Ты пахнешь как спасение - Эллин Ти
Да и совсем не отсутствие сообщений от Давида вчера стало самым плохим…
Олег. Снова Олег. Он олицетворение всего самого кошмарного в моей жизни. Он – подрыв моей нервной системы. Он – мое ужасное настроение. Он – убийца моего детства и подросткового возраста. Он… Он – просто самое жуткое, что есть в моей жизни! Ничто не пугает меня больше, чем он. Ничто и никогда. Если бы был выбор, остаться в комнате с Олегом или с сотней огромных пауков, я бы выбрала второе, хотя эти членистоногие меня дико пугают с самого детства!
Он… Он снова пришел. Перед сном. Я уже легла в кровать и услышала глухие шаги. Сразу поняла, что это он. Кинула телефон под подушку, закрыла глаза. Хорошо, что свет уже был выключен, и…
Я притворилась, что сплю.
Обычно я сижу в ноутбуке за сказками долго-долго и часто не успеваю притвориться спящей и убрать все, когда кто-то идет в мою комнату. А тут в руках был только телефон, и я смогла быстро сделать вид, что в эту комнату входить больше нет смысла. Я же сплю, что тогда тут делать, правда?
Я услышала, как он открыл дверь. Громко дышал… Он стоял в паре метров от меня, а я, клянусь, ощущала это дыхание на своих плечах! Надеялась, что он не заметит моего притворства, просто поймет, что сплю, уйдет и оставит меня в покое хотя бы во сне.
Но когда он вообще делал так, как я мечтаю?
На моей памяти ни разу.
Я не стала отходить от своего плана и притворялась до последнего, хотя в какой-то момент это стало почти невозможным. Но я уверена, что, если бы я показала ему, что не сплю, все могло бы быть гораздо хуже.
Олег сел около меня на кровати – я лежала к нему спиной, – стянул одеяло с моих плеч и… Он касался. Снова. Он всегда касается, и плевать ему на то, насколько мне это противно. Обводил пальцами родинки, что-то словно рисовал на моей коже. Я старалась не шевелиться, а еще старалась не дать противным мурашкам вспыхнуть на коже, потому что теперь я знаю, что такое приятные мурашки, и никаких других испытывать мне не хочется.
– Ты моя, понимаешь? – вдруг прошептал он. Не вздрогнуть от отвращения было сложно, но я сдержалась. – Никто не может трогать тебя. Никто не может пытаться заполучить тебя. Никакой бизнес не стоит тебя, слышишь? Ты всегда была моей. Просто ты сама еще этого не понимаешь. Маленькая глупая дура! Но ничего… осталось немного. Я сделаю тебя своей. Навсегда. Ты со временем поймешь, привыкнешь, полюбишь. И будем жить счастливо. Я разведусь с твоей матерью, потому что ни единого дня она не интересовала меня как женщина. Я все сделаю, чтобы ты стала моей. И ты никуда от меня не денешься.
Он коснулся губами моего плеча. Дико противно, отвратительно! Я не сдержалась – повела рукой и накрылась обратно одеялом, делая вид, что просто кручусь во сне. Это сработало, он ушел, но…
Но отвращение никуда не исчезло. И огромный ком в горле вырвался из меня легкой истерикой. Я закрыла рот ладонью и тихо плакала, надеясь, что ни Олег, ни мама не услышат меня. Это было ужасно. И я возненавидела его еще сильнее.
Эти слова… Что я от него никуда не денусь… Я боюсь этого больше всего на свете. Того, что не смогу выбраться. Что он сделает мне больно, что перестанет хоть как-то сдерживаться и нанесет мне самую большую травму. Но даже в таком случае никогда не будет так, как говорит он! Я никогда не привыкну, никогда не смирюсь, никогда-никогда не смогу его полюбить. Я презираю. Я ненавижу. Он вызывает во мне весь спектр отрицательных эмоций. Ноль хорошего, ничего. Он не заслужил ни единой хорошей эмоции от меня в свою сторону. Ни единой…
* * *
Помимо начала весны сегодня еще и начало новой недели. После таких диких выходных сбежать в универ кажется праздником. И хоть я все равно не желаю там учиться, высказывая таким образом какой-то протест Олегу, это все еще лучше, чем быть в этом отвратительном доме, в котором за десять лет не появилось ни единого хорошего воспоминания.
Ну… а еще там Артур. С тех пор как мы начали общаться, это место воспринимается в разы лучше. Я чувствую себя человеком. У которого могут быть друзья, который тоже может быть в компании и не чувствовать себя изгоем.
Внезапно эти двое мужчин как по щелчку пальцев появились в моей жизни, и… ну, просто стало спокойнее. И словно появилась какая-то надежда. На лучшее. И вера в людей.
Леня везет меня в универ, я, как обычно, выбегаю вперед него и скрываюсь в нужной аудитории до того, как он успевает подняться на этаж. Я ненавижу эти взгляды студентов, когда Леня идет рядом. Они же не знают, что он ходит рядом как мой надзиратель, а не потому, что я вся из себя деловая и везде хожу с охраной. А объяснять всем подряд я, конечно, ничего не собираюсь. В этом нет никакого смысла.
Бегу к Артуру, он улыбается сразу, как только видит меня. Машет рукой и даже отодвигает для меня стул, когда я подхожу к нему. Артур хороший! Сначала мне было как-то странно с ним общаться, потому что очень резко все случилось. То ноль внимания, то вдруг… вот так! И это немного даже пугало, но как-то уж очень легко он смог вызвать мое доверие. Надеюсь, что я не пожалею об этом. Просто давно уже привыкла во всех людях видеть подвох.
– Ну ты как?! – спрашивает он сразу, как только я присаживаюсь рядом. Артур всегда интересуется, всегда! За последнюю неделю он задал мне этот вопрос чаще, чем родная мать мне за последние лет десять.
Пока мы находимся в аудитории, общаемся, в коридоре уже привычно делаем вид, что
