Подарок от неизвестного - Валерий Яковлевич Лонской

бесцельно прошелся туда-сюда, думая, чем же сейчас заняться, и, вернувшись из спальни в гостиную, ощутил что-то неудобное, непривычное, что сильно напрягло его. Ему показалось, что он в гостиной не один. Окинув взглядом комнату, он вдруг обнаружил, что кто-то сидит в кресле у окна; обеденный стол перекрывал фигуру наполовину, и видны были только голова, плечи и грудь. Не успев испугаться, Воскобойников осознал с немалым удивлением, что в кресле сидит резиновая женщина, подаренная ему утром. Она сидела ровно, с прямой спиной, точно особа благородных кровей, и казалось, наблюдала за ним. Это невозможно! – оторопел Воскобойников. Уходя из дому, он оставил ее лежащей на диване. И вот теперь она сидит перед ним, как живая, освобожденная от пленки, в которую была первоначально завернута. Сама же пленка валялась на диване, точно сброшенная змеею кожа.

– Позвольте, что происходит? – возбудился Воскобойников, желая узнать, каким образом резиновая дама оказалась в кресле, но вовремя остановил себя, сообразив, что вопрос его носит риторический характер, раз обращен к неживому существу.

А женщина тем временем смотрела на него, и взгляд ее был внимателен и серьезен, и казалось, еще чуть-чуть – и она заговорит.

Воскобойников хотя и был нетрезв, но сразу отмел мысль, что это он сам в утренней суете освободил женщину от пленки и просто запамятовал это. Обладая хорошей памятью, он прекрасно помнил все до мелочей, что происходило утром.

Он опять прошелся по квартире, на этот раз уже не бесцельно, как ранее, а внимательно, точно охотник, выслеживающий зверя, заглядывая во все углы, ища следы пребывания в квартире чужого человека, который освободил резиновую пленницу от полиэтиленовых пут и усадил ее с неясной целью в кресло. Тот мог случайно сдвинуть с места какой-либо громоздкий предмет, обронить бумажку или пепел от сигареты, если курил. Воскобойников даже повел ноздрями, пытаясь определить наличие в воздухе запаха табака. Ничего подозрительного он не обнаружил. Всё было точно так, как перед его уходом утром.

Он взял мобильник, позвонил сестре. Осторожно, не объясняя причины, поинтересовался, не была ли она в его отсутствие в квартире. Не рассказывать же ей о резиновой бабе, подаренной неизвестным шутником. Сестра Ольга (голос усталый, раздражительный) ответила на это, что так умоталась за последние дни, что еле доползла до собственной квартиры, – где уж тут заезжать к брату! А ей еще кормить ужином детей и мужа, если тот явится не шибко пьяный – у него сегодня пьют на работе.

Переговорив с сестрой, Воскобойников лег на диван и, заложив руки за голову, некоторое время косился с неудовольствием на резиновую женщину, размышляя, что же с нею делать. Ее присутствие в квартире было неуместным и вносило смутное беспокойство. Держать такое создание в доме, чтобы использовать впоследствии по назначению, – такая мысль ему даже не приходила в голову. Можно, конечно, сегодня же выбросить ее на помойку, да жалко – вещь-то дорогая. Самое правильное – вернуть ее тому, кто устроил эту шутку.

И тут ему пришло на ум, что у бывшей жены, Шультайс, остались ключи от его квартиры, которые она, занятая новой семейной жизнью, все никак не могла вернуть («прости, времени нет забежать!»). Быть может, Таня сегодня приходила в его отсутствие и, обнаружив резиновую женщину, усадила ее в кресло, давая тем самым понять бывшему мужу, что он сошел с катушек, притащив домой силиконовую бабу для утех. Вот ужас, если это произошло. После недолгих сомнений Воскобойников решил позвонить ей.

Таня взяла трубку (голос возбужденный, счастливый, отчего Воскобойников почувствовал досаду) и сладко пропела:

– Слушаю вас!

– Это я, – глухо сообщил Воскобойников. Лучше бы он не начинал этот разговор и сразу отключил телефон, но любопытство оказалось сильнее.

На другом конце возникла затяжная пауза. После чего Шультайс, уже голосом, лишенным музыки, сухо поинтересовалась:

– Чего тебе?

– Видишь ли, у меня к тебе вопрос…

– Задавай.

– Ты не заходила ко мне сегодня?

– Ты пьян? С чего это вдруг я попрусь в твое логово? – В голосе бывшей жены прозвучал металл.

– Ну, мало ли… У тебя остались ключи… – И Воскобойников, испытавший облегчение, позволил себе язвительное замечание: – Ведь ты же их держишь с какой-то целью?

– Угу! Для любовных утех. Чтобы втайне от мужа приводить в твой дом любовников.

– Смешно, – мрачно констатировал Воскобойников.

– При первой же возможности я ключи верну. Чтобы у тебя не было повода мне звонить, – холодно заявила Таня, и Воскобойников с тоскою подумал: а было ли между ними что-либо когда-то, и была ли она вообще его женой? Может, ему это привиделось в гриппозной горячке?

От разговора с Шультайс у Воскобойникова окончательно испортилось настроение.

Он включил телевизор, попал на какую-то радостную белиберду, где на фоне елки и бенгальских огней острили, пели разные люди, прыгали девицы из кордебалета (ох! ух! ах!), задирая вверх голые не по-зимнему ноги. Сидевшая в кресле резиновая женщина, казалось, тоже поглядывает на экран и что-то там себе думает. Понаблюдав за кутерьмой на экране, Воскобойников выключил телевизор и отправился спать. Когда он шел к выходу из комнаты, то опять зацепился взглядом за нежданную гостью – а как ее еще назвать? И вновь ощутил неясное беспокойство. Будто в квартиру его насильно вселили чужого человека, способного усложнить его жизнь. Брось, это же неодушевленная резина, силикон, успокоил он себя. Но на всякий случай все же прикрыл плотнее за собою дверь.

[2]

Утром следующего дня Воскобойников проснулся поздно. Встал в хорошем настроении. За окном из розовой дымки весело поглядывал на город солнечный шар, сверкал пронзительно белый снег на соседней крыше, кричали вразнобой дети внизу, играя в снежки, – все это создавало ощущение радости. С этим ощущением он побрился, побрызгал щеки одеколоном. Даже собственная физиономия в зеркале показалась ему сегодня привлекательной.

Неожиданный звонок, прозвучавший в прихожей, был настойчив и нетерпелив. Словно звонивший хотел сообщить что-то весьма важное и его качало от нетерпения, или же кто-то гнался за ним, и он искал спасения в квартире Воскобойникова. Кого это несет с утра? – озадачился Воскобойников; он уже успел надеть спортивный костюм и включить электрочайник.

Пока он шел из кухни в прихожую, звонки следовали беспрерывно, и он подумал: уж не залипла ли кнопка звонка, что иногда бывало, и он уже подумывал о ее замене.

Ранним гостем оказался Брагинец. Он ворвался в прихожую, возбужденно и громко сетуя, что неприлично так долго держать друзей за дверью. Друзья могут, в конце концов, и в соседнюю квартиру податься, где проживает весьма пикантная телка, она только что вышла