Дембель неизбежен. Том 3 - Константин Федотов

подписывая контракт, очень сильно ограничиваешь себя в свободе. Но есть и плюсы, первый – это, понятно, стабильность, раз в месяц ты точно знаешь, что получишь выплату на карту. Сто процентов оплачивается отпуск и больничный, чего на гражданке нет, бесплатная медицина и главный козырь – это военная ипотека. Я сильно глубоко в этот вопрос не вдавался, но принцип таков – раньше нужно было отслужить двадцать лет, и тебе дадут квартиру, а ее квадратура зависит от состава семьи, чем больше у тебя детей, тем больше комнат. Также ты сам можешь выбрать город, где ее получать, у нас тут все, разумеется, просят квартиру в Москве. Чтобы потом после дембеля продать и купить себе микрорайон в каком-нибудь провинциальном городишке. Но все не так сладко, нет гарантии, что как только наступит двадцатка выслуги, тебе принесут ключи, некоторые ждут свою жилплощадь годами, по крайней мере в Москве, желающих-то много. А вот с военной ипотекой все проще, отслужи шесть лет, и тебе дадут ипотеку, купи себе квартиру и живи в свое удовольствие, правда, пока ты не отслужишь двадцать лет, то хрен ты получишь ее в собственность, а если уволишься, то и вовсе можешь ее лишиться или попасть на большие деньги.

Также я поговорил с родителями по поводу контракта. Отец, выслушав все плюсы и минусы, сказал мне подписывать, мол, в любом случае это Москва, обустроюсь там, могу уволиться и в другой стезе работать. Мама же, услышав про это, едва не закатила мне истерику в трубке, высказав свое категорическое «нет» по этому поводу. Так что у них ничья, и мой голос решающий. Но я все же склоняюсь к тому, что, пожалуй, поеду к себе на родину.

Старшина в последнее время совсем раздобрел, перестал обзывать меня и обращается исключительно по имени, что было очень непривычно, но при этом приятно. Сослуживцы с каждым прожитым днем все больше и больше завидовали мне, Тема вообще при каждом удобном случае тычет мне, что я совсем скоро уеду и брошу их на произвол судьбы. А вот молодежь так и крутится вокруг меня, подмазывается, искоса поглядывая на мою золотую бляху, ждут, гады. Я по этому поводу также задумывался, и выбор для меня был очевидным, это, разумеется, Захаров. Парень все схватывает на лету, не ошибается, имеет свое мнение и помогает товарищам, но иногда и сам не прочь отвесить кому-нибудь поджопник за провинность.

В остальном в части все было тихо и спокойно, никто больше не отличился, хотя возможностей для этого почти не было. Увольнения нам все же закрыли, но не командир, а комбат, который обо всем узнал. Я уверен, что и командир части тоже в курсе, но виду не подает, а может, и выдрал кого из офицеров за проступок, но история об этом умалчивает. Из рабочек сейчас у нас в основном идет активная борьба со снегом. Вооружаясь ломами и лопатами, мы разбиваем заледенелые кантики и огромные горы снега, а затем разбрасываем их на подтаявший асфальт, делать это, конечно, не сложно, но очень нудно.

Глава 22

Первое апреля, все в этот день обычно травят шуточки из разряда «А у вас спина белая» и все в этом стиле. Но каждый солдат ждет этот день совсем по другому поводу. В этот день верховный главнокомандующий издает приказ о начале весеннего призыва и об увольнении в запас завершающих свою службу уже новоиспеченных дембелей, коими мы и являемся. В казарме с утра пораньше была стандартная суета, только все солдаты были довольные, как слоны. Нам совсем скоро домой, а вот у наших духов совсем скоро появятся свои собственные, но я, к сожалению или, скорее, к счастью, их не увижу. Раньше, когда все служили по два года, во время каждого приказа вообще всех переводили из одной касты в другую. В каждой части было по-разному, конкретно в этой части, когда она была в разы больше и срочников в ней служила не жалкая горстка, как сейчас, а под тысячу бойцов, курс молодого бойца проводился именно здесь, и тут происходили все стадии эволюции человека, но несколько отличающиеся от теории Дарвина.

Пришел в часть служить, и до принятия присяги ты «Запах», то есть ничто вообще, тебя как бы нет еще. Никто тебя не вправе трогать, гонять тебя и проявлять прочие гонения, связанные с дедовщиной. Только приставленные к тебе офицеры и сержанты, что обучают тебя уму-разуму. Приняв присягу, ты становился «Духом», и это самые тяжелые полгода службы. У тебя нет ни прав, ни мнения. Разговариваешь со старшими ты в основном заготовленными выражениями «Есть», «Так точно», «Никак нет». Все тебя шпыняют и относятся не очень хорошо. Спустя первые полгода, если ты хорошо служил, твои новые дедушки переводят тебя из «Духа» в «Шнурка», по сути ты тот же дух, но прав уже несколько больше, ты несешь ответ за духов перед черпаками, получаешь небольшой ряд послаблений, но жизнь твоя от этого нисколько не легче. Следующий шаг на пути твоего роста это «Черпак», вообще это самая злобная каста, как говорят: «Отслужил до#ера, и служить до#ера». Многие отрываются на духах и шнурках, так сказать, за всю боль. И несут ответ перед дедами за свои младшие призывы. Дальше ты эволюционируешь в «Дедушку», это уже совсем иное дело, ходишь ничего не делаешь и гоняешь всех подряд. Понятное дело, задачи тебе будут прилетать, но в основном они будут связанны с управлением младшими призывами. C выходом приказа «Дедушка» становится дембелем.

Но был один нюанс во всей этой иерархической системе, не каждый солдат мог пройти эволюцию, люди-то разные служили, не забываем про стукачей, воров, загасков и затупков. Подобные люди так и могли оставаться духами до самого дембеля, никто тебя не переведет и не позволит расстегивать верхние пуговки на кителе, расслаблять ремень, подшиваться не по уставу и совершать прочие моменты, что будут выделять солдата от младших призывов. Все этого боялись и поэтому старались служить как положено. Но и это еще не все, мало подняться в этой эволюции, тут надо удержаться на этом месте. Не редкость бывало, когда и деда за тот или иной проступок свой собственный коллектив мог понизить до духа. Так что каждый должен соответствовать своей касте и поддерживать иерархию.

Сейчас с этим все проще, теперь ты дух, потом дед и, соответственно, дембель. Если ты чмошник и лох, стукач или крыса, то так и останешься им