Оливковое дерево - Люсинда Райли
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 104
общем настрое. Я мог бы сказать, что виновата Джулз, которая говорила только о том, какой мерзавец ее отсутствующий супруг, – что очень расстроило Виолу, – или Рупс, который дулся, потому что Хлоя отправилась на свидание с каким-то типом, с которым познакомилась в аэропорту. Или Сэди, которая, по-видимому, вдруг вспомнила о своем бывшем и решила поделиться с нами всеми неаппетитными подробностями. Или папа, который оделял нас своим подгоревшим творением с видом Мрачного Жнеца.Я мог бы назвать любую из этих причин для тучи, висевшей над столом, как остаточный дым от барбекю, но ни одна из них не была бы точной.
Все потому, что с нами не было мамы.
Она воистину как суперклей. Незримо объединяет дом.
Однако это замечаешь, только когда ее нет рядом и все разваливается.
Я проведал ее раньше, как только услышал от папы, что она «пошла отдохнуть».
«Пошла отдохнуть» – это снисходительный эвфемизм, который взрослые используют со своими отпрысками и который те должны принимать на веру. Матери не «устают». Такой функции у них нет. Они шатаются, но идут, пока не падают, изнуренные, в кровать в назначенное время. То есть после умывания.
Поэтому, согласно моему опыту, «пошла отдохнуть» не означает, что мать устала. Это означает что угодно: от слишком много джина с тоником до рака в терминальной стадии.
Я внимательно изучил ее, принюхиваясь к дыханию, когда обнимал, и могу подтвердить, что злоупотреблением там и не пахнет. Что до рака в терминальной стадии, такая возможность, наверное, существует, но поскольку мы были сегодня на море и она плавала, и плескалась, и была в отличной форме, болезнь должна была бы развиться быстро, как по волшебству.
Допускаю, что мама была бледна под загаром, но я никогда не понимал, как загорелый человек может казаться бледным. Еще одно нелепое, бесполезное выражение вроде «не узнаешь, пока не попробуешь». Что именно попробовать? А если попробовал и оно с мышьяком, ты уже ничего не узнаешь во веки вечные.
Я сдаюсь. Инстинкт говорит мне, что мама не собирается покинуть этот бренный мир, так что мне надо будет установить, что за загадочная монахиня приходила с мистером Я-все-устрою и что такого ужасного наговорила маме.
Этот человек – источник неприятностей с заглавной «Н». Хотел бы я, чтобы он держался от нас подальше, но нет, он все время возвращается при малейшей возможности. Будь я на месте папы, я бы уже серьезно разозлился. Потому что ясно же, чего он хочет.
А это недоступно.
ιγ'
Тринадцать
В полночь Хелена сдалась и приняла снотворное. Она держала две таблетки в несессере на крайний случай, и они пролежали там последние три года – с тех пор, как их прописали после рождения Фреда.
Вчера вечером крайний случай наступил. Она лежала наверху, прислушиваясь, как родные ужинают на террасе, и чувствовала себя зверем в клетке: запертой наедине с собственными мыслями, беспрестанно мечущимися по кругу у нее в голове.
Она приняла таблетку, когда услышала, что Уильям поднимается по лестнице, и притворилась спящей. Потом наконец провалилась в блаженное забытье.
Радость пробуждения в ярком утреннем свете вместо серой рассветной мглы заставила ее понять, как легко впасть в зависимость. Она потянулась, чувствуя, как мускулы сопротивляются резкому пробуждению, и с удивлением посмотрела на часы. Они показывали половину десятого – она не вставала так поздно много лет.
На тумбочке нашлась записка, прислоненная к кружке чая.
«Дорогуша,
Надеюсь, сегодня тебе лучше. Выставил всех из дома, чтобы дать тебе покой. Используй его по полной, и НИКАКОЙ работы по дому! Пока, У (чмок)».
Хелена улыбнулась, складывая записку, но, как только уголки губ поднялись, вспомнила вчерашний вечер и слова старухи.
– О господи, – прошептала она, опускаясь на подушки.
Тишина была оглушительной. В доме не слышно было ни криков, ни смеха, ни приглушенной фонограммы диснеевского фильма. Она потянулась за кружкой – во рту пересохло – и сделала глоток, хотя чай давно остыл.
Уильям делал ей чай каждое утро. Несмотря на то что он справлялся с сушильной машиной не лучше, чем справился бы с управлением звездолетом, и смотрел по телевизору крикет, когда должен был присматривать за детьми, самыми разными способами он старался выказать ей заботу.
Потому что любил ее. Он вошел в ее жизнь десять лет назад – и спас. Хелену едва не затошнило от этой мысли. Если он узнает правду, то никогда ее не простит. И она потеряет его и чудесную семью, которую они создали вместе.
За прошедшие годы она, бывало, месяцами не думала об этом. Но вчера вечером Хелене показалось, что старуха заглянула прямо ей в душу. Словно то, что таилось там в глубине, медленно поднималось к поверхности. Хелена закусила губу, глаза защипало.
Что ей делать? Что она могла сделать?
– Для начала встать, – пробормотала она, почувствовав привкус жалости к себе. Это было отвратительно. Она нужна семье и должна взять себя в руки.
Решив заменить обычные полчаса балетных экзерсисов на двадцать кругов в бассейне, что могло помочь избавиться от последствий снотворного, Хелена переоделась в бикини и спустилась вниз. На кухне Ангелина убиралась после вчерашнего ужина.
– Прости, пожалуйста, здесь так намусорили.
– Нет, это есть то, за что мне платят, – улыбнулась Ангелина. – Моя работа. Твой муж, он говорить, ты должна отдыхать сегодня. Я главная. Мне нравится, – добавила она.
– Спасибо.
Хелена спустилась к бассейну, нырнула и плавала из конца в конец, чувствуя, как здравый смысл медленно возвращается, по мере того как однообразные физические движения успокаивали ее. Вернулась наверх, чтобы принять душ, и заметила старый, набитый письмами конверт, который Алекс оставил на тумбочке, когда вечером приходил ее проведать.
Прихватив его, она вернулась к бассейну, устроилась на лежаке и вытащила первое попавшееся письмо.
20 апреля
Моя дорогая девочка,
Я сижу под нашим деревом и думаю о последнем разе, когда ты была здесь со мной, лежала под ним в моих объятиях. И хотя с тех пор прошло меньше недели, кажется, будто прошла целая вечность. Не знаю, когда увижу тебя снова, и от этого наше расставание гораздо тяжелее.
Я серьезно обдумывал идею вернуться в Англию, но насколько чаще я бы видел тебя? Я знаю, что жизнь так часто отбирает тебя, и, по крайней мере, работа здесь занимает пустоту между твоими визитами.
Кроме того, жить в лондонской серости и увязнуть в кабинете Адмиралтейства, перекладывая бумажки на столе, мне не по душе. Здесь яркость солнца помогает мне преодолеть мрачные минуты, когда приходится смириться с тем, что самое для меня ценное на свете мне недоступно.
Mоя дорогая, ты знаешь, что я сделал бы все, чтобы быть с тобой. У меня есть деньги. Мы могли бы отправиться туда, где нас никто не знает, начать сначала, начать новую жизнь.
Конечно, я
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 104
