Гражданин Еда Рассказы 2020—2021 - Алексей Константинович Смирнов
Выпили по первой и сразу же по второй. Порозовевший Иосип ударил в ладоши, сорвал целлофан со свекольного салата, погрузил в него ложку. Бобров одобрительно закивал.
- Ешьте, товарищи, - призвал он.
Иван Иванович поел. Пока он этим занимался, отвернулся даже Иосип, а Бобров подумал о полной беспомощности медицины катастроф. Он явился с деликатным поручением и счел правильным подготовить почву, навести мосты, укрепить контакт.
- Сколько же лет прошло? - воскликнул он с деланным недоумением. - Ведь кажется, будто было только вчера. Я бы с удовольствием еще раз послушал, товарищ Иосип, про тот проклятый очаг. Ведь вы наши герои, и слава тех дней никогда не смолкнет.
Но ответил ему не Иосип, а Иван Иванович: запел. Исполнял он все то же, что и всегда на арене. Бобров с удивлением обнаружил, что слышал эту песню неоднократно, однако ни разу не уловил, что речь в ней идет как раз о пресловутом подвиге. Вблизи, в интимной обстановке, он разобрал отдельные слова.
Иосип, сидевший с тупым лицом, дослушал до конца, а дальше заговорил сам.
Речь его была примитивна и отрывиста. Лес. Взрыв. Темная ночь, детская кроватка. Прожектор, который осторожно шарил по дымящимся пригоркам. Зеленые существа, запах хлорки, автоматные очереди. Огонь на себя. Разгерметизация. Молоко за вредность. Ящик водки. Подземный стационар и угрюмые медики в противочумных костюмах. Далекие крики: «Пидарасы, всех под суд!»
- Кошмар, кошмар, - сочувственно качал головой Бобров.
Они выпили по шестой, и он перешел к сути дела.
- Рад сообщить вам, товарищи, что ваше заточение, ваше прозябание кончилось, -объявил Бобров.
Иосип внимал ему по-прежнему невыразительно. Иван Иванович перестал жевать. Ломоть ананаса свисал у него изо рта, как плавленые часы на картине Дали.
- Вам предстоит зарубежная гастроль. В Англии. Выступать, как обычно, вы будете не для широких слоев. Это закрытое мероприятие для обеих палат - общин и лордов. Ну, то есть все как здесь, но только там. Согласитесь, что в Англии тоже живые люди. Будет присутствовать кабинет министров, пожалуют члены королевской семьи. Наши отношения желают лучшего, и требуется разрядка. Для которой не сыскать кандидатуры лучше вашей. Родина ждет, товарищи.
Иван Иванович икнул.
- Не исключается приезд самой королевы, -задушевно шепнул Бобров.
Иосип встал. Иван Иванович, глядя на него, попытался сделать то же самое, но после выпитого не справился с креслом.
- Служим Отечеству, - отчеканил Иосип.
- Вот и славно! - Бобров пристукнул кулаком по столу. Подпрыгнули апельсины, звякнули вилки. - Мы знали, что не ошибемся. Что ж, тогда не буду больше утомлять вас присутствием. Вы получите инструкции непосредственно перед отъездом...
Он встал и лучезарно улыбнулся. Аккуратно придвинул стул, щелкнул из почтения к инвалидам каблуками и направился к выходу, но вдруг остановился и хлопнул себя по лбу.
- Чуть не забыл! - Бобров сунул руку в карман пиджака и вынул металлическую коробочку. - Насколько я помню, у вас есть замечательный номер со слезами, которыми вы поливаете зрителей. Я сам смеялся до слез. Государство доверяет вам ответственное дело. Здесь пузырек. Перед выступлением добавьте его содержимое в вашу жидкость. Открывайте в перчатках и постарайтесь не вдохнуть. И еще постарайтесь обрызгать британское руководство, а если повезет - и ее величество.
Он замолчал и впился в обоих взглядом. Из Боброва улетучилось всякое добродушие. Рот улыбался, зато глаза сделались ледяными.
- Это особенный номер с сюрпризом, - объяснил Бобров, снова полез в карман и вынул сложенную вчетверо афишку. Расправил. - Вас называют «Четыре И», а тут специально для англичан сделали перевод: «For Y». Это каламбур. Искаженное «For you», что означает «Для вас, от всей души». «For» и «Four», четверка, читаются одинаково. Улавливаете соль? - спросил он с жалостью, видя полное непонимание на лицах двух идиотов.
Иосип и Иван Иванович переглянулись, не зная, что сказать.
- Место проведения операции? - молодцевато осведомился Иосип.
- Заштатный городишко, Солсбери, - махнул рукой Бобров. - Там состоится какой-то фестиваль английской песни и пляски. А может быть, юбилей или богослужение - это неважно. Главное, они все туда съедутся. Надеюсь, вы отдаете себе отчет в абсолютной секретности этого поручения.
Тут уж Иван Иванович таки выкатился из кресла, чтобы по-военному щелкнуть шлепанцами, а глаза Иосипа стали сперва просто оловянными, а потом пуговичными.
Бобров залихватски, с кривой усмешкой, подбросил на ладони и поймал коробочку.
Со стуком поставил ее на стол.
- Не подведите, ветераны, - бросил он и на сей раз удалился уже совсем.
Притихшие Иосип и Иван Иванович уставились на коробочку. Иван Иванович подкатился к товарищу бочком, обнял за талию и тихо затянул привычную песню. Других он или не знал, или по нездоровью забыл. Иосип одернул вытянутую майку. Проведя рукой по лицу, он обнаружил, что шишковатый нос так и сидел, где его прицепили. Память все чаще подводила Иосипа.
- Это наш звездный час, - проговорил он хрипло. - Понимаешь, Иван, о чем я?
- А как же, - неожиданно внятно откликнулся Иван Иванович.
И они еще долго сидели за столом. Пили сначала чокаясь, потом не чокаясь, дальше просто из горла - пока не забылись горячечным сном, не меняя поз и застывшего выражения лиц.
***
- Суки! Сволочи! Гниды, сгною, достану из-под земли, зажарю и четвертую!
- Товарищ генерал...
- Молчать! Отвечать! Кто их допустил? Кто разрешил?
- Товарищ генерал, вы сами...
- Молчать!... Как упустили? Как вышло, что они сбежали? Как добрались до МИ-5?
- Товарищ...
- Молчать!..
- Они считались полными дебилами, проходили по расходной статье...
- Вот, значит, каковы ваши дебилы?
- Товарищ генерал, в иной ситуации даже дебил сбежит...
- На весь мир! На весь мир ославят теперь!
- Товарищ генерал, разрешите исправить и загладить...
- Найти! Связать! Сжечь в печке!
- Товарищ генерал, будет исполнено. Найдем. Достанем. Накажем показательно. У нас уже есть на примете...
- Такие же, да? Других вы не держите?
- Никак нет, товарищ генерал. Вот эти уже полные дегенераты. Им уже выписали командировку, они вылетают завтра...
- Смотри, полковник. По тебе плачет трибунал. Молись, чтобы вернулись. Если окажется, что не полные - не обессудь...
© май 2020
Катюша
Нет, благодарю, я некурящий. Знаете, гражданин следователь, скажу вам начистоту. Вы ждете каких-то признаний, а мне не вполне понятно, за что меня скрутили. Но я наслышан о
