Позывные с берегов Великой - Николай Виссарионович Масолов
Но встретиться с Зоей Филипповой удалось не сразу. Круглову послали в командировку. Когда она вернулась, Зина Бойкова рассказала ей о двух странных случаях. На днях в комнату, которую она убирала, неожиданно вошел незнакомый пожилой капитан и попросил включить радиоприемник, настроив его на волну Москвы. Зина ответила, что не умеет этого делать. Капитан усмехнулся и сказал: «Неужели, а мне говорили, что вы частенько им пользуетесь. Сегодня как раз ожидается интересная передача русских. Давайте я включу, послушаем вместе». Зина поблагодарила и, отказавшись, ушла.
Второй случай был связан с вызовом Бойковой в городскую полицию. Два ее сотрудника довольно вежливо расспрашивали Зину о ее довоенной подруге, жительнице Острова, Вере Михайловой. Ничего особенного в этом могло и не быть, если бы Михайлова не являлась радисткой одной из разведгрупп. Бойкова вместе с нею проходила тщательную подготовку.
Когда обо всем этом Бойкова рассказала Зое Кругловой, та расценила случай с радиоприемником как примитивную провокацию.
А вот вызов Бойковой в полицию насторожил. Очевидно, какие-то сведения попали в руки вражеской контрразведки, и она через городскую полицию бросила «пробный шар».
Поразило Зою другое, то, в чем не сразу призналась ей Бойкова. Вернувшись домой после разговора со следователем полиции, она попросила отца бросить ночью рацию в реку. Правда, питание почти кончилось, и все же это был проступок: Зина струсила.
— Ты почему молчишь, Зоя? тоскливо спросила Бойкова после признания.
— Почему молчу? — нахмурилась Круглова, — ведь так недалеко докатиться и до предательства.
— Зоя, да как ты такое могла сказать! — возмутилась Бойкова. — Я никогда не нарушу присяги!
— Ты уже сделала первый шаг к этому, — холодно ответила Круглова. — То, что я скажу тебе сейчас, воспринимай как приказ: никаких контактов с нашими помощниками, ограничишься службой и домашними делами. Если тебя арестуют, вторую нашу легенду без моего сигнала не раскрывай.
Тревога Кругловой усилилась после увеселительного вечера на второй день после возвращения из командировки. Ее пригласили, как ей показалось, с определенной целью. Среди мужчин-гостей было только трое русских. Одного из них хозяйка сразу же познакомила с Зоей.
— Борис Врангель — наш продовольственный бог, представитель торгового общества по снабжению германской армии.
— Врангель?! — удивленно переспросила Круглова.
— Врангель, — щелкнул каблуками и осклабился «продовольственный бог», — фрейлейн, услышав мою фамилию, наверное, вспомнила песню «Белая армия, черный барон». Так я не из тех Врангелей. Мой дальний родственник был мореплавателем и ученым. Его именем назван остров в Ледовитом океане.
— В комсомоле не состояла. Песни пела более веселые, чем про вашего однофамильца, — прервала речь Врангеля Зоя, — географию в школе учила неважно, но про Остров слышала. Зато хорошо осведомлена в танцах.
— Прекрасно, фрейлейн, прошу: бокал вина и танго.
Весь вечер Врангель старательно ухаживал за Зоей, вел непринужденный разговор, щедро подливал вино в бокал. Провожая Зою домой, болтал без умолку, задавал вопрос за вопросом — дескать, в городе недавно, хочет поскорее освоиться, в меру поругивал немцев. Как бы невзначай сказал, что бывал в Кингисеппе, познакомился там с интересными людьми.
— И у нас здесь много достойных людей, — Зоя перевела разговор на другое (по легенде, ее родители в первой половине тридцатых годов жили в Кингисеппе), — я хоть сама недавно перекочевала сюда, но могу познакомить вас, Борис, с милыми женщинами.
— Зачем они мне, когда есть вы. Надеюсь, разрешите поближе узнать фрейлейн Байгер.
— Узнать поближе? — засмеялась Зоя. — Ну что ж, разрешу, если будете таким же рыцарем, как ваш дед…
— Мореплаватель Врангель, — быстро добавил Борис.
— «Мореплаватель», — повторила Зоя, и вдруг у нее непроизвольно вы рвалось: — А говорите вы с чуть заметным акцентом.
Врангель сразу надулся и сухо ответил:
— Вы очень наблюдательны, фрейлейн. В жилах моих течет и русская и шведская кровь.
— Прекрасное сочетание, — смягчила свой тон Круглова. А теперь добрых вам сновидений. Спасибо за хороший вечер. Вот и мой дом.
Врангель попытался обнять девушку, но она отвела его руки:
— В другой раз. Будьте рыцарем, Врангель.
«Подсадная утка», — решила Зоя, проанализирован поведение и разговоры своего кавалера. И она не ошиблась. Борис Врангель был одним из сотрудников зондерштаба Р. Птица хищная, хотя и некрупная.
В части родословной Врангель, естественно, соврал. Отец его был помещиком в Петроградской губернии, а дядя — тем самым «черным бароном» Врангелем — лютым врагом молодой Советской республики. Племянник же белого адмирала всего-навсего служил платным агентом в ведомстве Розенберга, а затем абвера[19].
Начальник отделения абвера в Острове в конце января 1943 года получил точные данные: немка Зоя Байгер, бывшая на хорошем счету в комендатуре, посетительница многих увеселительных вечеров гитлеровских офицеров, — советская разведчица Круглова. 8 февраля Круглову и Бойкову арестовали. За час до ареста Людмила Филиппова увидела. как Зоя дважды прошлась у здания столовой. Выбежала навстречу, но услышала строгое:
— Не подходи. За мной, кажется, следят.
Холодно ответив на приветствие, скороговоркой прошептала:
— Действуйте смелее. Главное теперь — разведка и информация. Запомни, придет женщина и скажет: меня зовут Аня. Это пароль.
Зою Круглову посадили в городскую тюрьму. На первом допросе ее не били и даже не кричали на нее. Следователь заявил, что уважает разведчицу за смелость, обещал жизнь взамен некоторых сведений о разведотделе штаба Северо-Западного фронта.
— Будьте сговорчивее, Круглова, нам все известно, — убеждал он.
Глядя в его холодные, колючие глаза, Зоя спокойно отвечала:
— Нам не о чем сговариваться, господин лейтенант, я ни в чем не виновата. Вы путаете, я не Круглова, а Байгер.
Несколько дней продолжался поединок. Девушка все отрицала. Сдали нервы у кровавых дел мастера. На одном из допросов он с криком: «Ты у меня заговоришь, русская девка!» — зверем набросился на Зою. Бил чем попало. Она потеряла сознание. Когда очнулась, увидела над собой похожего на стервятника гестаповца.
— Ну а теперь скажешь, кто же ты?
— Зоя Байгер, я же вам говорила. Байгер! — тихо ответила девушка. Глаза ее сухо блестели. В них было столько ненависти, что следователь не выдержал и крикнул:
— В камеру!
Следующий допрос вел капитан, приходивший «слушать радио» в комнату, которую убирала Бойкова. Был он, как и многие другие контрразведчики адмирала Канариса, дотошным в доказательствах, любил щегольнуть загадочными названиями, но главную мысль свою на допросе высказывал сразу, «рубил сплеча».
— Вот тут я должен по долгу службы возиться с вами, — снисходительно говорил он Кругловой. — А в это время
