Ты пахнешь как спасение - Эллин Ти
– Какие сладкие! – улыбается Катя, когда вся стая летит к ней. Они добрые, всех любят и принимают, опасности никакой нет, но я все равно прикрываю ее и чуть осаживаю живность, потому что они могут либо снести с ног количеством, либо зализать до смерти, что тоже не суперприятно.
– Пошли отсюда, пока они не утащили тебя на задний двор и не съели от любви, – посмеиваюсь и веду за руку к дому, помогая нести один из двух букетов.
В доме слышна суета, но это нормально для праздника. Мама никогда не сидит на месте и не разрешает сидеть никому, все при деле. Мы снимаем обувь и тихонько проходим в гостиную, я забираю у Кати и второй букет, потому что знаю, что он сейчас ей будет немного мешать…
Мама и папа стоят спиной к нам, а мелкого с Таней я пока не наблюдаю, возможно, они на кухне и сейчас притащат оттуда очередной десяток блюд.
– Мамуль? – зову ее. Она тут же вздрагивает, и они оборачиваются вместе с папой, застывая.
До осознания три… две… секунда…
– Катя, доченька! – Мама прикладывает обе ладони к груди и сразу же заключает Катю в объятия. Они обе плачут, и даже я ощущаю эту давящую боль в горле и с трудом проглатываю этот огромный ком.
Папа пожимает мне руку, мелкие приходят из кухни, как я и говорил, а две самые дорогие женщины в моей жизни все еще не отпускают друг друга, и клянусь, я готов наблюдать за этой картиной вечно. Потому что Катю невозможно не любить, и я рад, что вся моя семья разделяет это мнение.
* * *
Лучшего ужина и представить было нельзя. Катя так волновалась, что будет лишней на семейном празднике, но в итоге она только идеально дополняет нашу картину. Мама с отцом. Артур с Таней. А мы с ней.
Я нереально счастлив, что моя семья смогла стать для Кати чем-то таким настоящим и особенным, чего у нее никогда не было в жизни. Если бы вдруг мои родители не приняли ее, я бы не слушал их мнение, но за Катю бы расстраивался, потому что она достойна огромнейшей любви, самых теплых объятий и самых приятных эмоций.
Но моя мама влюблена в нее всем сердцем и при любом удобном случае называет ее доченькой, как и Таню. Отец же мужчина более сдержанный, но даже он несколько раз упоминает, что счастлив видеть всех здесь присутствующих и рад, что у него наконец-то появились долгожданные дочери.
Катя несколько раз находится на грани слез от этих слов, я беру ее за руку, приобнимаю за плечи и подаю салфетки, когда одна слезинка все-таки стекает по щеке. Но это не злые слезы, это слезы от любви и, наверное, какого-то осознания нужности, поэтому они меня не расстраивают, и я просто стараюсь быть рядом.
Мы болтаем на все темы подряд, поздравляем Артура и Таню, уже обсуждаем свадьбу, а потом мама вдруг говорит:
– Вот у вас разница девять лет, – вздыхает она, – но младший уже женится, а ты никак не соберешься. Я дождусь когда-нибудь свадьбу своего старшенького, а?
– Конечно, дождешься, ма, – закатываю глаза. Они не в курсе, что я влюблен в Катю и все годы ждал ее. Они не знают, что я уже готов утащить ее под венец и сделать своей навсегда, просто стараюсь вести себя не как пещерный человек. По возможности. Именно поэтому мой ответ очень удивляет маму. Сначала удивляет, а потом она начинает очень широко улыбаться, словно осознав всю суть происходящего. – Как только Катюша согласится выйти за меня, так сразу сыграем свадьбу, обещаю.
Замечаю, как по щекам Кати расползается румянец и она закусывает губу. Жест ее неловкости, поджигающий фитиль моей и без того нестабильной выдержки.
Она смущается этих фраз даже наедине, а тут я веду себя не очень красиво, выставляя свои чувства прямо перед родителями. Но если бы Катя мне отказала или попросила отстать, я бы отстал и не устраивал бы всего этого. (С большой вероятностью я бы все равно ее добивался, но не смущал бы вот так, абсолютно точно.) Но она сама прижимается, покрывается мурашками от моей близости, а как целует… Невозможно же. Я вижу ответную симпатию и поэтому заявляю о своей абсолютно везде, просто лишний раз напоминая о серьезности своих намерений. Мне не нужен роман на неделю ее отпуска. Мне нужна Катя. Вся. Целиком и полностью и до конца жизни.
– Ладно, – улыбается мама, – если расклад такой, то я подожду. И… я очень рада за вас, дети.
Мы закрываем эту тему, чтобы не смущать Катюшу еще больше, но я вижу, как она грузится, и мне становится не по себе. Это из-за моих слов? Я настолько осел, что расстроил девушку своими чувствами? Она тщательно скрывает это настроение, прекрасно общается со всеми и обнимает каждого крепко, когда мы собираемся по домам. Катя обещает прийти еще раз до своего отъезда и выпить с мамой ее божественного чая, но я все равно ощущаю ту нотку напряжения, пробежавшую между нами, и теперь мне катастрофически хочется узнать, что случилось, и понять, как мне загладить свою вину.
– Все в порядке? – спрашиваю сразу, как мы садимся в машину. Катя пристегивается и замирает на пару секунд от моего вопроса, а потом делает вид, что ничего не произошло. Но я успеваю заметить: все-таки что-то не так.
– Да, а что такое?
– У тебя что-то с настроением. Я расстроил тебя, поэтому не молчи и выскажи мне все.
– Ты не расстроил меня. – Она улыбается и кладет руку мне на плечо, невесомо поглаживая. – Меня расстраивают только тараканы в голове, но точно не ты. Все хорошо, правда. Я вообще в восторге от того, как прошел наш вечер. У тебя волшебная семья.
Ладно… Если она пока не готова делиться, я пойму. Но потом обязательно спрошу еще раз. И еще раз. И еще сколько надо раз, чтобы она смогла открыть мне свою душу.
Весь путь до дома Катя легонько пританцовывает и еле слышно подпевает играющим песням, и мне так нравится уют этой картины, что нам даже не
