Александр Чаковский - Блокада. Знаменитый роман-эпопея в одном томе

Звягинцев молчал, задумавшись, и вдруг ему показалось, что он слышит привычный звук ленинградского метронома. Быстрый и тревожный, как во время артобстрела или воздушного налета.

— Что это? — удивленно спросил Звягинцев. — Метроном?

— Какой еще метроном? — удивленно переспросил Молчанов.

— Вот… этот стук…

Молчанов прислушался, а потом широко улыбнулся и сказал:

— Дак это же дятел, товарищ подполковник, — артиллерия бить здесь перестала, вот он и прилетел в рощу! Пичуга махонькая, а стук дает, что твой дровосек. Упорная птица.

— Быстро стучит. Как метроном во время тревоги…

— Быстро? Что ж, товарищ подполковник, тревога-то еще не отменена. Вот когда всесоюзный отбой дадут, тогда соловьиное время настанет. А пока и дятел хорош. Все же птица живая прилетела. Добрый знак.

Звягинцев внимательно посмотрел в лицо улыбающемуся Молчанову и подумал о том, что слова этого рядового бойца по смыслу, заключенному в них, перекликаются с тем, что только что сказал Васнецов.

Он вспомнил в эти минуты и другие слова, те, что когда-то произнес Пастухов в ответ на его, Звягинцева, вопрос: «Как ты себе представляешь нашу победу?» — «Победа, — ответил тогда Пастухов, — это полный разгром фашизма. Осиновый кол в его змеиное гнездо».

— Ты прав, Молчанов, — тихо произнес Звягинцев. — Победа и всесоюзный отбой. Только тогда… Ну, мне пора. Прощай.

Он обнял Молчанова, потом слегка оттолкнул, точно с болью отрывая его от груди, и быстро, не оглядываясь, пошел…

Навстречу своей новой военной судьбе.

1968–1975

Свинья! Русская свинья! (нем.)

Вперед! Вперед! Быстро! (нем.)

Какая девушка? Что за глупости! Молчать! (нем.)

Ложись! Ползи! (нем.)

Ползи! Русские там! (нем.)

Стой! Выходите! (нем.)

Выходите! Конечная остановка! (нем.)

Мы уже пришли! (нем.)