Кофейные романы. Насыщенные истории с ярким вкусом и нежным ароматом - Айгуль Наилевна Галиакберова
Она давно заметила, что все её рисунки словно оживают. Два года назад она мечтала о своей пекарне, но это казалось чем-то немыслимым. Желание было настолько осязаемым, что она выплеснула его на бумагу. Вон оно нарисовано на третьей страничке скетчбука. А круассан – одно из самых популярных блюд в её пекарне, которую она смогла открыть по счастливой «случайности».
Яхта в море – мечта детства. Они с отцом тысячу раз играли в мореплавателей. Хёна выросла на этой игре-мечте и не задумывалась о том, чтобы воплотить её в реальность, но нарисовала. В прошлом году они с родителями вышли в открытое море на яхте.
Мотоциклист на улицах Сеула – братишка, уехавший в длительную командировку. Она скучала и в один из вечеров нарисовала его. Хёна не знала, что он купил мотоцикл, но однажды он вернулся домой на нём.
Рисование и выпечка – секрет исполнения её желаний. Медитативная кулинария успокаивает ум, позволяет сосредоточиться на главном, не позволяя беспокойному разуму сомневаться в получении желаемого. Замешивая тесто, украшая пирожные, дробя орехи, она думала не о том, как сильно чего-то хочет, а о том, чтобы людям, отведавшим её выпечку, было вкусно. Она хотела, чтобы они насладились вкусом и эстетической подачей. Чтобы вкус получился в меру сладким, но мог оправдать ожидания любого посетителя. Любовь была главным ингредиентом её выпечки и двигателем мечты. Глядя при этом на свой рисунок, её душа наполнялась теплотой.
Хёна раскатала тесто. Часть нарезала квадратиками, вторую – формочкой в виде ромашки. Одни будет посыпать рубленными кедровыми орешками, вторые – кунжутом. Пожарила всю партию печенья во фритюре и разложила на бумажные полотенца для удаления излишков масла, а сама занялась приготовлением сиропа. Став старше, она поняла, почему бабушка называла яккву «лечебным печеньем»: здесь и имбирь, который Хёна предпочитала натирать на тёрке, а не использовать готовый порошок, и кунжутное масло, и кедровые орешки, и мёд.
Она подумала о том, что мечта – это тоже семя, как кунжут. Только мечта – семя из ничего, без материальной основы. Но именно мечта способствует физическому проявлению в мире. Мечта похожа на шёпот, который подхватывает ветер других измерений и ищет по миру людей, способных помочь в её осуществлении. И каждый человек невольно «замешан» в исполнении мечты другого, подчас не осознавая это. Так же как каждый ингредиент, используемый ею для приготовления якквы несёт свою важную роль и помогает людям почувствовать то тепло, которое она передаёт им через выпечку. Как же тонко переплетены незримые материи мира, и как прекрасно Хёна чувствует себя, соединяясь в них.
Пекарня давно жила своей жизнью: пришли сотрудники, потёк ручеёк постоянных покупателей и новичков. День был в полном разгаре. Хёна дождалась До-юна, и вручила расфасованные по бумажным мешкам печенья.
– А это тебе, До-юн, – протянула Хёна небольшой кулёк. – Устал, наверное, весь день возить туристов. Отдохни, выпей чаю.
– Благодарю! А у меня для тебя тоже кое-что есть, забыл вчера отдать, – мужчина поставил бумажные пакеты с якквой на табурет и достал из нагрудного кармана рубашки сложенный вдвое флаер. – Вот, мой коллега устраивает полёты на воздушном шаре, дал мне билет на субботу. А я к брату приглашён, не могу пойти. Ты ведь не занята в субботу? Поедешь? Вернее, полетишь?
Вместо ответа Хёна счастливо улыбнулась: семя из ничего дало свои всходы.
Чак-чак. Целое
Осень захватила мир постепенно. Неспеша, мягкой лисьей поступью, прокралась по жёлтому ковру, который сама же и соткала. Озолотила макушки деревьев, раскрасила багряным кроны, нанесла штрихи оранжевого. Осенний цвет насыщенный и густой, совсем как туман, который ночью опускается на землю и рассеивается к обеду. А в оврагах и вовсе может продержаться весь день, создавая призрачные озёра. Туман похож на дыхание самой земли – влажное, прохладное и уставшее. Осень полна противоречий: с одной стороны усталость и отход к зимнему сну, с другой – нарядность и пиршество природы. Но всякий знает, что у осеннего бала есть своя «полночь», когда мир окончательно уснёт, и только где-то глубоко под толщей снега будут нетерпеливо ворочаться во сне семена однолетних. А весной всё вернётся к нам новыми оттенками, сочными, пророчащими жизнь.
Салим третий день бродил по лесу, потому что других занятий у него почти не было. Каждую осень он привозил маму в её родную деревню на стыке Татарстана и Башкирии. Официально деревня была татарская, но Башкирия была всего в паре километров, и граница эта была скорее географической условностью. Сами жители шутили, что они уже давно башкиротатары или татаробашкиры. Диалекты смешались, словно две крупы, и отсортировать их не представлялось возможным. Черты лица, цвет кожи – всё стало чем-то средним для и без того похожих наций.
В этой деревне, некогда большой, со школой и детским садом, родилась его мама. Вот здесь был большой магазин, за углом жил председатель колхоза – смешливый такой, в вязаном жилете, который, казалось, ни летом, ни ночью не снимал. Все эти истории Салим слышал множество раз. И то, как во времена расцвета мексиканских сериалов бегали в соседний башкирский аул и сперва смотрели серию по башкирскому времени, а потом смаковали детали по московскому. Деревня мельчала, новых деталей не появлялось, а старые покрывались пылью. Но всё же деревня жила. Здесь по-прежнему игрались свадьбы, собирали детей в школу, и, уезжая на работу за сорок километров, всё же возвращались домой. Мама приезжала каждую осень: прибрать могилы близких, сходить в гости ко всем родственникам и друзьям, надышаться родным воздухом. Каждый раз Салим предлагал ей остаться ещё на неделю, но она отказывалась: «Там мой дом теперь, я уже соскучилась по нему». Но и не приезжать сюда не могла: родная земля, родная кровь звали.
Салим приезжал сюда, как в отпуск. Отоспаться, наесться натуральных продуктов, отдохнуть от городской суеты, насладившись тишиной. Но в этот раз ехать ему не хотелось: в городе накопилось много дел, и эта поездка словно выбивала из привычного ритма. Ещё он расстраивался от того, что забыл ноутбук дома, а некоторые вопросы можно решить оперативно только при его наличии: на экране телефона слишком мелко. Утром он отвозил маму в очередные
