Яд на кончике острия: Экстремальные каникулы - Астрадени Джейн

Гид-землянка нервно обмахивалась веером, хотя в этот сезон сэптимелиума* в столице не слишком жарко. С побережья целыми сутками задували то бризы, то муссоны.

Гидша-нагари оставалась невозмутимой.

— А тебе понравится, лушша, если к вам домой без приглашения ворвётся банда наггеваров?

Вика пожала плечами. А что? Сто пятьдесят циклов назад наггевары именно так и сделали. Припёрлись в Млечный Путь, когда их не звали, да ещё и недовольны остались, что плохо встретили.

— Почему без приглашения? Нас же к вам пригласили, в отличие от вас, и… Я не ваш император, и не живу во дворце. В моей орбитальной общаге и посмотреть-то не на что. Разве что, вид за иллюминатором. И тот с отражателей.

Нагари угрожающе зашипела.

И, наверное, об этой змее-хвостатой-швабре следовало высказаться особо. Она не понравилась Викусе с первого взгляда, и в ответ нагари тоже девушку невзлюбила. По закону взаимности. Вика изучала такое на психологии в этом году, но и не догадывалась, что межличностные феномены людей распространяются на инопланетян из другой галактики. Зато выяснила опытным путём. А первопричина крылась в нассаримчике. По-детски милое нежно-зелёное чешуйчатое создание, надрываясь тащило за величаво ступающей нагари её усыпанный драгоценностями толстый хвост. Ну, это выглядело примерно так, как если бы у русалки выросли ноги, она бы ходила ими по земле, а за ней волочился узорчатый шлейф с украшениями. Однако наггеварка на русалочку даже отдалённо не смахивала. Скорее, на глубинную ведьму морскую. Тёмная кожа с эбонитовым отливом и разноцветным рисунком, короткие курчавые волосы, зрачки, опять же, вертикальные и… клычки с позолотой. И сейчас нагари сердито демонстрировала их, приподняв верхнюю губу и надменно взирая на беспардонную туристку.

Плевать хотела Викуля на её клыки!

Ах, да! Всё началось с нассаримчика…

Жалостливая Вика малыша пожалела. Он так трогательно улыбался туристам. А эта швабра хвостатая вознамерилась его…

Зла на неё не хватало!

Короче, сердобольная Викуся угостила наггеварского ребёнка мятным леденцом. Малютка так обрадовался! Схватил лакомство трёхпалой ручонкой, на которой ещё даже когти не отросли, толком, и принялся лизать раздвоенным лиловым язычком и шипеть «доброй луш-лали» слова благодарности. Вика так растрогалась, что едва не прослезилась и собиралась потискать нассаримчика, но… Налетела эта змеюка, аки разъярённая сколопендра.

— Лушшша, перессстань баловать моего насса-биба!

И шлёпнула ребятёнка лакированной «мухобойкой», так выглядел нагарийский хлыст, прямо по беспомощной ручонке. Леденец упал в пыль, а нассаримчик жалобно засипел. Бедняжка! Даже плакать при этой фурии испугался! Человеческий пацан давно бы орал в три глотки. А этот и пискнуть боялся перед своей жестокосердной госпожой.

Саму б её так! По расфуфыренной башке!

Несчастный наггеварский пажик шмякнулся штанишками в пыль и принялся судорожно икать, тараща красные глазёнки.

— Полюбуйся, что ты наделала! — напустилась на Вику нагари.

— Я наделала⁈ — Викуля опешила. — По-моему, это вы…

«Гадкая бессердечная тварь!»

Вика открыла рот, чтобы выкрикнуть это в лицо гадюке, но…

— Я веду себя правильно. Он должен знать своё место, — высокомерно перебила девушку нагари. — Предназначенным на съедение потакать нельзя.

— Что-о? — живот у Вики окаменел от ужаса. — На съедение⁈

— Шу ще*, — подтвердила кровожадная нагари. — Его съедят в пору нессета* после хущу-ща*, и он должен почитать этот исход за благо.

Викуся сжала кулаки и чуть не заехала этой змеюке в наглую рожу. А потом бы схватила малышку-нассарима и умчалась бы с ним на край света… Прямиком в посольство конгломерата и требовала бы политического убежища для несчастного ребёнка. Но видать не судьба. Положение спасла гидша-землянка.

— Шусма́-гаш а*! Шусма-гаша! — она грудью бросилась между двумя разъярёнными представительницами разных культур, готовых вцепится друг другу в глотки и в волосы, и храбро предотвратила межгалактический конфликт. — Простите, ради Прародителя! У нас в стране иначе принято, Шусма-гаша. Наши дети — неприкосновенны, как цветы жизни, как….

— Мы тоже любим деток, — спесиво оборвала её нагари и продолжила безапелляционно, — но это не ребёнок, а нассарим, его участь предрешена и спорить дальше бессмысленно.

«Любят они, — сварливо подумала Вика, — жрать их на завтрак».

Однако нассаримчика нагари-гаша вскоре отослала. И юного пажа у хвоста госпожи сменил великовозрастный насса-биб. В этом громиле ничего трогательного не было, но вредная Викуся очень надеялась, что двухметровый верзила застрянет в глотке у полутораметровой нагари, если она вдруг решит им подзакусить.

Теперь же, Шусма-гаша, судя по гневному оскалу, явно намеревалась слопать Вику.

Гиду-землянке пришлось вмешаться и на этот раз.

— Вы невнимательно читали проспект, — попеняла она туристке. — Там говорится о другом дворце — на побережье в ста акмелях отсюда, где сейчас никто не живёт. Мы обязательно отправимся к морю, на днях, и погуляем по парку. А все дворцовые комплексы в этом районе жилые. Это столичные резиденции наггеварских вельмож — родственников императора…

Тут её отвлёк парень из группы вопросом о тигримской архитектуре, и экскурсоводша радостно запрыгнула на любимого конька:

— Да-да, вы правы, дворец, равно как и город, построили тигримы, а наггевары после завоевания расширили и привнесли в тигримское искусство своеобразный колорит, а…

Парень внимательно слушал и кивал. Архитектор, наверное.

— … мы видим перед собой только внешний ярус дворца, что выходит на императорскую площадь, а сам дворец огромен. Это же сердце Рассахщи! Парк раскинулся внутри концентрическими клиньями и служит не только местом отдыха императорской семьи, но и является памятником…

Ну-ну, памятником, на который нельзя взглянуть даже одним глазком. И сфоткать невозможно!

— … Поэтому, после победы над наггеварами тигримы не стали требовать назад столицу, да и право владения Туэрессом* осталось за бывшими угнетателями…

Вика с нагари обменялись взаимно уничтожающими взглядами и отвернулись друг от дружки. Но Викуля опять заскучала. Огляделась по сторонам в надежде присесть на свободную лавочку, не выпуская из вида группу. Ноги так и гудели от долгого хождения по закоулкам столицы, но, увы, ближайшие скамейки все уже заняты, а далеко отходить рискованно. Потеряться в этом лабиринте улиц, площадей, каналов, стен, башен и мостов… Раз плюнуть.

Императорская площадь перед дворцом кишела туристами. Разношёрстное множество зевак из трёх галактик Триумвирата, с гидами и сопровождающими из местных наггеваров, тигримов, руннэ. Все толкались и шумели. И повезло им, что сегодня не жарко.

От нечего делать Вика запрокинула голову и залюбовалась небом над Рассахщи. Бескрайняя гладь переливалась всеми цветами радуги, более интенсивно расцвечиваясь у горизонтов. В путеводителе написано, что это такой эффект пустыни.

«Боммм!» — в башенке