Демонтаж - Арен Владимирович Ванян

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70

слишком рано мы возомнили, что очистились. Придется еще натерпеться глупости. Иногда думаю, что мне уже все равно, чем этот процесс кончится – лишь бы поскорее прекратился, и меня оставили бы в покое.

Извини, что на такой пессимистичной ноте заканчиваю. Я и мальчики очень скучаем по тебе, любим тебя и крепко-крепко целуем.

Я не сомневаюсь, что рано или поздно у тебя все получится. Главное, сохраняй боевой настрой – без него никуда. Америка – отличное место, чтобы начать с нуля, но нужно уметь держать удар. Be ambitious, как говорят американцы.

Пиши мне, пожалуйста, почаще.

Твоя Седа.

Люблю-и-обнимаю.

P. S. И спасибо за комиксы о супергероях. Они очень понравились Амбо, я уже сбилась со счету, сколько раз он листал их. Гришу они не очень заинтересовали, но он вообще не от мира сего. В общем, буду благодарна, если пришлешь для Амбо пару комиксов.

P. P. S. Вложила в письмо недавно сделанную фотографию мальчишек у Лебединого озера.

New Jersey – Yerevan, 18.05.1997

Седа, привет!

Меня опечалили новости о том, как ведется следствие. И я понимаю твое нежелание погружаться в это. Мне тоже делается невыносимо грустно и противно каждый раз, когда я вспоминаю нашу коррумпированную милицию и не знаю, как или чем помочь тебе отсюда. Глупо, находясь так далеко от дома, говорить, что я хорошо понимаю твою растерянность, твой гнев, но это в самом деле так. Я полна ярости, когда вспоминаю лица этих людей, и я так ясно вижу их мерзкие лица, вот тут можешь мне поверить – я их хорошо запомнила. Именно они, как мне кажется, и вынудили меня оставить родную страну.

Но я помню, что там был хороший следователь, такой, с густыми бровями и щетиной, он навещал нас, когда ты уехала и мы с Сако жили вдвоем. Или и он в ту же яму угодил, что остальные?

Как бы то ни было, рассказывай, пожалуйста, как идет следствие. Где бы я ни была, а мои мысли ежедневно возвращаются к брату.

Очень радуюсь фотографии мальчиков, которую ты прислала, огромное тебе спасибо за нее. Они оба такие красавцы, что не могу насмотреться. И Гришка оброс! Ты специально его подстригла под горшок? Он же теперь точная копия битлов, только в десять раз уменьшенная. Амбо, конечно, совсем другого нрава и внешности. В очередной раз удивилась, какие они разные! Даже не верится, что братья. И как же я долго смеялась, читая про крещение Гриши! Так хорошо представила себе его округленные глазки! Не знаю другого такого смышленого мальчишки.

Кстати, была рада, узнав про репетиторство. Всегда представляла тебя в такой роли. Надеюсь, что это не помешает твоей защите. Не сомневаюсь, что все пройдет успешно, но хочу, чтобы ты написала мне, что все в порядке.

Признаюсь, тоже задумываюсь о подработке. Может, смогу за лето поднакопить денег и в будущем году записаться на какие-нибудь курсы, скажем для медсестер, чтобы устроиться потом по выходным сиделкой в какой-нибудь дом престарелых. Мне в целом все равно, что делать, главное, найти официальную работу, со страховкой и медицинским обслуживанием. Вторая проблема, после ужасных местных продуктов – дороговизна местной медицины.

Кстати, не так давно, еще в конце апреля, я впервые съездила в Нью-Йорк. Впечатлений на всю жизнь! Сумасшедший город. Люди носятся с неимоверной скоростью – и все выглядят неимоверно занятыми. Я, конечно, тотчас вспомнила ленивую ереванскую жизнь, когда любое дело может быть решено завтра, послезавтра, через два дня, но ни в коем случае не сегодня. За день в Нью-Йорке я успела посетить готическую церковь и Метрополитен-музей, увидеть Таймс-сквер и «Дакоту», погулять по Даунтауну и Центральному парку. Там, кстати, я нашла чудесное место, попросила людей сфотографировать меня возле него (эту фотографию прикладываю к письму). Очень устала, но была ужасно довольна. Когда поздно вечером вернулась в Джерси, сразу ощутила, в какой провинции я живу. Но я не жалею о своем выборе. Мне нравится неторопливая жизнь. Это я поняла еще на родине.

Кстати, армян здесь тоже хватает. Одно из моих первых знакомств – ты будешь смеяться, конечно, – армянская бабушка лет семидесяти, которая несколько раз в день выгуливает свою пожилую таксу в соседнем сквере. Мы случайно разговорились (здесь все друг с другом здороваются и спрашивают, как дела, даже если вы видитесь впервые), и вот так, совершенно случайно, выяснилось, что и она армянка. Ее муж – армянский грек, однако познакомилась она с ним уже здесь. Она приехала сюда с родителями из Еревана давно, еще в семидесятые. Тогда, по ее словам, еще давали выезд; а родители ее мужа переехали из Смирны в начале двадцатых годов. Короче говоря, она пригласила меня к себе в гости на чашку сурджа в следующие выходные. Так что, как видишь, уехать-то уехала, но в первый раз в гости иду к армянам, да еще и на сурдж. И какая разница, где жить, на каком краю света, если везде армяне живут по своим правилам? А ведь говорят, что армяне разбросаны по всему миру. Чепуха! Это мир разбросан перед армянами.

На этой положительной ноте – понабралась американского оптимизма, да? – я прощаюсь с тобой, Седа.

Держи, пожалуйста, меня в курсе насчет хода следствия. Всеми мыслями с тобой.

И поцелуй мальчиков так крепко, как сможешь. Скучаю по ним смертельно.

Твоя Нина!

P. S. Я снова отправляю маленькую посылочку: комиксы для Амбо и детскую Библию с картинками для Гришки. Мне очень понравились иллюстрации, надеюсь, он оценит (хотя кто знает).

Yerevan – New Jersey, 29.07.1997

Здравствуй, Нина.

Извини, что долго не отвечала тебе. Вероятно, это письмо придет только к концу лета.

У меня, к сожалению, неприятная новость. На днях пришла повестка с просьбой посетить судебное заседание по делу Сако. Я решила не идти, поскольку:

а) нет никакого желания лишний раз глазеть на тупую физиономию власти;

б) я и так знала, чем это заседание кончится.

А спустя пару дней мне пришло уведомление, что дело сдано в архив на неизвестный срок за неимением достаточных улик для продолжения следствия. Иначе говоря, вместо суда над преступником, мне дали призрачную надежду. Мол, страдай дальше, а мы, может быть, когда-нибудь вернемся к этому делу. Ты даже вообразить не можешь, какой гнев меня охватил. А что бы я испытала, если бы пошла на заседание? Да плевать я хотела на них и на их обещания. Я не ожидала правосудия. Справедливость здесь – иллюзия, на которую люди по какой-то причине не перестали надеяться. Может, в Америке дела обстоят иначе? Ты скажи, ведь ты у нас теперь гражданка США, citizen of the United States – или рано еще к тебе так обращаться? Так или иначе, если государство не способно дать своим гражданам справедливый суд, то именно этим судом оно и будет судимо в будущем. Надеюсь, что нынешние судьи будут первыми, кто в будущем пострадает от собственного беззакония.

У Гюго есть такие слова: «Чем дольше мы скитаемся по свету, тем более мы одиноки». Мертвецам в этом плане куда лучше: их странстие и одиночество кончились. Поэтому за покоем и компанией я хожу на кладбище. Меня очень успокаивает, что есть его могила, которую никому у меня не отнять, кусочек земли, к которому я могу прийти в любой день, надгробие, перед которым могу сесть и перестать негодовать на этот мир. Я прихожу туда, когда мне хочется отвлечься и окунуться в прошлое, подумать, как и почему моя жизнь сложилась именно так. Как-то раз, посетив его могилу, я вспомнила, как Сако, когда Амбо только родился, с такой радостью гулял с детской коляской, а люди показывали на него пальцем: мол, смотрите, мужчина, занятый женским делом. Он возвращался домой разгневанный, но на следующий день снова брал малыша с собой на улицу. С трудом выкраивал время для себя, но на детей – каждый свободный час. Таким он был человеком: в нем было много добра и щедрости. Я многое не принимала в нем, но вот эту черту очень ценила. Когда это воспоминание пришло ко мне, я поняла слова моей матери, что время сглаживает все разногласия.

Если же говорить о моих делах – если об этом вообще имеет смысл говорить, – то они складываются нормально. Я защитила диссертацию, внесла маленький вклад в изучение жизни Байрона на венецианско-армянской земле. Теперь я официально кандидат наук. В тот же вечер у нас дома собрались гости. Поздравляли, выпивали. Иногда мне кажется, что мне бы со свечей идти да выть, а не пить вино в компании милых умных людей, но я позволила себе расслабиться хотя бы на вечер. В новом учебном году вернусь к преподаванию. Кроме того, в Армению

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70