Весеннее полнолуние - Ибрагим Камилович Чавишев

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 79

на религию, последовавшая после перестройки, не повлияла на его убеждения, Вадим остался верен атеистическим воззрениям. Наверное, потому, что ни одному оппоненту так и не удалось одержать верх над ним в споре, впрочем, он не считался с мнением противников.

Вадим не верил в чудеса, они противоречили позиции науки, не сообразовывались с жизненной практикой, попирали законы мироздания, где явления находятся в причинно-следственной связи. То, что невозможно было истолковать с разумной точки зрения, он относил к области мифотворчества. Основы религиозного учения в восприятии Вадима являлись настолько смехотворными, что не выдерживали простой критики с его стороны.

Вадим полагал, что широкому распространению христианского движения благоприятствовали два догмата, две хитрые уловки, которые пришлись по нраву двум противоборствующим общественным классам. Первый лозунг – обещание рая, где «последние станут первыми», – был с надеждой принят низами общества. Для рабов и бедноты, составляющих в своей массе преобладающую, но непросвещенную часть общества, слишком уж заманчиво и соблазнительно звучала мысль о том, что в загробной жизни они получат возможность отомстить притеснителям за понесенные ими унижения и страдания. Второй призыв: «кесарю кесарево» – устраивал знать, ибо кесарь без свиты и светского окружения теряет свою актуальность. Новое вероучение удовлетворило всех. Об идейности не могло быть и речи, состоялась взаимовыгодная сделка между тремя сторонами (третья сторона, то бишь посредник – алчное духовенство).

Вадим с сочувствием, если не с жалостью, относился к «оболваненным» верующим, священнослужителей-«захребетников» презирал, в полемике был беспощаден к ним. «Подкованные» служители культа умело вели спор, но Вадим, высмеивая оппонентов, не менее искусно с материалистической позиции опровергал их церковные догмы. Финал полемики, как правило, всегда был предрешен. Вадим задавал какой-нибудь каверзный вопрос, противники в ответ ограничивались известным изречением: «пути Господни неисповедимы». Наступал час торжества Вадима: «Неисповедимы пути только у дурака», – мгновенно бросал он им со злорадным смехом. Предосудительный выпад повергал церковников в уныние, они искренно сожалели по поводу откровенного и непомерного цинизма оппонента.

В базисных постулатах христианского учения Вадим находил убийственные противоречия, что свидетельствовало о лживости религиозного тренда. Положение о том, что Бог является спасителем, не подтверждалось подтекстом Писания. Логически Бог выступал в роли искусителя, ибо, указав на запретный плод, тем самым он провоцировал Адама и Еву на грехопадение: любопытство непременно взяло бы верх, прародители человеческого рода и без подстрекательства извне сорвали бы запретный плод. Однако чтобы не бросить тень на Бога, выдумщики додумались выпустить на сцену хитрого змия, который по недоразумению стал и генератором всех земных бед. По разумению Вадима, вопреки религиозным канонам Бог является истинным гонителем и мифическим спасителем в одном лице, и никак иначе.

Обещанный рай. Полнейшая фикция! Во-первых, в загробной блаженной жизни отсутствие дьявола напрямую предполагает бессмысленность существования Бога: что такое Бог, если нет дьявола?! На бесполезность высшего существа указывают и условия существования: при всемерном изобилии, идеальном качестве жизни отпадает всякая необходимость обращаться к кому-либо с просьбой, в таком случае главная функция Бога утрачивает смысл.

Во-вторых, считал Вадим, рай – это точка отсчета вырождения человеческого рода. В обстановке изнеженности и всеобщего блага исчезнут запросы. Застой в умах приведет к банальному оглуплению.

– В Эдеме слово «да» было основным правилом существования и послушания. Адам и Ева ходили голышом. Когда же они восстали и сказали «нет!» – стали одеваться, то есть положили начало прогрессу, – превратились в самостоятельно мыслящих людей, – аргументировал свою позицию Вадим.

Ничтоже сумняшеся Вадим развенчал и главный религиозный миф, раскрыв завуалированную, но действительную доминанту христианского учения. Оказалось, к его победной радости, что Бог и дьявол в едином сплетении и есть высшая истина на земле. Революционное открытие Вадим обосновывал по крайней мере двумя догмами вероучения: человек зачат во грехе, жизнь человека проходит на грешной земле.

Вадим, ополчившись против религии, в то же время исповедовал собственную «религию» – веру в человека, в его разум. Его воззрения перекликались с идеями ницшеанства, он верил, что в процессе эволюционного отбора на земле останутся стойкие духом, высокоразвитые личности. Восторжествует новая вера – вера в себя, в свое «Я». Христианство, другие конфессии, отмерив свой положенный срок, отомрут. Более двух тысяч лет человечество принимало за непреложную истину утверждение Аристотеля о непревзойденном образце прямизны линии солнечного луча. Прошли столетия, наука вскрыла заблуждение философа, придет конец и тлетворному влиянию мракобесия.

Вадим страстно желал посвятить Валентину в свою теорию идеального общества сверхчеловеков, оставалось запастись терпением, дождаться знаменательного момента ее прозрения.

Весь зимний период Валентина была рядом, но не с ним. Вадим делил горечь такого «непривычного» одиночества, разумеется, с верными ему подопечными, в коих находил отдушину. Ромео и Джульетта, в свою очередь, не докучали ему, безоговорочно внимали каждому слову молча, вероятно, чтобы не растравлять неосторожным словцом.

Собакам Вадим рассказывал о своих ближайших планах: праздничном событии, связанном с весенним полнолунием, возведении новой «двукрылой» гостиницы.

Вспоминал родину – Россию. Заверял, что покажет им самую лучшую страну в мире, да что «покажет» – переедут жить туда навсегда. Воочию они увидят пушистый снег, почувствуют на своей шкуре бодрящие объятия русского мороза, при этом клятвенно обещал обучить катанию на коньках.

Не обходилось без нравоучений.

– Ромео, – Вадим, изобразив обеспокоенность на лице, обращался к собаке, – Вы так и не прислушались к моим наставлениям. Грубо нарушаете светский этикет, все норовите застать девочку врасплох. И что возмутительно, делаете «это» на виду у всех. Окружающие все подмечают, а дурной пример заразителен, скажу я Вам. Вот и мстит Джулия Вам за бестактность, доводит Вас до изнеможения. Какое безрассудство!

Раньше все было по-другому, скажу я Вам. В старину, если Вы не читали, «этим» не занимались. Кавалеру достаточно было поймать взгляд любимой – и все, испытывал счастье. А какими целомудренными были барышни! – он с укором в глазах посмотрел на Джулию. – Если ветерок невзначай поднимал чуточку подол платья, обнажал щиколотку ножки, то девушка сгорала от стыда прямо на месте. А представляете, что могло произойти, если ее вдруг настигал сильный порыв ветра?! – патетически восклицал Вадим. – С бедняжкой мог случиться инфаркт! Да нет же, что за чушь несу, – наложила бы на себя руки. И если женский род не вымер, то за это надо сказать спасибо мужскому роду, ибо мужчины надоумили женщин носить брюки. Теперь и злейшее цунами им не страшно.

Бывало, наклоняясь над ухом Ромео, раскрывал тому секрет женской натуры:

– Женщины любят по-разному, но кокетничают одинаково, и Джулия не исключение.

Джулии же шептал о мужской идентичности:

– Все мужики козлы, и Ромео не исключение.

А по сути, всю дождливую зиму Вадим прожил в ожидании

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 79