Пленники Амальгамы - Владимир Михайлович Шпаков

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 111

все испробовал, но тут требуется специалист». Почему она не отзывается? Ковач разыскал адрес через Дементьева, написал, но Ольга пока молчит…

По списку следующий – Максим Знаменский, случай особый, требующий серьезной отдачи. «Поработаю с ним завтра!» – решает Ковач и захлопывает свой кондуит.

Двор напоминает цыганский табор: тут царит толчея, шныряют больные, опекуны, а к конфоркам на летней кухне очередь, как в коммунальной квартире. Внезапно Ковач ловит себя на желании быстрее прошмыгнуть в дом. Обязательно ведь схватят за рукав и, требовательно заглянув в глаза, спросят: когда?! Мы, мол, приехали, поселились, теперь ждем-с! Он же покажет (спасибо Борисычу еще раз!) список, в котором имярек записан на такой-то день и такой-то час. Документ пусть и ручной выделки, а воздействие оказывает!

Двигаясь через двор, Ковач на ходу интересуется самочувствием, раздает обещания поработать, чтобы вскоре скрыться в своем убежище. Но вместо запланированного сна лезет в картотеку, где собраны сведения о тех, с кем работал прошедшие годы.

Еще со времени Рузы их заполнял, подчиняясь врачебной привычке, – все-таки медик, не знахарь какой-нибудь, все должно быть чин по чину. Вот самая потрепанная карточка, это Лемехов, именно с него начался метод Ковача; вот Дворсон, с которыми сделали полдесятка автопортретов, пока достигли результата. А вот Софья Караганова, что когда-то взяла в заложницы Валерию, перепугав до смерти и ее, и Ковача. Трудная была работа, да и личная жизнь в итоге пострадала, но оно того стоило. Да, стоило! Карточки представлялись вехами фронтового пути, символами маленьких побед, будто Ковач шаг за шагом отвоевывал плацдармы: выиграл битву за Москву, потом Сталинград, Курская дуга; и далее – вперед, на Берлин! Ковач – победитель, да что там – двойной победитель, о чем однажды доложил въедливый Борисыч. Расшифровав фамилию, тот высказался так: Виктор Георгиевич – это ведь победитель в квадрате, она и в имени проглядывает (Виктория!), и в отчестве от Георгия-Победоносца. И хотя Ковач взялся возражать, мол, не преувеличивай, Борисыч, это слишком! – ему было приятно.

Да, в последнее время он завяз в позиционных боях, порой и отступать приходилось. И что? Попробуйте сами выйти на эту битву, моментально в штаны наделаете! И пусть порох отсырел и глаз не столь зорок, как прежде, он продолжит бой, приняв всех желающих. Потому и пухла картотека, расширяясь за счет тех, кто живет в палатках и стоит в очереди к конфоркам. Надо все-таки поговорить с Пиньо, думает Ковач, насчет еще одного спонсорского транша – требуется нормальный пищеблок оборудовать, да и гостиница явно мала, нужно еще одну строить…

Когда-то Ковач вытащил счастливый билет, победив болезнь Жан-Поля, которого Пиньо привез сюда, в захолустье, где еще ничего не было – лишь заброшенные строения, приобретенные в кредит. Авантюра чистой воды, отдавать-то было не с чего, и тут привозят парня, в чьей голове уже много лет, как пресловутый органчик, крутится бесконечная лекция по истории Пятой республики. Несколько госпитализаций, бездна препаратов, а толку никакого: лекция лишь громче делается, а исторические персонажи уже обретают статус галлюцинаций! Катарсис у Жан-Поля наступил на седьмом, кажется, сеансе, Ковач сам не ожидал столь быстрого продвижения. «О-ля-ля!» – крутил головой Бертран, после чего сказал: теперь, мол, составляй список просьб. К кому? К отцу Жан-Поля, это очень влиятельный человек! Влиятельный подключил благотворительный фонд, куда и были поданы просьбы; в итоге сумма оказалась такой, что был сделан ремонт, выстроен еще один дом, а главное, Ковач мог по-прежнему не брать денег за сеансы. Все могло измениться, вплоть до падения Луны на Землю, но этот принцип, кровь из носу, он должен был отстоять…

Карточка Майи Голубевой из приоритетных – поверив в него, девушка стучалась в дверь, а та оказалась запертой! Так что придется сдирать с хрупких плеч защиту от радиоактивных дождей, а еще изгонять из-под черепа капитана, что мучает не один год. Задача: перейти от черных квадратов, что рисуют в бесчисленном количестве, – к нормальному изображению себя самой. В Майиных рисунках, сделанных до болезни, проглядывал талант, увы, похороненный, как цветущий город Помпеи после извержения Везувия. Следом перекладывается в приоритеты карточка Максима Знаменского. Тоже непростой случай: в голове бездна информации, в характере преобладает высокомерие, а если еще абсурдные фантазии приплюсовать? Впрочем, за одну фантазию можно уцепиться – Максим нынче считает других людей зеркалами, в которых он отражается. Может, нашего бастующего в пару с кем-то поставить? С той же Майей, не исключено, прием окажется действенным.

В деревянном ящике картотеки, как в едином гробу, собраны десятки мумий и обитателей склепов. Кладбище судеб, надежд, мечтаний, планов, и оживить все это может лишь он, машинист фирменного поезда с надписью на локомотиве «Метод Ковача». «Вспрыгивайте на подножку, бедные-несчастные, я увезу вас из мрачного обиталища теней в царство здравости!» Кем его недавно назвала Голубева-старшая? Ноем? Нет, Ковач не Ной, берите выше, он похож на того, кто говорил «Талифа куми!». «И нечего ухмыляться, Земцов, говорю это на полном серьезе, если не веришь – приезжай и убедись!» Спрессованные в брошюры на скрепках, истории мумий не выглядят устрашающе и не внушают ужаса. Кажется, махнешь правой – один освободится от безумия, поведешь левой – другая восстанет из психической смерти! Ковач внезапно ловит себя на том, что не хочет выпускать из рук карточки, с ними ведь проще, они удобнее: не гримасничают, не брызжут пеной изо рта, не матерятся и не швыряют в тебя тяжелые предметы. И если бы имелась возможность как-то дистанционно воздействовать на мозг…

«Стоп-стоп!» – говорит себе Ковач, засовывая ящик на верхнюю полку. Он не просто напрягается, он давно перешагнул все мыслимые пороги напряжения, отсюда и усталость. Но нельзя давать ей волю, иначе загубишь дело! Он давно мечтал обустроить Мекку, куда будут стекаться страждущие, где есть возможность приобщиться к чудесам; и вот Мекка создана, так что, Ковач, соответствуй!

Окончательно сон прогоняет Борисыч, что появляется на пороге с кипой бумажек в руках. Помощник установил на крыше «тарелку», наладил Интернет, так что Мекка вовсе не оторвана от большого мира. Запросы идут не просто со всей страны – со всех точек планеты, каковая оказалась не весьма большой. И везде, от Лихтенштейна до Папуа сумасшедшая братия мучается и стонет, одинаково беспомощная перед Его Величеством Безумием. Где-то безумца по-прежнему в ледяную воду окунают, где-то долбят мозги продуктами фарминдустрии, каковых производится все больше. Сам был грешен, развозил такие «продукты» по городам и весям, не веря в их действенность; да в вере ли дело?! Тут десятки миллиардов на кону, эта машина движется вперед планомерно

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 111