Собака Вера - Евгения Николаевна Чернышова

квартиры на Маяковской в конце 1941 года, был собран большой архив взрослых произведений Хармса и Введенского. С этим чемоданчиком, в который также были сложены другие рукописи обэриутов, в 1942 году Друскин отправился в эвакуацию в Читу. С ним же вернулся после снятия блокады Ленинграда. Основная часть взрослых произведений обэриутов, все, что мы читаем сейчас, сохранилась только благодаря самоотверженности Якова Друскина.

Я никогда не любил фразу «Рукописи не горят». Нет, конечно, переносный смысл ее ясен и, более того, гениален. Особенно в контексте того, кто и при каких обстоятельствах ее произнес. Но каждый раз, когда я ее слышал, я вспоминал про без следа исчезнувшее. Многочисленные рукописи Исаака Бабеля. Неоконченный роман «Странники ночи» Даниила Андреева. Роман Александра Введенского «Убийцы, вы дураки», который, по грустной иронии, скорее всего, был сожжен в печке в 30-х годах. И про многое другое.

Искусство – очень хрупкая вещь.

Рукописи горят.

Но самое хрупкое в искусстве – это люди.

Глава 36

2018

Костя

30 января 2018

Сейчас, когда все уже более-менее утряслось, можно написать обо всем подробно. Хочется просто как-то упорядочить мысли, чтобы победить хаос этих дней. Только что я десять минут искал ручку. Даже предметы сошли с ума и попрятались.

Вот как было. В конце октября я поехал к Марку Витальевичу, хозяину Элли, средних размеров черной дворняги. Ну то есть к бывшему хозяину. Мы познакомились года четыре назад, когда он пригласил меня помочь с Элли. У нее была небольшая проблема, точнее, особенность. Мы быстро добились успехов, Элли была очень способная. После того как случилась эпидемия, мы с Марком Витальевичем не виделись. А в октябре он вдруг позвонил. «Приезжайте скорее, Константин!» – сказал он мне по телефону. Я приехал. Он пригласил меня на кухню, налил чая. С самого начала мне стало мерещиться что-то странное в его квартире. Я долго не мог понять, что это. Пока мы пили чай, Марк Витальевич как-то сбивчиво рассказывал о своей жизни, то говорил что-то про литературу, то про какие-то вещи, то про какой-то желудь, то про какую-то Катеньку (тут я мог бы догадаться, что это за Катенька, но не догадался). Он ронял вещи, разбил чашку. Я понял, что ему плохо, но все никак не мог понять, как предложить помощь, чтобы он не отказался. Я отправился в туалет и, когда уже мыл руки в ванной, отчетливо понял, что именно не так в квартире. В ней пахло собакой. Но это еще ерунда, собакой может пахнуть даже тогда, когда ее давно в доме нет. Было что-то другое. И там, в ванной, где было тише, чем на кухне, я отчетливо услышал звук. Звук сдувшегося мячика. Или тонко скрипящих качелей.

Так скулила Элли.

Я тихо прошел по коридору в сторону комнаты и услышал его еще громче. Я не заметил, как ко мне подошел Марк Витальевич, и вздрогнул, когда увидел его рядом. Он вздохнул и сказал:

– Позвольте, Константин, я вам кое-что покажу.

Потом открыл дверь в комнату. В комнате сидела Элли.

– Простите, Константин, что втягиваю вас в это. Но мне очень нужна помощь. Ваша помощь. Кто лучше вас может здесь помочь?

Так я стал соучастником.

31 января 2018

Какие эмоции я должен был испытать? Прятать животных строго запрещено еще с тех времен, когда они не все вымерли. В общем, милый Марк Витальевич толкал меня в сторону лютых неприятностей. Но при этом я был страшно рад увидеть живую собаку. Как только я увидел ее, я словно вернулся к самому себе. Вернулся во времена, когда я был кинологом. Во времена, когда я знал, чем должен заниматься, и знал, что делаю это очень хорошо.

Что ж, я сам что-то там говорил про ошибки, которых не насовершал. Видимо, пришло мое время. Звездный, так сказать, час. Я согласился помочь.

Вот что рассказал Марк Витальевич.

В середине эпидемии он отвел Элли к медикам в лабораторию. Власти тогда призывали (довольно быстро это превратилось в требование) отдавать домашних животных ученым. Поскольку так у них был шанс выжить за счет вакцины, которую начали разрабатывать. Но, как и всем другим, вскоре профессору сказали, что Элли умерла.

Потеря собаки подкосила Марка Витальевича, и дальше ему месяц за месяцем становилось все хуже. Закончилось все психиатрической больницей, где ему, к счастью, смогли помочь. А через несколько недель после того, как Марк Витальевич вернулся из клиники, он обнаружил Элли сидящей у его двери. Живую! Конечно, он решил, что это галлюцинация. Но Элли привычно нырнула в квартиру, побежала к месту, где раньше была ее миска, а профессор на автомате дал ей кусок курицы из холодильника. И когда курица исчезла, он понял, что Элли не мираж. Получалось, что в лаборатории умерли не все животные. Одна собака как минимум выжила. Профессор был потрясен и не знал, что делать. Совершенно непонятно, как Элли добралась до него незамеченной и как сбежала из лаборатории. Но хочу отметить, что это очень умная собака. И не только умная, но и, как бы сказать… тактичная, вот. Она никогда не лаяла без причины, всегда слушалась, легко выполняла команды и была совершенно неагрессивной. Проблема, с которой до эпидемии ко мне обратился профессор, была в том, что иногда Элли начинала долго и тихо скулить. Мне удалось найти с ней контакт, мы поработали, и проблема скулежа была решена. Этот звук я и услышал, когда в октябре Марк Витальевич позвал меня в гости. Звук сдувшегося мячика.

Я помог обработать Элли от паразитов, вычесал ее, залечил рану на лапе. Смог достать несколько мешков собачьего корма. Естественно, мы не выводили ее гулять, но эта умная собака все поняла и ходила в туалет в большой лоток, который мы для нее организовали. Но все равно через несколько дней Марк Витальевич предложил отвезти Элли к нему на дачу. Был уже ноябрь, и он сказал, что из соседей там зимой почти никто не живет. Профессору очень хотелось дать Элли возможность иногда гулять. Да и прятать ее было надежнее на даче, дом находится в отдалении, только несколько дач рядом, и сразу за домом лес. Ночью мы аккуратно вывели Элли и на моей машине отвезли к профессору в Комарово. После этого стали ездить к ней по очереди.

1 февраля 2018

Сегодня я встретился с Катей и отдал ей ее записную книжку.

С сестрой мы тогда поссорились из-за этого. Я рассказал ей про Катю. И впервые в жизни не встретил понимания. Соня –