Корабль. Консархия - Томислав Османли

вершины минаретов, тяжелые церковные колокола, капители и тимпаны, огромные головы, руки и ноги мраморных и бронзовых фигур, железные ограды, части мостов, движущиеся статуи балерин, все еще исполняющие свои механические реверансы, лодки и корабли, которые были не в силах плыть, и потому переворачивающиеся и тонущие, а их, как дохлую рыбу, уносили глубокие воды, очищая все перед собой…

Потом огромный поток воды пронесся, и через мгновение все успокоилось.

Окрестности выплывают из мифического потопа. Когда вода отступает, здание Корабля обретает свой первоначальный вид. Оно напоминает большой океанский лайнер меньших размеров, имеющий всего три палубы и две больших цистерны в красно-желтых полосах, напоминавшие две большие трубы, расположенные на верхней палубе.

Вода в текущей рядом реке чудесным образом становится прозрачной, исчезают набросанные вокруг кучи мусора и грязного пластика, а вокруг начинает разноситься запах луговых цветов и становится слышно щебетание птиц и жужжание пчел. Воздух становится легким и чистым, Слободан Савин закрывает глаза и вместо того, чтобы начать дышать, готовит удочку, молчит и просто устремляется в свое голографическое творение, личную, многомерную, полностью анимированную фантазию «Авгиев дом». И тут он замечает Эну, растянувшуюся во весь рост своего обнаженного красивого тела на небольшом песчаном пляже у реки, как она это делала раньше, сразу после того, как занималась с ним любовью. Она молода, невинна и прекрасна, чиста, как вода, вновь текущая рядом с ее маленькими стопами. За поворотом он замечает рыбака и, подойдя поближе, узнает отца с длинной удочкой из тростника, сгибающейся под тяжестью только что пойманной рыбы. Югослав Савин вытаскивает удочку, и его лицо светится от радости из-за крупного улова. Он, молодой и статный, поворачивается к сыну и весело говорит ему: Хорошо, сынок, опять клюет! и возвращается к своему веселому занятию.

Слободан Савин чувствует себя счастливым.

Кто еще, — думает он, — кроме меня самого отныне — жил не в чужой, а в своей собственной реальности!

(Скопье, 2013–2015 гг.)

Примечания

1

Благословен Каран Великий, консарх Корабля и Прибрежья реки Аксиос! (лат.) [Здесь и далее примечания автора.]

2

Блаженнейший (лат.)

3

Мир тебе (арабск.)

4

И тебе мир (арабск.)

5

С тобой все в порядке, дорогой?

6

О, фантастика.

7

Это метафора, Калли?

8

Непереводимая игра слов.

9

О, Калли, ты сводишь меня с ума. Весь мой Брюссель у тебя под ногами. Пока, детка! До скорой встречи!

10

пребудешь ты, Европа, проклятой и треклятой блудницей вавилонской (макед. нар. песня).

11

Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?

12

Мы придем, Европа, наша мать родная! (Гимн консархии).

13

Конституция Европеального Союза с директивами.

14

А это еще что? (нем.)

15

Английские слова овца (sheep) и корабль (ship) произносятся похоже.

16

цитата из рассказа Димитара Солева (1930–2003) «Деревянный мост детства» (прим. перев.)

17

Да свершится справедливость, даже если небеса упадут! (лат.)

18

Пусть камень тебе на голову упадет! (лат.)

19

Тебе ведомы лишь низкие страсти. Обжора! (лат.)

20

Призыв к молитве.