых сиххё не могли хоть сколько-нибудь значительно ускорить неспешное скольжение тяжелого плота по волнам.

– Надо бросать возы и переправлять люд… сиххё, мастер Аед, – Друстан почтительно склонил перед старейшиной голову. – Думаю, если потеснятся, то поместятся почти все женщины, оставшиеся дети и последний раненый. Успеем как раз вовремя.

– Припасы придется бросить… – недовольно скривил губы старик. – Но что делать…

– Женщины и дети поместятся? А остальные сиххё? – недружелюбно воззрился на человека юный воин. – И рогатые?

– Остальные могут взять в повод единорогов и переплыть реку с ними, – уважительно склонив голову, предложил лекарь. – Гайны умеют плавать?

– Гайны плавать не умеют, – снисходительно, как слабоумному, объяснил первый патрульный – Мевенн. – А единороги в воду здесь не пойдут. И сиххё тоже.

– Почему? – удивился знахарь.

Второй патрульный коротко мотнул головой в сторону воды.

– Выдрокобры.

– Кто?.. Что?..

– Видишь блины, покачивающиеся на воде, как листья болотных гладиолусов? – Аед указал тонким сухим пальцем на замеченные ранее людьми круглые, чуть притопленные предметы – десятка полтора, если быть точным. – Это их капюшоны. Они позволяют этим тварям оставаться на месте и следить за всем, что делается под водой и на воде. Но стоит добыче только показаться…

Друстан нервно сглотнул. Капюшоны были размером с колесо телеги.

– Их… не так много.

– Стоит этим заметить добычу – остальные примчатся как гиперпотам к водопою.

– Они… ядовитые?

– Не смертельно…

– Хорошо.

– …Но достаточно, чтобы обездвиженный сиххё или единорог утонули.

– Хм… любопытно… – внимательный доселе взгляд Друстана медленно расфокусировался и приобрел нездешний, потусторонний характер, словно всматривался он в глубины мирозданья, и серьезно подумывал, а не остаться ли там надолго, или, лучше, навсегда.

Тем временем, паром достиг, наконец, берега, и выбивающиеся из сил, тяжело дышащие матросы в почти полном изнеможении бросили весла.

– Телеги оставляем!!! Дети, женщины – на плот! – повелительно выкрикнул старейшина. – Быстрее!

Словно ополоумев, сиххё рванулись на паром, не дослушав старика.

Спотыкаясь, падая на камни и в реку, оставшиеся с плачем и причитаниями ломились вперед, цепляясь за поручни, чтобы не быть сброшенными в воду напирающими сзади товарищами по несчастью, наваливаясь на гребцов, наталкиваясь и наступая друг на друга, но всё равно и невооруженным глазом было видно, что на маленький старый плот всем беженцам не войти никак.

– Не стойте, присядьте на корточки, или на колени встаньте – вас же качкой стряхнет!.. – надрывались матросы, но набившиеся плотно, как семечки в подсолнухе, сиххё не были в состоянии не то, что присесть – повернуться или вздохнуть.

– Ну держитесь тогда крепче хоть друг за друга! – выкрикнул старший паромщик, отчаянно сплюнул в воду и дал команду гребцам браться за весла.

– Мастер Огрин?.. – робко взглянула на старика принцесса, сделала нерешительные полшага к парому и тут же остановилась. – А как же мы?

– Мы?.. – поспешно отвернулся друид, на физиономии которого был крупными буквами написан точно такой же вопрос. – Мы?..

– Мы еще успеем, ваше высочество, – мягко проговорил рядом с ней Друстан, успокаивая, хоть и краска схлынула с его лица от одной только мысли, что случится, если переправа запоздает. – Следующий рейс будет совсем пустым, и мы спокойно погрузимся и уплывем.

– Но если?..

– Не волнуйтесь, принцесса. Всё обязательно будет хорошо. Я знаю. Я ведь знахарь, – яростно отшвырнув в сторону собственный страх, ободряюще – насколько смог – улыбнулся юный лекарь, и испугано сжатые губы гвентянки сами собой дрогнули, а уголки их приподнялись в слабом подобии улыбки.

– Естественно, всё будет хорошо, болван! – вскинулся растревоженным медведем друид, и застигнутый врасплох Друстан болезненно вздрогнул и отпрянул.

– Он не болван! – вспыхнули возмущенным огнем глаза принцессы.

– Если стоит, как пень, и языком мелет, когда другие корячатся с этим треклятым паромом, чтоб его сиххё взяли, кто он по-твоему? – сердито рыкнул старик, и лекарь, оставив на камнях свою ступку, до половины заполненную новым тестообразным снадобьем самого неаппетитного вида, кинулся помогать отталкивать низко просевший плот, захлестываемый по краям волнами.

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 81