Дембель неизбежен. Том 3 - Константин Федотов

утром, я думал, они будут тянуться вечность, но как бы не так. Время, что до этого словно замерло на месте, вдруг рвануло с бешеной скоростью.

Я начал оформляться на увольнение. Получил ВПД (воинский перевозочный документ, бесплатный билет на поезд). Афанасьев лично свозил меня на вокзал, где я купил билет до дома. Так что двадцатого апреля в двенадцать тридцать пять поезд Москва – Владивосток номер семнадцать тридцать три повезет меня в родные края. Затем подготовка парадного мундира, подпись обходного листа, характеристика и многие другие хлопоты. Я носился по части как бешеный, словно я не дембель, что вот-вот уедет домой, а дух на курсе молодого бойца. Но врать не буду, это приятные хлопоты.

Завтра утром я убываю домой, а сейчас от завершения всей этой юридической мороки меня отделяет только последняя подпись в обходном листе от командира батальона. Я забежал в штаб и постучался в дверь комбата и, потянув ее на себя, громко спросил:

– Разрешите, товарищ полковник?!

– Заходи! – ответил он, и я, войдя в кабинет, остановился напротив его стола.

– Чего тебе, Семенов? – спросил комбат, делая вид, что не понимает, зачем я пришел.

– В обходном листе подпись поставите? – спросил у него я и протянул ему листок формата А4.

– Да, давай. – согласно кивнул он и, посмотрев на наличие всех подписей, поставил свой автограф и отложил лист в сторону. – Я сам в строевую его сдам. – пояснил он и, отодвинувшись от стола, достал из верхнего ящика тумбочки зеленую пластиковую папку для документов. – На контракт не надумал? – улыбнувшись, спросил он у меня.

– Да не, спасибо. Домой хочется. – пожав плечами, ответил я.

– Эх, жаль. – тяжело вздохнув, ответил комбат. – В общем, смотри сюда. – переключил он мое внимание на папку, раскрыв ее. – Тут все твои документы, билет, военник, характеристики и прочая лабуда. Не про#би ничего по дороге! – сделал он акцент на последней фразе.

– Да ладно вам, что я, маленький что ли. – возмущенно ответил я.

– Маленький – не маленький, сейчас выйдешь за ворота, гражданка в голову ударит. Отмечать начнешь и сам не заметишь, как проснешься утром где-нибудь в вытрезвителе. Знаешь, сколько таких случаев на моей памяти было? – ухмыльнувшись, спросил он.

– Думаю, что много. – ответил ему я. – Но я до дома потерпеть могу, мне не горит.

– Вот это правильно. – согласно кивнул комбат. – И вот еще я тебе тут отношение на всякий случай сделал. – ехидным голосом змея-искусителя добавил он, достав лист из папки. – Ну, это тебя ни к чему не обязывает, так, на всякий случай, вдруг передумаешь и все же захочешь связать свою жизнь с армией, то милости просим.

– Спасибо, учту. – согласно кивнув, ответил я.

– Завтра меня не будет, так что спасибо тебе за службу! Молодец, образцово отслужил, побольше бы таких бойцов. – встав из-за стола, сказал комбат и пожал мне руку.

– И вам спасибо, побольше бы таких командиров. – ответил ему я.

– Ладно, иди, чемоданы собирай. – добавил комбат и протянул мне папку.

– Есть! – ответил ему я и вышел из кабинета.

До вечера я провозился со своими вещами, а на душе словно кошки скребли. Год, мать его, целый год прошел, а я словно его и не заметил. Казалось, еще вчера я бегал по стадиону и орал на сослуживцев, что хоронили бычок, а сейчас раскладываю на кровати гражданскую форму одежды, готовясь к убытию в запас. Сколько же я нового узнал за этот год, сколькому успел научиться. И я не говорю там про уставы, технику связи, речь идет о взаимоотношениях в коллективе. Все же так резко изменилась жизнь, выдернули из зоны комфорта, закинули в кучу таких же людей, как ты, и устроили настоящий стресс-тест. И если тогда я проклинал каждый день, прожитый на КМБ, то сейчас все вспоминается с ностальгической улыбкой. То, как мы качались, выносили казарму, как я ел колбасу, запивая ее сгущенкой, как делил одну карамельку на пятерых, а как пускали сигарету по кругу, чтобы хоть как-то покурить. Сколько всего такого произошло, у меня появились новые друзья, в которых я стал уверен как в себе. Сколько всего такого было, что даже улыбка на лицо наворачивается.

– Рота, строиться на вечернюю поверку! – вывел меня из размышлений голос Седова, доносящийся с тумбочки дневального.

– А ну бегом давайте, обезьяны! Долго мне вас ждать еще?! – минуту спустя раздался недовольный крик Артема.

Я вышел из каптерки.

– Товарищ младший сержант, разрешите встать в строй?! – ухмыльнувшись, спросил я у Темы.

– Разрешаю, товарищ дембель! – ответил он мне.

– Есть! – ответил я и встал в строй к остальным.

– Рота, слушаем список вечерней поверки на девятнадцатое апреля две тысячи двенадцатого года! Без званий. – Тема начал зачитывать фамилии, на что все отвечали ему громко и четко: «Я». Мою же фамилию он специально пропустил, и когда список закончился, он громко произнес:

– Сержант Семенов!

– Я! Все! – громко крикнул я и под бурные аплодисменты вышел из строя.

* * *

– #ля, парни, не верится, что это последняя ночь в казарме. – с улыбкой до ушей сказал я, стоя у окна в туалете.

– Да уж, смотрю на тебя и как же мне, сука, завидно! – согласно кивнул Артем.

– В целом как ощущается? Ну его на #уй, скорее бы свалить или же хочется остаться? – уточнил у меня Степка.

– Ну знаешь, смешанное чувство. – призадумавшись, ответил я. – Есть такая тоска небольшая, но и домой жуть как хочется. – высказал я свои ощущения. – Прапор сказал, что через недельку обычно наступает это чувство нехватки армейского быта. Тут привыкаешь ко всему, расписание, режим и все такое, а на гражданке этакий хаос.

– Да ну на хрен, я ни дня по армии скучать не буду! – гордо заявил Тема.

– Я тоже так думал, но кошки-то скребут. – ответил я ему.

За ночь я так и не сомкнул глаз. До трех часов ночи я сидел с парнями в каптерке, попивая кофеек и разговаривая о разном. Затем парни пошли спать, это я домой, а им еще служить и служить. Полежав на кровати, я так и не уснул, поэтому поболтал с дежурным, сходил покурил, послонялся по казарме, поковырялся в телефоне, пересматривая массу фотографий, что я сделал за год службы. И наконец-то дождался команды «Рота, подъем!».

Казарма ожила, и день начался в привычном ритме, но меня это уже не касалось. Документы у меня были на руках, сумки собраны, и я переоделся в гражданскую форму одежды. Вместо кителя я надел легкую футболку, вместо армейских камуфляжных штанов – синие джинсы, прощайте, портянки