Собрание сочинений. Том 3. Путешествие в Китай в 2-х частях - Егор Петрович Ковалевский

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67

числа, именно около 60 миллионов. Но со времени вступления на престол маньчжурской династии, она начала возрастать чрезвычайно быстро. Правда, это было время мира, тишины и даже благосостояния, сравнительно с предшествовавшим временем; но все-таки, мы не можем дать полной веры такому не соразмерному приумножению народа, по причинам, которые изложим ниже.

В 1749 году в Китае уже считалось 177.493,339 жителей, а в последнеизданной в 1842 г. народной переписи 361.693,179!.. Г. Захаров достал, частным образом, сведение за последнее время из Финансовой Палаты, где сосредотачиваются ежегодно списки, составляемые о числе жителей в Китае. По этим сведениям оказывается, что в 18 губерниях или вице-королевствах, как называли прежде, и в Маньчжурии было в 1842 г. следующее число жителей:

Напомним читателям, что весь Китай заключается между 18 и 40 северной широты и между 7° и 23° долготы по пекинскому меридиану, и на этом пространстве считают 414.686,994 жителей!

Бывший в Китае английский посланник Макартней, со слов состоявших при нем китайских чиновников, полагал населенность его в 330.000,000; но в то время (1792 г.), число это признали преувеличенным. Католические миссионеры считали 200.000,000; а они, конечно, могли судить об этом предмете правильнее, чем кто-либо из европейцев, потому что не только имели под рукой все переписи китайского народонаселения, но обращались между народом и некоторые из них были приняты при дворе; если это число было верно около полутораста лет тому назад, когда впервые появилось в письмах иезуитов, то в настоящее время, после продолжительного покоя и тишины в Китае, оно по всем вероятиям должно было возрасти на половину, если не более. Откуда же почерпал свои сведения Клапрот, утверждавший, что в Китае число жителей не простирается выше 146 миллионов? – Из китайского гражданского календаря, источника верного и положительного! – Но дело в том, что по словам нашего синолога, о. Иакинфа, он взял без разбора цифры, заключающиеся в этой книге: в ней были помещены сведения, как получались от генерал-губернаторов, из которых иные обозначали только число душ, платящих подати; другие – всех без исключения, мужского и женского пола, детей и стариков; от этого, например, в губернии Шань-дун оказалось 25 миллионов жителей, а в губернии Чжи-ли, смежной с ней и еще более населенной, всего 3 миллиона жителей.

Хотя нынешние народные переписи производятся, по-видимому, точно и основательно; однако им также нельзя вполне доверять. Обыкновенно десятники, сотники и деревенские старшины составляют ежегодно списки жителей, в их ведении находящихся, и доставляют их для поверки в Окружное Правление, а оттуда они поступают на рассмотрение в Областное Правление. Все эти ведомости сосредоточиваются, наконец, в Пекинской Палате Финансов, которая и представляет богдохану краткий отчет о ежегодной прибыли и убыли людей, для донесения Небу. Но при этом заметим, что все казенные повинности выполняются в Китае, только тем числом жителей, которое определено ревизией 1711 года, т. е. 24.621,334 душами. Все приращение народонаселения последующих лет изъято от налогов и податей, и эта правительственная мера, определена однажды навсегда. Кажется, основанием ей послужило то, что остальное население, по количеству земли, едва может пропитывать себя, не только помогать правительству своим избытком. – Следовательно, местным властям нет необходимости слишком строго поверять списки о народонаселении вверенных им стран; а между тем, по духу китайского учения, уменьшение народа доказывает дурное управление, а увеличение – его благосостояние, и в последнем случае, местные власти получают похвальные отметки в своих формулярах и даже более важные награды. Сам богдохан, в отчете своем Небу, выставляет, как свидетельство мудрого управления, значительное ежегодное приращение народа. В древние времена, китайские государи всячески покровительствовали многочисленные семейства и поощряли браки: таким образом, некогда существовал закон, чтобы всякой женщине, носящей подвязку в последней степени беременности, выдавать из казны по три мешка крупы, а мужа ее избавлять на один год от казенной повинности. Нынче нередко случается, что одно и то же лицо показывается в списках того ведомства, где имеет дом или другую оседлость, и там, где застает его последняя перепись; а китайцы, торгующие и промышленные, очень часто переменяют свое место, и потому один человек может быть показан несколько раз.

О. Иакинф, основываясь на изданной в 1812 году народной переписи и прибавляя ежегодно гадательное приращение народа, вычислил, что в 1842 году население Китая состояло из 400 мил. душ. Предположение его оказалось довольно близким с последним показанием китайского правительства. Но, по моему мнению, необходимо сбавить несколько процентов на те ошибки, умышленные и неумышленные, которые мы выставили выше, на которые само китайское правительство несколько раз указывало своим чиновникам; а потому, если мы определим число жителей в Китае в 350 мил., как обыкновенно отзывались нам многие ученые китайцы, то, может быть, будем довольно близки к истине; но и тогда покажется непонятным, как и где может поместиться такое несообразное с количеством земли народонаселение!

Китай в настоящее время имеет пахотных земель 792.037,852 му, следовательно, на каждого человека приходится около двух му; каждый му, при хорошем урожае, даст два мешка риса, а другого хлеба гораздо меньше; в мешке пуда 4; и так, на каждого человека придется около 8 пуд риса в год, и это при благоприятных условиях! Привоз хлеба с островов и из-за границы – самый ничтожный. Правда, за то и нищета в Китае поразительная: народ ест все, что ни попало! Почки и листья некоторых деревьев, как напр. вяза, считаются самим правительством средством народного продовольствия. – Не должно еще забывать, что китаец живет везде, и значительное число жителей помещается на воде!

В Китае, как увидим ниже, существует обыкновение придавать особое название каждому правлению своего государя; государство же свое китайцы называют Чжунь-го, Серединное государство, и Хань-го, по имении династии Хань, царствовавшей за два века до Р. Х. Маньчжуры называют его Никань-гурун, монголы – Китат-улус, туркестанцы – Хытай. Жителям его очень не нравится, когда мы называем их китайцами.

Глава XIII

Дальнейшее путешествие по Китаю. – Носилки. – Река Ян-хе. – Цзи-мин-и, Цзи-мин-шань и рассказ о построении на ней кумирни. – Сторожевые башни. – Ущелье Гуань-гоу и его непреступные укрепления. – Крепость Нань-коу, замыкающая ущелье. – Пекинский бассейн.

В первые дни путешествия по Китаю, мы ехали робко, держались кучкой. Масса народа, повсюду теснившаяся, давила, пугала нас; незнание языка довершало наше смущение; но мало-помалу мы пообжились в этой чудной нам сфере, попривыкли к китайщине, и хотя нас никто не понимал, однако мы все-таки говорили на языке, который называли китайским. Наскучив тихой ездой, мы смело отправлялись вперед на станцию. Я и многие другие предпочли ехать лучше верхом, чем в тряских китайских

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67