» » » » Айко Сато - Банкротство

Айко Сато - Банкротство

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Айко Сато - Банкротство, Айко Сато . Жанр: Современная проза. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bookplaneta.ru.
Айко Сато - Банкротство
Название: Банкротство
Автор: Айко Сато
ISBN: нет данных
Год: -
Дата добавления: 4 февраль 2019
Количество просмотров: 81
Читать онлайн

Банкротство читать книгу онлайн

Банкротство - читать бесплатно онлайн , автор Айко Сато
1 2 3 4 5 ... 7 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:

Айко Сато

Банкротство

1

Мы с Момоко смотрели телевизор. Какая была передача в тот раз, я не помню. Я лежала, положив под голову сложенный вдвое дзабутон и вытянув ноги к котацу, Момоко примостилась рядом.

Когда хочешь рассказать кому-нибудь сон, который отчетливо помнишь в момент пробуждения, с ним происходит то же, что с изображением на киноэкране, если на него случайно попадет свет: изображение тускнеет, отодвигается вглубь и совсем исчезает. Воспоминание о том вечере представляется мне теперь таким же растаявшим сновидением. В памяти сохранилась только комната, теплая и светлая, и смутное ощущение безоблачной радости, переполнявшей меня и развеселившуюся Момоко.

Время от времени я бросала иронические замечания о манерах и мимике выступавшего:

– Ну мыслимо ли при исполнении такой песни без конца шевелить бровями?

Или восклицала:

– Браво, браво, вобла сушеная!

Момоко хохотала, пожалуй, даже излишне громко. Изо дня в день я была завалена работой для журнала, и, если выдавались такие свободные минуты, радости дочурки не было предела.

Когда в комнату вошел Сакудзо, на наших лицах еще оставались следы счастливого смеха. Я с улыбкой встала навстречу мужу, но, взглянув на него, сразу все поняла.

Лицо у мужа покраснело и неприятно лоснилось, как после выпивки, глаза воспалились. Особенно непривычным было само выражение лица – какое-то по-детски беспомощное. Муж не сел, а просто рухнул на свое обычное место около котацу и, как тяжелобольной, выдавил из себя хриплым, прерывистым голосом:

– Нет слов… наша фирма… потерпела… крах…

В тот же миг лицо его исказилось гримасой, он не смог сдержаться, и я увидела, как по багровым щекам покатились слезы.

Я не помню всего, что говорила тогда. Знаю только, что я спросила недовольным тоном, каким обычно браню Момоко, когда она возвращается из школы в слезах:

– А что же Ито-сан? Ведь Ито-сан… Почему же он обманул? Ведь он же…

Только накануне вечером муж с сияющим видом сообщил мне, что один состоятельный человек по имени Ито обещал дать им тридцать миллионов иен и тем самым спасти акционерную компанию мужа.

Я почувствовала, как постепенно ко мне возвращается самообладание. Муж сидел неподвижно и молча, уткнувшись лбом в край котацу. Я не знала, что сказать. Сама я не чувствовала ни особого испуга, ни горя. Мне даже не было грустно от сознания, что настало время, которому рано или поздно суждено было наступить. Я просто была в полном недоумении, впервые увидев мужа таким, каким никогда до сих пор не видела его. Я взглянула на Момоко. Девочка с изумлением смотрела на плачущего отца. Вдруг она подняла на меня глаза, и взгляды наши встретились. Я неожиданно уловила в глазах дочери усмешку. Момоко поджала губы, потом втянула голову в плечи, всем своим видом показывая, что она с трудом подавляет смех.

2

Не могу вспомнить, какой в том году был декабрь: холодный или теплый. Это произошло, пожалуй, третьего или четвертого декабря. Я пригласила господина Исиду из антикварного магазина, чтобы сдать для продажи несколько картин и фарфоровых вещей. Дело в том, что последние два-три года мы постепенно продавали то, что было поценнее, и уже распродали большую часть своего фарфора. Я считала, что у нас еще оставались кое-какие вещи, но из разговора с антикваром неожиданно узнала, что и они уже были проданы.

– Еще осенью ваш супруг обращался к нам, так что они уже…

С раннего утра до поздней ночи у нас трещал телефонный звонок. Разные голоса на разный лад спрашивали, куда ушел муж. Я сама абсолютно не знала, где бывает и чем занимается Сакудзо. Домой он возвращался после трех-четырех часов ночи и молча укладывался спать. В семь часов он вставал и уходил из дому.

– Господина нет дома, он возвратится, должно быть, часа в три ночи… – как бесконечное повторение одной и той же магнитофонной записи доносился до моего кабинета голос служанки Цуруё, отвечавшей на телефонные звонки.

– Госпожи нет дома. Да… Я не знаю…

В паузы между телефонными звонками кредиторов вклинивались звонки из редакции журнала и телестудии.

– Я по поводу беседы на тему: «Критикуем наших мужей». Желательно, чтобы вы заострили один момент. Нет, сделаем иначе. Мы просим, чтобы вы, госпожа Сэги, как знаток этого вопроса, задали тон всей встрече и приняли в ней самое активное участие…

Едва я успевала задуматься над сказанным, как раздавался очередной звонок:

– Поскольку вы относитесь к сторонникам ниспровержения принципа «мой дом – моя крепость», необходимо, чтобы вы вступили в полемику с приверженцами этого кредо…

Вечерами я перебиралась работать из моего кабинета на втором этаже в столовую. После того как Цуруё ложилась спать, к телефону приходилось подходить мне самой. Не выпуская из правой руки авторучки, левой рукой я снимала телефонную трубку.

– Очень сожалею. Еще не вернулся… да, вы, очевидно, кое-что знаете о том, что у нас случилось… Он сейчас постоянно в разъездах… – отвечала я и снова принималась писать:

«…Есть мужчины, для которых наивысшее удовольствие – пристроиться в поезде напротив мини-юбочки. От избытка чувств некоторые из таких пассажиров могут даже свалиться с сиденья. Иногда у себя на службе мужчины нарочно роняют под стол ручки и карандаши. Это делается ради мини-юбочки, сидящей напротив.

Со времен отшельника Кумэ, свалившегося с облаков от одного вида женской ножки, мужчины не в силах устоять перед женскими бедрами. Я понимаю, что было бы бессмысленно заниматься теперь критическим анализом всей эволюции этой проблемы. И все-таки становится бесконечно грустно и стыдно от сознания, что в наше бурное время, растеряв почти все подлинно мужские достоинства, мужчины сохранили интерес только к женским бедрам…»

На сочинение двух этих абзацев у меня ушло целых три часа. Это был очерк для газеты, печатавшийся по частям. К утру я во что бы то ни стало должна была сдать его в редакцию. Затрещал телефон. Сразу же раздался вопрос:

– Сэги уже вернулся? – Это звонил наш давнишний друг – писатель Катагири. – Как все нескладно, Акико-сан. Сэги тут обратился ко мне, и я одолжил ему пятьсот с лишним тысяч. Что же теперь будет? Я все ждал, что он сам что-нибудь скажет, а от него ни слова. Ну хоть бы из вежливости позвонил. Жена у меня нервничает, просто в отчаянии. Я-то сам верю Сэги и люблю его. У меня и в мыслях нет, чтобы он мог подобным образом обмануть мои дружеские чувства и мое доверие.

Чувствовалось, что Катагири не совсем трезв.

– Я ведь не столько из-за денег беспокоюсь, сколько совсем из-за другого. Ты понимаешь меня? Акико-сан… Ну, ты-то, наверно, понимаешь мое состояние?

– Да, – выдавила я как стон, – понимаю… очень сожалею… – больше я не в силах была сказать ни слова.

– Может быть, еще все уладится. Вот беда-то. И жена у меня… Ты ведь знаешь ее, так что можешь себе представить…

– Сожалею, очень сожалею. Я что-нибудь придумаю. Я… постараюсь вернуть.

Закончив телефонный разговор, я попыталась опять взяться за работу, но почувствовала, как во мне закипает гнев.

– Доверие… дружба… – бормотала я вне себя от негодования.

«Катагири-сан, значит, ваши дружеские чувства и доверие измеряются деньгами! – мысленно восклицала я. – Вы ведь все-таки литератор, и вам не пристало говорить о «доверии» и «дружбе» в стиле какого-то клерка. Почему вместо того, чтобы распространяться о «доверии» и «дружбе», вы не заявили прямо и ясно: «Будьте добры, верните мне мои деньги! Для меня пятьсот тысяч дороже дружбы!..»

Я несколько раз набирала номер телефона Катагири и каждый раз, еще до появления гудка, нажимала на рычаг. Я понимала, что мое возмущение нелепо и что у меня, пожалуй, нет оснований обижаться на Катагири. Ведь я жена человека, который «обманул доверие». И как его жена, я должна пасть ниц с повинной. Сознание этого и чувство собственного бессилия приводили меня в еще большую ярость. Мне хотелось сказать:

«Ведь не я же все это натворила. Это сделал мой муж и вы сами».

Если бы прежде, чем решаться на что-нибудь, Катагири пришел ко мне за советом, я бы предупредила его:

«Ни в коем случае не давайте деньги акционерной компании моего мужа».

Теперь у меня для Катагири был другой ответ:

«Вы сами должны были понимать, на что идете, когда давали в долг деньги такому человеку, как Сакудзо Сэги… Сэги растяпа, но и вы не лучше».

Как мне хотелось любым способом раздобыть эти пятьсот тысяч. Я представляла себе, как хлестну пачкой денег по физиономии Катагири и, подобно героине из телевизионной мелодрамы, с презрением воскликну: «Ну, что, восстановились ваши дружеские чувства и доверие?!»

Но у меня не было права поступить подобным образом. Я не переставала возражать против того, что муж взял на себя управление компанией. Всего раз пять я получила директорское жалованье мужа. И никаких особых благодеяний от его фирмы не имела. Да что там говорить, ведь, когда наступало время выплаты жалованья служащим или подходили сроки погашения векселей, нам частенько приходилось доплачивать по пятьсот тысяч, а то и по целому миллиону иен из моих собственных доходов. Деньги, которые я получала за свои литературные труды, таяли буквально на глазах. Заведующий финансовым отделом фирмы, этот тупица, считал в порядке вещей приходить ко мне за деньгами. Однако какой толк вспоминать все это. Я жена банкрота, и, как его жена, я не имею права роптать.

1 2 3 4 5 ... 7 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:
Комментариев (0)