» » » » Пыльная зима (сборник) - Слаповский Алексей Иванович

Пыльная зима (сборник) - Слаповский Алексей Иванович

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Пыльная зима (сборник) - Слаповский Алексей Иванович, Слаповский Алексей Иванович . Жанр: Современная проза. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bookplaneta.ru.
Пыльная зима (сборник) - Слаповский Алексей Иванович
Название: Пыльная зима (сборник)
Дата добавления: 11 июнь 2024
Количество просмотров: 16
Читать онлайн

Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала

Пыльная зима (сборник) читать книгу онлайн

Пыльная зима (сборник) - читать бесплатно онлайн , автор Слаповский Алексей Иванович

В книге Алексея Слаповского «Пыльная зима» собраны роман «Я – не я» и повести «Пыльная зима», «Талий». Автор вновь подтверждает свою репутацию блестящего выдумщика и при этом реалиста: у него все правдоподобно, даже если герои меняются телами.

Слаповский дает своим героям полную свободу в их (или своих?) фантазиях. А читатель, наблюдая за невероятными по форме, но жизненными по сути ситуациями, может примерить на себя каждое «если бы». Вдруг подойдет?  

 

1 ... 72 73 74 75 76 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:

– Лучше бы наехал, говоришь? Это мысль.

Сажусь в машину и начинаю носиться мимо столба. Проезжаю все ближе от него. Что орет – не слышу, не интересуюсь слышать.

Банки лопаются под колесами. Лопаются, взрываются.

Мне это напоминает откупоривание шампанского в праздник, я смеюсь.

И наконец, устав, решаю покончить разом и с ним, и с машиной.

Ставлю машину напротив столба, напротив него.

Он все понимает.

Кричит:

– У меня дети!.. Я прошу тебя, дура!.. Я умоляю! Женщина, не тронь! Имей сердце! Умоляю! Жить хочу! Жить!

Я отыскиваю подходящую щепку, начинаю разгон, переключаю скорость (пригодились-таки навыки, которые приобрела сто лет назад, восемь лет назад девчонка глупая, влюбчивая – Прибалтика, очаровательный джентльмен, на машине по полю, скорость, виражи, странно, говорила я, прибалты, слышала, народ холодный, не любит риска, я горячий прибалт, отвечал он, доказывая всем, чем мог, было счастье, и больше не было счастья), переключаю скорость, фиксирую педаль газа щепкой, выпрыгиваю, машина разгоняется без меня – я рассчитала точно – врезается в привязанного к столбу человека.

Я подхожу.

Человек переломлен, лицом на капот.

Кровь на белом капоте.

Открываю бензобак, сую туда тряпку, поджигаю, отхожу.

Машина загорается.

Отбегаю.

Взрыв.

Через час я иду в городе с улыбкой.

Я ничего не помню.

Абсолютно ничего.

Приходил главврач Прохоров. Расспрашивал.

Приходили еще какие-то врачи. Осматривали.

Приходил Давид Давидович. Прощаться. На пенсию. Улыбался с облегчением.

Приходила мать. Трубить победу.

Приходили с работы. Не надо ли чего?

Приходила подружка, давняя, единственная. Сочувствие. Не надо ли чего?

Приходил бывший муж. Не надо ли чего?

Приходил брат. Только вчера приехал. Не надо ли чего?

Ничего не надо.

Голова у меня и раньше, случалось, болела, но только теперь я поняла значение выражения «раскалывается голова».

Голова раскалывалась.

Осколки долго, как в замедленной съемке, падали на пол, отскакивали и опять же, как на киноленте, но пущенной наоборот, возвращались на место.

Хотелось удержать их, но дотронуться до головы было больно.

Глаз совсем перестал видеть.

Второй стал видеть хуже, мутнее.

Опять приходил главврач Прохоров. Как дела?

Опять приходили какие-то еще врачи. Наводящие вопросы: как я отношусь к операции вообще? К операции вообще я отношусь хорошо. Лишь бы толк был.

Опять приходила мать. С отцом. Никаких операций, боже тебя упаси, знаем, как они делают! (Взгляд в сторону, где раньше лежала женщина с бледным лицом. Но ее уже выписали. Не успела я с ней поговорить.) Отец ни за, ни против. Фаталист.

Приходил брат. Если предлагают операцию, значит, нужно. Я бы согласился. Но – твое дело.

Опять приходила подружка, давняя, единственная. Напугана чуть ли не больше меня. Я бы ни за что не согласилась. Но – твое дело.

Если бы выбор был: очнуться после операции совсем здоровой или совсем не очнуться. Но хуже всего – оказаться такой же, как была.

Я согласилась на операцию.

Готовили, давали успокоительные таблетки, лежала вялая, сонная. Постоянно в голове, в несчастной моей голове крутился-вертелся один и тот же старый глупый анекдот: «Ехала машина, а за ней трамвай. Вот так жил, жил человек – и помер…»

Жил, жил…

Как просто образуется тоска в словах.

Скажешь: «жил». Ну, и ничего. Жил, ладно. Понятно. Здесь жил с такого-то года по такой-то год такой-то.

Скажешь: «жил, жил» – и тоска. Шел, шел. Ел, ел. Пил, пил. Жил, жил. Здесь жил, жил с такого-то года по такой-то и все-таки помер, помер, помер такой-то.

Повезли на операцию.

Сопалатницы пожелали удачи. Ни пуха ни пера. Я послала их к черту – от всей души.

Ехали по коридору, вдруг голос на весь коридор, женский, мощный:

– Сидорыч, мать твою, лифт когда наконец заработает? Зашибешься же на себе кастрюли-то таскать, ты охренел совсем? Тварь ты такой, когда на тебя управу-то найдут?

Разобрал смех, потом – хохот.

Остановили каталку. Бегут ко мне, дергающейся от хохота, со шприцем.

Я умирала и понимала это, и мне было все равно.

Я выздоравливаю, если это можно назвать выздоровлением.

Потому что стала инвалидом. Инвалидкой.

У меня не болит голова, всего лишь дергается.

Люди отводят глаза, чтобы я не поймала их любопытствующего взгляда.

Но в спину, я знаю, смотрят долго. Им интересно.

За год болезнь изменяет черты моего лица, рот сполз в сторону и плохо закрывается. Я стала старухой.

Человек в белой машине живет активной разъездной жизнью, много раз уже он проносился мимо меня. Но я жду удобного случая.

И случай – вот.

Я подкараулила его, когда он набирал скорость, чтобы обогнать останавливающийся трамвай – хотя должен был притормозить, я это точно знаю. Свидетелей достаточно: люди в трамвае, прохожие, ждущие на остановке. Я не бросаюсь, нет, я расчетливо появляюсь – именно появляюсь, возникаю из-за спин стоящих на тротуаре – так, чтобы он не успел затормозить, не успел свернуть (а то еще задавит кого-нибудь другого), чтобы ничего не успел сделать.

Расчет точен.

Его будут судить.

Он будет проклинать судьбу – в лице какой-то старушонки, бросившейся под колеса.

Жаль только, он не узнает – за что.

Я стояла на остановке автобуса. Мимо промчалась машина, из окна вылетела банка из-под пива.

Ударилась о бордюр, отлетела на дорогу, поскакала, побренькивая.

Мчались другие машины, вздымая пыль, банка кувыркалась меж колесами – и все оставалась целой.

Толпа ожидающих автобуса с любопытством смотрела на банку.

Уже не меньше полусотни машин промчалось, а она все цела, все кувыркается. Бессмертная банка.

Но вот, наконец, на нее наехали, расплющили, умертвили. Труп банки едва шевелится, когда над ним проезжают.

Всем опять стало скучно, все с запоздалой злостью думают о том паразите, который швырнул банку: мог бы в людей ведь попасть!

Я думаю о том же. Тру глаз: соринка попала.

И успеваю сочинить историю во многих подробностях, представив, что банка угодила мне в лицо, в бровь.

В этой истории все выдумка и все правда.

Я делаюсь счастливой оттого, что осталась жива-здорова.

Я приеду домой, вдвоем с мамой мы будем пить чай, и я расскажу ей эту историю. Она будет слушать с интересом, хотя потом скажет, как говаривает часто:

– Ты страдаешь фантазиями.

Вот уж точно сказано!

Я стою на остановке автобуса. Рядом женщина с красивым печальным лицом. Она щурит глаза от пыли.

Боже мой, какая пыльная зима, никогда не было такой зимы.

А если и была – успели забыть. Все неприятное кажется – как никогда.

Никогда так не было. Никогда.

Мне не нужен этот автобус. Просто шел, увидел: женщина с красивым печальным лицом. Остановился. Будто бы тоже жду автобуса.

Это пока единственное, что нас объединяет.

Ищу тему для начала разговора. А там само пойдет.

Мы ведь нужны друг другу.

Мимо мчится белая машина – проехала, а вслед за ней, отставая, бренча, скачет по асфальту выброшенная банка из-под пива.

Женщина смотрит на банку, я смотрю на банку, все смотрят на банку.

Женщина отворачивается, трет глаз. Пылинка попала.

Я забываю о ней, обо всем, иду домой, сажусь и записываю историю, в которой, как верно заметила героиня, всё выдумано и всё – правда.

Она может подтвердить.

Ее зовут Галина, она живет в Первом микрорайоне, называемом Перспективный, в доме номер два, в квартире шестнадцать. Если повезет, туда можно добраться за полчаса, если не повезет – за полтора: час ждать и полчаса ехать.

1 ... 72 73 74 75 76 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:
Комментариев (0)