Дилемма Кантора - Карл Джерасси
— Я не упомянул об этом, потому что больше над этим не работаю. — А кто над этим работает? — в недоумении спросил Кантор.
— Никто. Почему кто-то должен продолжать работать над вашим экспериментом?
— Ничего не понимаю.
Стаффорд посмотрел на своего бывшего профессора, чья голова подалась вперёд из-под расстёгнутой рубашки, с растерянным выражением лица. Он на мгновение почувствовал жалость к своему наставнику. — Я же говорил Вам, — мягко сказал он, — что у меня нет проблем с повторением Вашей работы. Почему я должен был их иметь? У Вас ужасно аккуратный лабораторный журнал, Айси, — Стаффорд почувствовал смущение из-за этой внезапной смены ролей, как будто он стал обращающимся за помощью обеспокоенным студентом. — Странно. Вы всегда проповедовали нам о необходимости вести надлежащий учёт, но я никогда не видел Вашего примера, пока работал с Вами. Когда Вы отправили ксерокопии страниц Крауссу — не поймите меня неправильно, Айси, но это было немного похоже на то, как студент отправляет свои конспекты профессору — и когда Краусс передал их мне, я был почти тронут. Я говорю "почти", потому что, честно говоря, меня огорчил тот факт, что я узнал о деталях Вашей работы через Краусса, а не напрямую от Вас. — Кантор не проявил никаких эмоций. — Больше нечего сказать. Ваши записи были ясными и краткими. И знаете, я получил очень хорошую подготовку в Вашей лаборатории. Я с лёгкостью провёл Ваш эксперимент с первого раза. — Вы его закончили? — Кантор не смог скрыть своего изумления, — когда?
Стаффорд колебался; какой бы ответ он ни дал, это подорвёт его доверие либо к Крауссу, либо к Кантору. — Примерно в середине января. Я не помню эту дату, потому что Краусс не дышит нам в затылок, как Вы всегда. Я закончил повтор Вашего эксперимента, и мне было интересно, когда же он спросит меня об этом. Прошла неделя, прежде чем он появился в лаборатории. Тогда я ему и сказал. Это было почти жутко, потому что очень напомнило мне наш с Вами разговор, когда Вы вернулись со своей лекции в Гарварде — той, на которой аудитория смеялась, и Вы рассказали мне об эксперименте — Вы сказали что-то вроде: "На этот раз я попрошу Вас сохранить это в тайне". Вы помните?
Кантор наклонился вперёд, как будто собирался прыгнуть. — Что он ответил? — Сначала он процитировал Энрико Ферми: "Экспериментальное подтверждение предсказания — это просто измерение. Эксперимент, опровергающий предсказание, — это открытие". Но затем он сказал: "Давайте пока оставим это в покое. Я пока не готов это публиковать. В конце концов, мы только что представили статью Охаши, посвящённую подтверждению вашего эксперимента. Как сказал Ферми, простое повторение работы других людей не принесёт большого успеха".
— Вот ублюдок!
Стаффорд был ошеломлён. Он никогда не слышал подобных высказываний от Кантора.
— Почему вы это сказали? — наконец, заикаясь, спросил он, — Краусс прав. Что за спешка с публикацией второго подтверждения? Вы — мы — уже получили Нобелевскую премию; Охаси и Краусс повторили этот эксперимент. Я объявил об их положительном результате в Стокгольме; эта статья появится через несколько месяцев. Для чего спешить?
— Но Вы не тревожитесь о публикации Вашего подтверждения моего эксперимента?
— Почему я должен тревожится? Знаете, меня позабавило, когда Краусс попросил меня взять на себя ответственность за повтор эксперимента после того, как Охаши отказался от работы, потому что, повторив то, что Вы держали от меня в секрете, я как бы косвенно становился Вашим коллегой. Айси, Ваш эксперимент прекрасен, и Вы, безусловно, отдали ему должное в своей лекции в Стокгольме. Но зачем мне публиковать подтверждение? Разве Вам недостаточно знать, что работа продублирована в другой лаборатории? Или Вас беспокоит тот факт, что именно мне пришлось это сделать? Если да, то моя публикация не решит эту проблему. У Вас нет ощущения, что Краусс это всё инсценировал? Это было бы похоже на его чувство юмора, правда? Должно быть, он понял, что между нами что-то произошло. Может быть, он думал, что так ему удастся что-то узнать. Пола несколько раз появлялась у входа в гостиную, но каждый раз незаметно удалялась. Мужчины этого не заметили. Теперь она крикнула: — Я думаю, вы двое достаточно долго разговаривали. Обед готов. Прошу к столу, пожалуйста.
— Я голоден, — быстро сказал Стаффорд и поднялся. Он искал дипломатическое завершение их разговора.
— Я потерял аппетит, — заявил Кантор.
22
Почтовый ящик 3759, Чикаго, Иллинойс 60626
1 марта
Дорогой Курт:
Джерри Стаффорд недавно посетил нас и сообщил о своих превосходных успехах в Вашей лаборатории. Я был рад узнать, что он не утратил своего волшебного чутья на скамейке запасных. Но это, конечно, не настоящая причина этого письма.
Когда Вы были здесь, в месте, которое Вы в своём неподражаемом стиле называли глубинкой, Вы выразили удивление тем, что я коллекционер антикварной мебели. Я и сам не знал, что Вы разбираетесь в подобных вещах. Это лишь показывает, как мало мы на самом деле знаем друг о друге.
Хотя я уже довольно давно занимаюсь подобным коллекционированием, но Пола Карри — настоящий эксперт в этой области. Как Вы можете видеть из нашего фирменного бланка, мы с Полой официально оформили свой интерес. Я уверен, что благодаря Вашему острому глазу Вы правильно истолкуете порядок, в котором перечислены наши имена. Ведь мы оба знаем тонкости старшего авторства.
Переходя к делу: мне пришло в голову, что Вас может заинтересовать приобретение исключительного произведения искусства, которое Пола недавно нашла. Это кресло-качалка девятнадцатого века, изготовленное Майклом Тонетом, в отличном состоянии. Оно из коллекции знаменитого голливудского Билли Уайлдера — неплохое происхождение! Возможно, Вы захотите поставить её в своё убежище в Гарварде — я не припомню, чтобы видел такой предмет мебели в кабинетах Ваших коллег. Согласитесь, что кресло-качалка — идеальное место (или лучше сказать трон?) для ожидающего. Пола передаёт свои наилучшие пожелания и просит меня заверить Вас, что за столь благородный предмет мебели можно договориться о специальной цене.
С уважением, Айси.
P. S. Кажется, я потерял Ваше C.V. и библиографию. Я уверен, что они всплывут на днях.
11 Чатвик Серкл
Бостон, Массачусетс 02146
9 марта
Уважаемый Айси:
Только после прочтения Вашего недавнего послания до меня дошло, что, кроме рождественских открыток, мы никогда не обменивались личными письмами. Честно говоря, Ваше мне показалось слишком
