Свет любви и веры - Коллектив авторов
Николас сел на траву, которая теперь была покрыта тонким слоем снега, словно белым шелком. Я волновалась за его пальто – даже больше, чем за него. Но он, похоже, не придавал этому никакого значения. И я опустилась рядом с ним на колени, не прекращая смотреть на него.
– Некоторые люди, – сказал он, – когда услышат слово «религия», вспоминают лишь цепь жестоких и трудных предписаний, на выполнение которых они вынуждены тратить много времени. Им кажется, что вера связывает их по рукам и ногам и не дает им жить нормальной жизнью.
Одним из таких людей была я. Возможно, он даже знал, что происходит в моей душе, настолько точно он попадал в цель. Он продолжал:
– На самом же деле вера дает сердцу покой. Покой, которого ищут все. Но при этом идут неверным путем.
– А некоторые вообще не чувствуют необходимости в вере, – сказала я, имея в виду саму себя. И продолжала: – Николас! Жизнь многих людей самодостаточна без Бога. Есть среди них и те, которые занимают видное положение, в науке, например. Они часами в лабораториях исследуют симптомы болезней и действия лекарств и думают только об этом. Такова наука… Они действительно счастливы без религии. Чувствуют удовлетворение собственной жизнью, и их уважают другие, пожалуй даже, их уважают все люди на планете.
– Они счастливы, и они правы, – ответил он. – Они думают, что заняты важными делами. Но важность их дел относительна. Такие вещи, как наука или красота, не имеют предела, Негар. А многие думают, что, достигнув определенного уровня, уже завершили свой путь. Хотя, если бы посмотрели внимательнее, нашли бы цель покрупнее.
Он взглянул на меня и, улыбнувшись, добавил:
– Я тут в служебной командировке, а не на культурологической конференции. Но, Негар, разве не должен каждый знать, зачем он живет… Не знаю, может быть, некоторые могут довольствоваться мелкими целями вроде наслаждения от жизни или такой целью, как наука, как деньги… Но ведь весь мир – это лишь предисловие к более крупной цели. Если бы не было Бога, Негар… Многие убивают Бога в своей душе, но тогда чувствуют, что жизнь их стала пустой. Конечно, они смеются над нами: мол, мы говорим о Боге для достижения мнимого покоя… Но если кто-то очень внимательно – по атому – исследует бытие, он убедится, что Бог действительно есть. Он в нашем сердце. В сердце моем и твоем.
Он надолго задумался. И я тоже молчала. Чтобы проанализировать его слова, мне требовалось много времени. Таких слов я раньше не слыхала, а если слыхала, то не вдумывалась в них.
В парке не видно было ни души. Были только я и Николас.
Он встал. Я также поднялась на ноги.
– Завтра ребята уезжают, – сказал он. – Но я…
Он глубоко вздохнул. Откинул волосы со лба и тихо сказал: «Негар!» – и ждал моего ответа.
– Да, Николас?
Глядя на падающие снежники, он спросил:
– Как ты думаешь, если есть девушка-мусульманка, которая много лет соблюдала обряды, и есть новичок в религии… Она готова будет с ним…
Он посмотрел на меня. Помедлил, словно искал слова для завершения фразы. Но, не найдя ничего, махнул рукой:
– Ну, ты понимаешь?!
– Это зависит от многого, – ответила я. – Но если эта девушка – реалистка, она поймет, что ты…
Я посмотрела на него, а он на меня. Теперь я ждала, что он скажет.
Он выпрямился. Поправил воротник пальто и негромко, серьезно сказал:
– Если эта девушка – ты, Негар, тогда что?
– Я?! – я отступила на шаг.
– Негар! – он шагнул ко мне. – То, что нас пригласила иранская фирма, – это не случайно, я сам умолил Всевышнего, чтобы Он привел меня сюда.
Мне нужно было немного подумать, чтобы найти удовлетворительный ответ. Я зажмурила глаза и коснулась ладонью лба. Он ошибся насчет меня, и его предложение было результатом этой ошибки.
Я открыла глаза. Он смотрел на меня. Негромко и размеренно я произнесла:
– Это правда, Николас, что для того, чтобы пробудить сердце одного человека, было необходимо тебе приехать сюда, использовав возможность командировки. И, может быть, ты лишь сделал первые шаги по этой дороге, но я всё еще брожу в поисках самой дороги. Нет, я вообще до сегодняшнего дня даже не приступала к поискам. И к тому, что ты говорил…
Он перебил меня:
– Прошу тебя, Негар! Если считаешь, что тебе нужно время, то я остаюсь.
– Мне нужно время, но ты не оставайся, возвращайся. Я не ровня тебе ни в чем, Николас. Я вообще не умею думать о себе. Я не знаю, как это можно – вот так сесть и задуматься: от моего перевода этой статьи что-то сдвинется на земле или нет? Я вся погружена в мою жизнь с ее суматохой и головной болью. Помнишь, как ты писал мне и жаловался на образ мыслей одного из твоих коллег? Так вот, поверь, я подумала о тебе точно так же, как он…
Он потряс головой:
– Достаточно. Не нужно больше об этом говорить.
Мы зашагали по парку.
– Я до сих пор ни с кем так не говорила, – сказала я, и он взглянул на меня. Я продолжала: – Я понемногу прихожу к мысли, что… Глянуть на этот сад будет не лишним. Я должна заглянуть в него, потом приму решение.
– Я никогда не забуду тебя, Негар! – сказал он спокойно. – В этом будь уверена… Ты для меня бесценный дар. Ты цветок из этого сада.
– Я должна подумать, – еще раз повторила я, улыбаясь. И он улыбнулся.
Снег покрыл теперь всю землю. Листва деревьев была вся белая, а парк словно надел одежду из марли.
Холодный воздух, смешанный с жаром слов Николаса, был так приятен, что мне хотелось бы, чтобы время остановилось и чтобы он бесконечно говорил для меня. О том, о чем долго раздумывал, о том, что он нашел и в чем уверился.
Мне нужно было всё это как следует обдумать.
Надер Эбрахими. Снова в городе, который я любил
Повесть
Не клянусь этим городом!
И ты живешь в этом городе.
И родителем, и тем, что он породил!
Мы создали человека в заботе…
Священный Коран, сура «Город»[19].
Романтика осеннего дождя
…Спи, Хелия, поздно уже. Дым разъел твои глаза.
