Противоположности - Дарьяна Кадет

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 103

голове не укладывается, видя, как под стон парня на улице он запрыгивает на окно, следуя за ним дальше, оцарапывая ладони острыми краями стекла.

— Нэйтен, не надо! — она сорвёт голос, подбегая к окну и видя, как Нэйтен, властителем положения, не имея грандиозно-внушительных мышц, но умеющий вселять страх в противников, надвигается на парня с порезами практически по всему телу, приметившего его и пытающего отползти подальше для попытки подняться.

Нэйтен не обернётся на её голос, он поглощён, ушёл в себя, выпустив внутреннего психа, «второе я», которое очерняет глаза и доводит до безумных поступков, как в состоянии аффекта. Сейчас в нём нет жалости, а только желание мести, уничтожить жалкую тварь. Оторвать руки, нагло облапывающие ту, к которой он сам себе не позволяет прикасаться.

Приговор подписан.

Николь срывается с места, по пути снимая туфли, и бежит в зал, где начинает собираться толпа из администрации, охраны и зевак, прознавших о потасовке. Она толкает нагло всех, кто мешает пробиться к выходу, не жалея босых ног. Откуда силы? Сама не знает, но уверена в том, что должна сейчас быть с ним и остановить гнев, застилавший глаза.

Он убьёт его. Нет. Он же не такой. Она знает, чувствует.

Ммаркус и Мэй поднялись с мест. Оставшись наедине, парочка насторожилась тем, что их подруга и Нэйтеном ведут себя странно, а потом и вовсе пропали. Но когда Николь ещё и пробегает через зал прямиком к выходу, а люди ошарашенно оглядываются по сторонам, пытаясь заглушить любопытство и понять, что происходит, Марк всё понимает моментально, прогоняя привычную фразу: «Черт, Нэйтен!» И бежит следом за вырвавшейся наружу девушкой.

— Пожалуйста, не надо! — Николь бросает сжимающие в руках каблуки в сторону, подбегая к Нэйтену, нависшего сверху над окровавленным парнем. К порезам от стекла добавлялись ушибы кулака Картера, нанося новые увечья, а тело теряло силы даже для попытки поставить блок. — Нэйтен! — хватается она за кулак, буквально виснув на руке, а он только стряхивает её с легкостью, как пушинку.

Николь пачкает белоснежное платье о тротуарную дорожку, опрокидываясь набок.

— Больной ублюдок, — Маркус подоспел вовремя. Заломив руку друга, стаскивает его с помятого тела. — Приди в себя! — кричит над его ухом, удерживая попытки кинуться и добить жалкое тело. Парень со стоном поднимался на дрожащие ноги.

Маленькая Мэй, укутавшись в куртку, подбежала к потасовке, её большие глаза осматривали происходящее. Бледное лицо Ники, поднявшаяся на босые ноги, и её испачканное платье — потрёпанный вид для привычной идеальности подруги. Окровавленный парень, улыбался и смеялся, как безумец, наблюдая, как Нэйтен, с алыми разводами на рубашке, удерживаемый Маркусом, пытается броситься на него обратно. Она растеряна, неподвижна и молчит, не зная, что должна делать, да и нужно ли что-то делать в таких ситуация. Да и что вообще здесь творится? Странные. Необъяснимые действия для её туговатой сообразительности. В чём причина конфликта? И каким образом здесь оказалась вмешена её подруга? Много вопросов, на которые сейчас ей никто не ответит, но она подождёт.

— Отпусти меня, Пэрри, я убью этого ублюдка! — рычал Нэйт, словно животное, желавшее прогрызть глотку своей жертвы.

— Давай, Картер. Убей меня. Пускай тебя посадят, чёртова ты мразь, — нарывается парень. Даже в таком состоянии усмехается. Ему бы лучше в больницу, ведь с каждым смешком отшатывается, прихрамывая назад, прямо на проезжую часть.

— Послушай, ты его достаточно покалечил. Успокойся, он того не стоит, — произносит Пэрри, продолжая попытки привести его в чувства.

— А знаете, вы тут все психи. Да-да, — парень тыкает поочерёдно на всех пальцем и всё дальше отшатывается назад, выкрикивая слова, больше похожие на бред. — Да я вас всех засужу!

— Отпусти ты меня! — снова брыкается Картер.

— Нэйтен, пожалуйста, — как-то тихо и устало произносит Николь, и он, наконец, смотрит на неё, пробегая взглядом по виду девушки. От понимания глаза приобретают человеческий отблеск. Ну что, дошло, псих? Ей столько стоило перенести, а он, придурок, только усугубляет положение.

Затих, прекращая вырываться, и только восстанавливает дыхание, не сводя с неё глаз.

Это безумие и очередная ошибка, наверно, всех.

Мнимое спокойствие нарушается выкриком ещё бранных слов в адрес Нэйтена незнакомцем. Он продолжал пошатываться и бродить по дороге. Но резкий сигнал автомобиля заставляет всех вздрогнуть и содрогнуться от скрипа шин об асфальт. Машину на большой скорости заносило юзом из стороны в сторону — водитель не справился с управлением, зацепляя парня, сшибая с ног. Подбитое тело отлетает в сторону, прокручиваясь по асфальту.

Мэй Хэйз выкрикнула от страха и тем самым вернула в реальность от произошедшей. Пэрри и Картер сорвались с места и побежали к происшествию. Водитель выскочил из машины, чтобы осмотреть тело парня.

Николь Тёрнер замерла на месте в шоковом состоянии, создавая некое подобие статуи. Она ощущает каждой клеточкой дрожь. Бледнеет до серого оттенка. В горле тошнота. Травма из детства вернулась с первым сигналом автомобиля. Звук шин порезал слух. Перед глазами темнота. Визг. И всё окрашивается в алый цвет на сером асфальте. Часть её души погибла, захлебнувшись в той крови. Лихорадит так, что ноги не выдерживают, и она падает на дорожку, отшибая колени в кровь, и отчаянно хватается за волосы, едва не вырывая их с корнями.

И где-то там, вдалеке, не в её голове, а через призму неосознанности, звучит искажённый голос Нэйтена: «Вызывайте скорую!»

Всё вернулось в один момент, когда казалось, что уже справилась с потерей…

Глава 14

Багровые струи тянутся длинными нитями по грязному асфальту, словно впитываясь в твёрдую основу, из которой её сложно будет смыть, даже если сейчас сбегутся свинцовые тучи и ливень обрушится потоком. Они долго будут напоминать о трагедии маленькой девочки, потерявшей друга навсегда. В её неустоявшейся психики ещё не укладывается, что белое тело с чёрными пятнами, постепенно окрашивающееся в цвет собственной крови, совершает свой последний выдох и навсегда закрывает глаза. Она совершенно не понимает, что четвероногий друг больше никогда не оближет кончики пальцев, говоря: «Всё хорошо, я же рядом». Её глаза, расширенные от страха и непонимания, впервые видят смерть маленького существа со своим внутренним миром, того, чьё сердце билось, а все эмоции были настолько искренними, что порой завидовал этой открытости. Она не чувствует собственной боли, но слишком ярко ощущает проникшую в самую её глубь, сжала сердце до судорог, и всё её тело скручивало, выворачивая наизнанку. Она не верит и не хочет верить. Она не понимает и не хочет понимать. Но смерть живого существа, значащего для неё намного больше — он был

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 103