Трансатлантический @ роман, или Любовь на удалёнке - Валерий Михайлович Николаев

перерыв. Как миленькие сидели и слушали. Наконец разрешила задать вопросы по всему путинскому циклу. Но и они, верно, им (Путиным или циклом) утомились, и вопросов было немного. Потом они разделились на группы для следующих дебатов по нему же (Путину). А потом все ушли, и осталась одна девочка Нэнси Новак. С этой девочкой у меня проблема. Дело в том, что перед каникулами я раздала всем предварительные оценки за работу в классе. Высокие баллы я поставила легко. И хорошие отметки – тоже. А вот с буквой С, что означает посредственно, никак не могла справиться. Мне всех было жалко. Знакомые опытные люди настаивали на том, что С должно быть примерно столько, сколько А. Напряглась и поставила несколько С. В том числе, Нэнси, определенно слабой ученице. Даша стала уговаривать, чтобы я поставила ей В, поскольку она много раз походила к Даше, и Даша в ответ говорила нечто утешительное. Даша устроила дома чудный ужин с вином, я размякла и пообещала, что переменю оценку. И забыла. А девочка, когда получила С, подошла к Даше с таким видом, что я почувствовала неловкость и стала думать, как исправить положение. Поехали в офис, и я написала девочке письмо, что произошла техническая ошибка, и я ставлю ей В. После чего девочка забомбардировала меня е-мейлами, что хочет встретиться. Здесь такие правила, что – преподаватель для студентов, а не – студенты для преподавателя. Если студенту нужна встреча – вынь да положь ему встречу. И не дай Бог сказать что-то резкое и определенное – нужно всячески смягчать и размывать форму критики. Последняя работа Нэнси была из рук вон плоха. И мы все трое, Наташа, Даша и я, долго работали над тем, как и что сказать. Наташа учила: ничего не пиши, все как можно менее конкретно и с любовью в глазах. Вчера Нэнси подошла, и я сказала с любовью в глазах: вы хотели со мной поговорить, я вас слушаю. Она задала вопрос: какими критериями вы руководствуетесь в оценке работы. Я была готова к ответу: критерии – желание и способность студента получать знания, способность к сравнительному анализу событий и фактов, способность к логическому мышлению и убедительности. Нэнси открыла рот и сидела так, пока Даша (с любовью в глазах) толковала примерно о том же. Я, однако, увидела, что все складывается слишком гладко и настолько неконкретно, что девочка опять ошибется, подумав, что у нее все в порядке. И я, перебив Дашу, заметила (с любовью в глазах), что, к сожалению, последняя работа меня разочаровала. Я заготовила ряд замечаний, но едва успела произнести первое, как из девочки хлынул поток слез. Я (с любовью в глазах) уговаривала ее: don’t cry, please. Но ее слезы текли без остановки.

Прочла 10 лекций. Осталось 5. Тебе нравится эта арифметика?

Наташа прислала мне Латынину из интернета, я использовала этот текст, отвечая вчера на вопросы студентов.

Забыла, что сегодня 1 апрель – никому не верь.

Верь мне.

Целую.

1 апреля

Веранды старомодные,

ступени деревянные,

какие дни холодные,

какие ночи странные.

В плетеных креслах без людей

играет ветер солнечный,

то вдруг становится лютей,

то утихает к полночи.

Зеленый ласковый лужок

цветами брызнет скоро,

внезапной памяти ожог

пронизывает поры.

Зеленый дым в другом краю

и в то же время года,

свечусь, молчу, верчу кудрю,

лечу, не зная брода.

Я песенку пою тому,

кто песенки не слышит,

и слезы капают во тьму,

и дождь стучит по крыше.

Веранды старомодные,

ступени деревянные…

А после полная луна

над детством восходила,

как почка, лопалась струна,

кровь, как вино, бродила.

И первый робкий соловей,

протягивая трели,

другую ведал параллель,

не зная параллели.

Сижу пишу тебе e-mail,

а он вблизи защелкал,

дом с креслом выставлен for sail,

и жмет седая челка.

Веранды старомодные,

ступени деревянные…

Как замечательно точно пишет Набоков в Даре о процессе возникновения и написания стиха. Я думала, это мой личный процесс, а у других, особенно великих, иначе. Так же. Улыбалась, а иногда теряла дыхание, читая и узнавая свое. Я совсем его забыла (Набокова) и теперь достаю из забытья.

Все переменилось и пылает первоцветом. Яркие желтые кусты называются форзиция. Есть деревья, где ни единого зеленого листка, а голые серые ветви усыпаны мелкими розовыми или белыми крупными, как яблоки, цветами, похожими на розы. Это калифорнийская розовая и мексиканская белая магнолии. Есть более крупные деревья, все в розовом дыму, они называются dogwood по-английски, то есть собачье дерево, а по-русски – кизил. Палисадники усыпаны мелкими голубыми остролепестковыми цветочками – их здесь называют blue-eyes, что значит голубоглазки. В США каждый штат имеет три символа: дерево, птицу и цветок. Символы Иллинойса: дуб, красный кардинал и эти blue-eyes, как ни странно, особая разновидность флокса.

Сведениями снабдила неисчерпаемая Галя Бобышева, которую я специально расспрашивала по телефону.

Такой пышной, торжественной, праздничной и красивой весны я нигде и никогда не видела. Студенты немедля разделись догола и усыпали quad (огромный четырехугольник луга, обставленный университетскими зданиями), перебрасываясь тарелками, пинг-понгом или просто лежа на траве. Университетские здания тут никто так не называет, говорят: на кампусе. Кампус – что-то от camp, что означает лагерь, кажется, даже военный.

А между тем в Gregory Hall, где у нас проходят занятия, днем была объявлена тревога: нашли бомбу, всех, кто был в здании, эвакуировали на улицу и вызвали полицию. Даша зашла туда в это время и оказалась свидетелем событий. Мне пришло на ум, что это учебная тревога. Но Даша сказала, что все серьезно.

Вчера на всех новостных каналах долго висела картинка под названием Насилие в Фалудже. Ты, верно, видел это глумление иракцев над убитыми ими американцами. Я видела по нашим двум программам Вести и Время, как толпа тащила по улицам куски тел. Комментатор сказал, что эти кадры обошли весь мир, но американцы их не показали. Полагаю, дело не в цензуре или в желании скрыть, что происходит в Ираке, а в правилах американского телевидения не шокировать публику запредельными зрелищами (что, хлебом не корми, дай посмаковать нашему телевидению).

Про наших. Время, засранцы, рассказывая про принятие закона о митингах и собраниях, ничего не сказали по существу, а дали только фразу Грызлова, упоенного большой победой демократии, что вместо разрешительного права будет уведомительное. Ну и хорошо, подумала я. Что нехорошо (нельзя выражать протест вблизи чиновничьего расположения задницы любого ранга, а только на периферии) – разъяснили Бетти и Маришка.

Сегодня