Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

стал я объяснять ситуацию Ван Дамму. — Мне сейчас поставят задачу, а у меня не будет полгруппы. Что я скажу командиру? Что я их проебал?

Ван Дамм имел в отличие от меня боевой опыт, он был старшим на этой позиции и вынужден был руководить десятками людей. Я по сравнению с ним был зеленым новичком, но он сдержался и жестко, но достаточно спокойно стал объяснять мне ситуацию.

— Ты не представляешь, что там творится. Мне нужны гранатометчики. И они нужны сейчас.

— Может быть, я и не понимаю, но мы выдвигаемся группой или сидим и ждем приказ Гонга.

Ван Дамм вышел на Гонга и подтвердил нашу отправку всей группой на помощь к Лэду. Через полчаса мы уже вылезали из подвала под ангаром и быстрым шагом выдвинулись к гаражам, где отбивался Лэд.

Когда мы сутки назад сидели и слушали далекие, но кажущиеся близкими прилеты и автоматную стрелкотню, мы думали, что почувствовали первое дыхание войны, но оказалось, что нам просто было не с чем сравнивать. Пройдя вдоль забора триста метров и выйдя на перекресток, слева от которого находились «окопы смерти», как окрестили их бойцы, мы увидели хаотично разбросанные тела наших двухсотых.

Первый мертвый боец, которого мы увидели, больше напоминал кучу грязной униформы, чем человека. Тело, словно вырвавшееся из чужого кошмарного сна, валялось в канаве, поджав под себя колени и прижав к груди руки. Мертвый стеклянный взгляд обезображивал лицо, но это не пугало. Неприятно было то, что оно выглядело обыденным, как старый пожелтевший журнал или помятая прошлогодняя газета. В глаза бросились скрюченные пальцы с грязью под ногтями. Не было ни шока, ни отвращения, только отчуждение и нежелание принимать, что этот двухсотый когда-то был живым человеком и личностью. Волосы были склеены, словно кто-то пытался сделать пластилиновую фигурку. Лицо не выражало боли — просто застывшая маска без мимики, не более. Все это я успел осознать буквально за несколько секунд, пока проходил мимо него, как будто жизнь и время были поставлены на паузу, чтобы я лучше разглядел этого солдата. «Так вот она, смерть. Реальная, а не как в фильмах».

— Вань, это что? Рука? И полтуловища? — не веря своим глазам, спросил шепотом меня Робинс, показывая на оторванную руку.

— Видимо… — обратил я внимание на хаотично разбросанные фрагменты.

— Его же теперь даже опознать невозможно… — удивился Зибель.

Мы молча шли по посадке и впервые воочию увидели, что может сделать танк, минометы с людьми, которые засели в траншее. Разорванные и обгоревшие люди, фрагменты и куски тел, как на бойне, где разделывают мясо, встречались нам на протяжении всего пути. Группы, которые стремились пройти вперед, часто палились птичками и разбирались АГСами и минометами уже на подходе. Навстречу нам бежали группы эвакуации с трехсотыми, лежащими на носилках и одеялах. Часть трехсотых, способных передвигаться самостоятельно, выползала сама, невзирая на ранения и увечья. Путь, наполненный человеческими страданиями и болью, привел нас к Г-образному зданию, вплотную примыкающему к автомобильной базе с гаражами.

— Так… Вы двое — туда! Там займете позицию, — стал распределять нас проводник из группы, которая зашла сюда и удерживала эти здания уже несколько дней. — Ты — старший? Иди туда, там поговоришь с Лэдом. Он тут главный.

Здание, в котором Лэд оборудовал себе штаб, не имело крыши и во многом уже было сильно пострадавшим от войны, но если бы распорядиться им с умом, то вполне могло превратиться в хороший укреп. Лэд сидел в одной из комнат, которая была раньше кабинетом механика или заведующего гаражом. Едва я нашел и пролез в его офис, как он скомандовал:

— На пол! Быстро!

Я, как человек дисциплинированный, тут же последовал его рекомендации вместе с Зибелем и еще двумя бойцами, пришедшими со мной. Если старший командует, то нужно выполнять. Лэд сидел у стенки, слева от оконного проема, и, не глядя, постреливал в него. Распластавшись, я поднял голову, стал осматриваться и думать о том, что тут происходит: «И чего я тут лежу? По нам летит и летит, летит со всех сторон, а я лежу. По-моему, херня какая-то происходит?!» — подумал я и пополз в сторону Лэда. Зибель и мои бойцы поползли за мной следом. Усевшись справа от проема, я осмотрелся еще раз и спросил:

— Слышь, а где наши, где не наши?

— Нацики там… — ткнул он автоматом в окно. — А наши все в этом здании.

— Слышь, я пойду мужиков своих проверю, — поставил я его в известность и кивнул своим, чтобы они выдвигались вслед за мной.

— Я тут старший! Я их расставлю, куда нужно, — стараясь перекричать шум боя, заявил мне Лэд.

— Уважаемый, а для чего мы тут сидим? — попытался я прояснить обстановку, чтобы сориентироваться в ситуации. — Мы сидим тут и ждем, пока в нас прилетит?

— Мы держим позицию!

— Туда, куда ты стреляешь, вчера зашла наша группа… По-моему.

— Ты че? Там хохлы!

В проеме двери появились два тела и замерли, глядя на нас, сидящих у стенки. По экипировке я узнал спэшлов, которые были с Гаврошем.

— Привет, мужики! — сказал нам один из них. — Где тут командир? Нас сюда послали, — стал расспрашивать этот красиво одетый молодой человек с испуганными глазами.

— На пол! На пол! — стал кричать им Лэд.

— Мы мобилизованные… Потерялись, когда вашего командира ранило… — успел сказать красивый перед тем, как сзади них во двор прилетела мина.

Взрывной волной их обоих занесло в нашу комнату и повалило на пол. Часть осколков залетела в дверь и ударила в стену, выбивая из нее снежную пыль штукатурки и крошки бетона.

— Я ранен! Я ранен! — стал кричать один из них, держась за зад и катаясь по полу возле меня.

— Куда? — схватил я его за плечо, прижимая к полу.

— Больно сзади! Жжет! Я ранен! — продолжал истерить он.

— Тихо, я тебе говорю! — прижал я его еще сильнее и посмотрел на его товарища. — Штаны ему снимай!

— Штаны? — растерянно повторил он, видимо считая, что это не по-пацански.

— Не тупи! — глядя ему в глаза, жестко сказал я.

— Снимай с него все: штаны вместе с трусами, — медленно, как для ребенка, повторил я, — может, у него полжопы оторвано, а ты тут разводишь…

— Да, да…

Эта ситуация меня включила. До этого момента я мялся и не понимал, что происходит и что мне делать. Эта незначительная истерика у мобилизованного, взрыв мин, стрелкотня и состояние Лэда подтолкнули меня к конкретным действиям. Голова стала прозрачной, мысли успокоились и встали по полочкам, как книги в библиотеке. Действия стали