Мария, королева Франции - Виктория Холт

словно с младенцем.

— Иди сюда, Маргарита, — сказала Суверен, — вот маленькая Папийон. Посмотри, как она испачкала платье! Переодень ее и отругай, хорошо? Скажи, что ей не поздоровится, если она не будет держать свои платья в чистоте.

Маргарита с каменным лицом уставилась на куклу, которую ей совали в руки, и сказала:

— Как можно винить ее за то, что она испачкала платье? Это сделала Мадлен.

Суверен, казалось, вот-вот расплачется.

— Почему ты никогда не играешь в наши игры, Маргарита? — спросила она. — Мне кажется, ты смеешься над нами. А мы ведь старше тебя, помнишь?

— Вы слишком взрослые, чтобы играть в куклы, — сказала шестилетняя Маргарита, — и я тоже.

Франциск с интересом наблюдал за ними. Он бы с удовольствием присоединился к игре, только вместо того чтобы быть куклам матерью, он был бы их королем, а они — его подданными.

— Как глупо! — сказала Мадлен. — Маман говорила, что я маленькая мама.

(И Мадлен, и Суверен называли Жанну «маман».)

— Я была бы маленькой мамой, — сказала Маргарита, — если бы у меня был настоящий ребенок. Но я бы не стала играть с куклами.

Она крепко взяла Франциска за руку и повела его прочь.

— Я тебе почитаю, — сказала она.

Франциск позволил увести себя в сады. Когда они уселись под деревом, Маргарита открыла книгу и начала читать, но не прочла и нескольких предложений, как Франциск положил свою пухлую ручку на страницу и сказал:

— Маргарита, я хочу, чтобы ты была маленькой мамой, а я — маленьким папой.

Маргарита закрыла книгу и посмотрела на него.

— Ты хочешь играть с Мадлен и Суверен? — укоризненно спросила она.

— Нет, — горячо ответил он. — Они играют с куклами. Я хочу, чтобы у нас был настоящий ребенок.

Маргарита задумалась. Он смотрел так серьезно и так уверенно, что она сможет дать ему то, чего он хочет, что ей страстно захотелось оправдать его высокое мнение о себе.

Она встала, и он тут же оказался рядом, вложив свою руку в ее.

Маргарите пришла в голову идея. Она решительно зашагала прочь от замка, сурово сжимая руку Франциска. Им было запрещено покидать сады, но это был особый случай. Ей нужно было лишь дойти до домика сразу за воротами замка.

Франциск, семеня рядом, посмеивался про себя — у него была такая милая привычка, когда он был взволнован и счастлив. Он знал, что всегда может положиться на Маргариту, которая сделает его жизнь и забавной, и полной приключений.

На лужайке перед домиком ползал младенец.

Франциск, конечно, знал, что будет дальше. Маргарита, как обычно, достала для него то, что он хотел. Она открыла калитку и, войдя в сад, подняла на руки ребенка, который был не очень чист.

— И мы не будем ее ругать, — сказала Маргарита, — потому что она еще слишком мала, чтобы знать, что нужно быть чистой. Это наш ребенок, Франциск. Мы не будем играть в куклы.

Франциск запрыгал вокруг сестры.

— Мне понести ее, Маргарита?

— Нет, ты еще не дорос. Я понесу ее, а когда мы ее вымоем, ты ее подержишь.

Они незамеченными вошли в замок и поднялись в детские.

Там они раздели ребенка и вымыли. Затем Маргарита нашла какие-то старые одежки Франциска и нарядила в них малышку. Это была чудесная игра, ведь ребенка приходилось успокаивать, когда она хныкала. Потом Маргарите пришло в голову, что она голодна, и девочку накормили сладостями.

— Вот видишь, Франциск, — сказала Маргарита, — как это не похоже на игру в куклы, быть настоящими отцом и матерью!

— Куклы! — презрительно фыркнул Франциск. — Кому нужны куклы!

Одев и накормив ребенка, они решили, что пора укладывать его спать. Они положили малышку в кровать Маргариты, где та безмятежно лежала, смеясь и дрыгая ножками, словно игра доставляла ей не меньше удовольствия, чем им.

Вошла Мадлен и, увидев, что у них настоящий ребенок, ахнула от изумления.

— Иди играй с Папийон, — велела Маргарита. — Это наш ребенок, мой и Франциска.

Сохранить тайну было невозможно. Мадлен рассказала Суверен, Суверен — маленькой Жанне, а та — большой Жанне. К тому же пропажу ребенка уже заметили, и родители в отчаянии его искали.

Жанна де Полиньяк вошла в детскую, где Франциск и Маргарита, стоя по обе стороны кровати, наблюдали за младенцем, который довольно им гулил.

— Но что это такое? — спросила она.

— Мой брат захотел настоящего ребенка. Он не желает играть в куклы, — объяснила Маргарита.

— Так вы взяли ее из того домика! Ее мать ищет ее.

— Она ее не получит, — воскликнул Франциск. — Это наш ребенок… мой и Маргариты. Она нам нужна, потому что мы не играем в куклы.

Жанна вышла и вскоре вернулась с матерью ребенка.

— Юному графу и его сестре приглянулось дитя, — объяснила она. — Они хотят на время оставить ее в замке.

Мать с облегчением увидела свою дочь и обрадовалась интересу господских детей, ибо видела в этом выгоду для своей малышки. У нее было еще несколько детей, и если ее дочь будут одевать и кормить в замке, она была бы дурой, если бы возражала.

— Какая очаровательная картина, — сказала она.

Жанна положила руку ей на плечо.

— Мы проследим, чтобы в детских с малышкой ничего не случилось.

Маргарита произнесла с важным достоинством:

— Мы проследим, чтобы она была чиста.

Внезапно повинуясь порыву, Франциск опустился на колени на кровати и поцеловал ребенка так, как его целовала мать.

Дело было решено. Дети получат ребенка на столько, на сколько захотят.

— Как ее зовут? — спросила Маргарита. — Мы могли бы и сами дать ей имя, но, возможно, у нее оно уже есть.

— Ее зовут Франсуаза, мадемуазель, — сказала мать ребенка.

Франциск торжественно слез с кровати и начал подпрыгивать так высоко, как только мог. Это было выражением величайшего удовольствия.

Он был Франциск, а ребенок — Франсуаза. Она была поистине его.

Луиза вернулась в Коньяк в смятении.

Убедившись, что ее дети в целости и сохранности, она заперлась с Жанной.

— Мне не нравится то, что я узнала.

— Король был к тебе милостив?

— Хм. Я знаю Людовика. Он весь — сладкие речи, но за ними кроются планы.

— Он не отдал бы Франциску титул