Энергия подсознания. Девять способов изменить жизнь силой мысли - Пэм Гроут
Ничего не получалось. К шестому классу у меня испортилось зрение, и я была вынуждена носить черные очки в роговой оправе. К девятому классу, когда я наконец убедила папу выделить деньги на покупку контактных линз, своеобразного «усилителя красоты», мое лицо сразу покрылось прыщами, оно стало похоже на головоломку, в которой нужно определенным образом соединить точечки. Все мои деньги, полученные в результате присмотра за детьми, уходили на Clearasil, кремы и косметику для лица Angel Face Makeup. Однажды летом, услышав, что употребление шоколада и безалкогольных напитков вызывает появление прыщей, я отказалась даже от кока-колы и шоколадных батончиков.
Вишенкой на торте стало замечание сестры, которой посчастливилось избежать и щипцов, и обвинительного заключения о своем безобразии, что у меня кривые передние зубы. Снова пришлось агитировать семейный фонд, чтобы поставить брекеты.
Самым грустным во всей этой работе являлось то, что она была совершенно бесполезна. Я понятия не имела, что до тех пор, пока я не изменю глубоко укоренившиеся в сознании мысли о самой себе, я останусь «безобразной».
Я могла бы заниматься физическими упражнениями, наносить макияж и закручивать волосы до бесконечности, но пока обвинение моего отца, этот мысленный вирус, влиял на меня, мне суждено было быть «самым уродливым ребенком», которого он когда-либо видел.
О, конечно, я могла бы добиться временного прогресса. Цвет лица удалось бы изменить, волосы бы отросли, зубы выпрямились, но вскоре наверняка бы случилось что-то еще. Что-то такое, что вернуло бы меня к знакомому образу. У моего тела не было другого выбора, кроме как следовать чертежам, которые оно получало от мыслей.
Примерно в это же время я открыла для себя книги о самопомощи. Это была неизбежная встреча. Любой новичок в колледже, который думает, что очень похож на Франкенштейна, нуждается во всех средствах повышения самооценки, какие только может найти.
Я начала с книги «Как избавиться от комплекса неполноценности» доктора Уэйна Дайера. Я прочитала книгу Барбары Уолтерс о том, как правильно вести беседу[118]. Я узнала, как завоевывать друзей и влиять на людей, как вдохновлять себя позитивным мышлением, как думать и богатеть.
Все это чтение в конце концов начало менять мое самоощущение. Я действительно начала находить в себе черты, которые мне нравились. Даже в собственной внешности.
Во-первых, я была высокой, что означало, что я могла в разумных количествах есть все, что хотела, и не набирать вес. Густые волосы тоже были активом. А мама моего лучшего друга сказала, что у меня идеальная форма бровей.
Вместо того чтобы искать то, что мне не нравилось, я начала концентрироваться на том, что мне нравилось, – и как по волшебству моя внешность начала улучшаться.
Отказавшись от ограничивающих убеждений, я начала видеть свою индивидуальную, не шаблонную красоту. Чем меньше я отчитывала того бедного маленького людоеда, которого видела в зеркале, тем быстрее он приобретал человеческий облик. Чем меньше пыталась изменить себя, тем больше менялась.
Чудесным образом мое зрение вернулось в норму. Я наконец смогла выбросить очки с толстыми стеклами и контактные линзы. Цвет лица улучшился, и зубы после месяцев ношения брекетов стали ровными, как у остальных членов семьи. Последний раз, когда я чувствовала себя гротескно уродливой, был, когда я навестила моего отца и его вторую жену. Я тогда не понимала, что намеренно меняла внешность, чтобы оправдать собственное убеждение о его убеждении в моей уродливости.
Теперь-то я знаю, что его замечание было просто необдуманным комментарием. Он не хотел причинить вреда. Но в то время я этого не знала, приняла к сведению его дурацкое высказывание и с шиком воплотила его в жизнь.
Даже плохое зрение, которое, как некоторые могут утверждать, является генетической склонностью, было исключительно моим творением. Никто в моей семье (нас было пятеро) никогда не носил очки. Кроме того, никто в семье не носил брекеты. У всех были прекрасные зубы. «В семье не без урода» – в прямом смысле.
Случай из жизни
Отныне я не хнычу, не откладываю, мне ничего не нужно. С этого часа я посвящаю себя отсутствию границ и воображаемых линий.
Уолт Уитмен, американский поэт
Болеть не обязательно.
Вероятно, мне следовало бы включить в книгу такой раздел. Вы заметите, что я спрятала его между строк, в середине длинной главы, ближе к концу книги… И дело не в том, что вы никогда не слышали о подобных идеях раньше – например, о том, что тот или иной вид рака может быть вызван продолжительным гневом или что от стресса можно поседеть за ночь.
Нас сбивает с толку раздутая и жадная медицинская система, которая убедила людей в том, что болезнь неизбежна. Я не ругаю врачей, медсестер или медперсонал, 99,9 процента врачей заботятся о людях, они преданы своему делу, у них добрые намерения. Их просто обманули – так же, как и нас.
Я считаю, что ошибочное сознание привело всех нас к большим «системным сбоям». Вместо того чтобы рассматривать болезнь как проблему, как что-то, что нужно исправить, мы принимаем ее как факт жизни. Мы все согласились с этим произвольным набором правил, которые гласят, что болезни не избежать, что она естественна. Большинство из нас не может даже представить себе состояние идеального здоровья.
Давным-давно мы приняли эту ложную модель и сжились с ней. Когда разум считает, что задачу невозможно выполнить (например, очистить артерию), он сообщает об этом мозгу, что, в свою очередь, дает сигнал мышцам.
«Вирус», поразивший сознание, ограничил нашу способность использовать великую мудрость тела.
Неизбежность вырождения тела кажется реальной только потому, что мы долго верили в ее реальность. Доктор Алексис Каррел, французский врач и лауреат Нобелевской премии, продемонстрировал, что клетки можно поддерживать живыми до бесконечности. Его исследования доказали, что нет причин, по которым клетки должны вырождаться. Никаких.
«Образование сводится к тому, что у нас нет сил, что мы ничего не знаем – но это ложь», – объясняет Меир Шнайдер, человек, самостоятельно исцелившийся от слепоты. В каждом из нас заключено все, что нам нужно знать.
Меир родился во Львове (Украина) в 1954 году. У него было косоглазие, глаукома, астигматизм, нистагм и еще несколько трудно произносимых заболеваний, которые поражают глаза. А еще настолько серьезная катаракта, что он
