Бегущий Орёл. Дева-воин - Джеймс Уиллард Шульц
Мы отправились осмотреть табун моей почти сестры; ни одна из лошадей не пропала; она ушла пешком. Мы очень беспокоились за неё.
Глава XIV
В Песчаные Холмы
В одном можно было быть уверенным: Бегущий Орёл не ушла воевать, иначе она попросила бы шамана помолиться за неё во время её отсутствия. Я полагал, что она отправилась к пещерам в скалах на реке Двух Талисманов, чтобы там поститься, приносить жертвы богам и молиться о том, чтобы они позволили ей стать женой Белого Колчана. Но я никому об этом не сказал, даже своим матери и отцу. Если она пошла туда, я не хотел бы, чтобы кто-то пошёл за ней, особенно Белый Колчан, потому что боялся, что его печальное лицо и его мольбы могут победить её, и прекрасно понимал, что неподчинение воле богов означало бы для неё конец.
Шли дни. Прошла почти целая луна, и первый зимний снег выбелил землю. Всё больше и больше сёстры и братья Бегущего Орла, а также мои отец и мать беспокоились о её долгом отсутствии, а Белый Колчан, постоянно думавший о ней и молившийся о том, чтобы увидеть ее снова, почти не мог есть и спать и потерял большую часть своей плоти. Я один сохранил мужество, свою веру в то, что она в безопасности и со временем вернётся к нам.
И я был прав. Однажды вечером, после того как теплый чёрный ветер растопил снег на земле, и воздух был почти таким же, как ушедшим летом, входной полог нашего вигвама откинулся, и вошла Бегущий Орёл, опустилась на колени рядом с моей матерью и обняла её.
– А теперь, боги, спасибо, спасибо, что моя почти дочь благополучно вернулась! – воскликнула моя мать.
– То, что я снова вижу тебя здесь, с нами, делает этот вечер одним из самых счастливых в моей жизни! – сказал ей мой отец.
– Почти сестра, – сказал я, – я никогда не сомневался, что ты в безопасности и вернёшься к нам. Я никогда никому об этом не говорил, но я думал, что ты вернулась в ту речную пещеру в скалах, чтобы поститься и молиться.
– Туда я и отправилась, – сказала она нам. – Семь ночей и дней я лежала на накидке, которое оставила там, и клала голову рядом с человеческим черепом, и на седьмую ночь я – моя тень – вышла из моего тела и снова встретилась с Подводными Людьми. И, как и прежде, их старый вождь сказал мне:
– Мы снова приняли твои жертвы и услышали твои молитвы, и снова мы спросили Солнце о тебе; да, мы попросили его позволить тебе сделать то, чего ты так сильно хочешь. Дочь, дитя Людей Земли, вот ответ, который мы получили: «Скажи ей, – сказало оно, – что она должна продолжать жить ради своего народа, а не ради какого-то мужчины; что она должна оставаться девственницей, священной для меня!»
– Ха! – воскликнул мой отец.
– Кай-ю! Почти дочь, как мне жаль тебя, – причитала моя мать.
– Вот что странно: мне почему-то не нужна жалость. Когда я проснулась ближе к утру той седьмой ночью в пещере, я ощутила великий покой; радость от того, что я подчинилась велению Солнца, и силу продолжать повиноваться ему.
Возможно, она сказала бы больше, но как раз в этот момент одна из её сестер подошла к входу в наш вигвам и, увидев ее, прокричала радостную весть о возвращении Бегущего Орла, и слух об этом разнёсся по всему лагерю.
Первым, кто пришел поприветствовать ее, был Белый Колчан. Он вошел и сел рядом со мной, сказав ей:
– Как я рад видеть тебя этим вечером! Думая, что ты умерла, я горевал и оплакивал тебя! Где ты была?
– В речной пещере, – ответила она.
– И у тебя было видение – ты свободна сделать то, что мы хотим? – спросил он, и его глаза засияли надеждой и любовью.
Я заметил, как страдание затуманило ее взгляд, а губы задрожали, когда она ответила:
– Солнце всё ещё требует, чтобы я служила моему народу и ему самому.
И я сказал себе:
– Бедная почти сестра! Один его вид вернул ей всю её любовь. Чем это закончится?
А Белый Колчан! Свет погас в его глазах; казалось, он съёжился и внезапно постарел. Не сказав больше ни слова, он встал и вышел, и никогда еще я не видела такого печального выражения лица, какое было у моей почти сестры, когда она смотрела, как он покидает вигвам.
Я хочу сказать всего несколько слов о той зиме. Гро-вантры остались с нами, и от луны к луне мы продвигались на восток, к новым землям, двигаясь всегда по долине Большой реки, в первую луну лета, и первая луна лета, луна Новой Травы, застала нас в устье Маленькой реки, как раз там, где прошлой осенью мы совершили набег на ассинибойнов.
В то время у Длинных Ножей был торговый пост недалеко от устья реки Вапити, и они хотели торговать с нами[15]. Мы готовились отправиться на север торговать с Красными Куртками, когда в наш лагерь пришли двое белых мужчин и женщина, черноногая-полукровка, жена одного из них. Их послали найти нас и предложить торговать с Длинными Ножами, и они удивились тому, что так быстро нас нашли. Они думали, что мы разбили лагерь где-то в верховьях Большой реки.
Узнав от женщины, что ассинибойны, Вороны и кри прибудут на этот пост торговать – а все они были нашими врагами – некоторые из наших людей стали возражать против того, чтобы отправиться туда, поэтому мы собрали совет, чтобы решить, что следует предпринять. Те, кто этого боялись, ссылались на то, что у нас было очень мало пороха и пуль, у некоторых охотников и воинов не осталось ни одного заряда. Посыльные с поста предложили быстро вернуться и прислать нам несколько тюков того и другого, по цене десять зарядов за бобровую шкурку, и, пересилив нерешительность, мы согласились на это и приготовились снимать лагерь, а посыльные сразу же поспешили домой, чтобы вовремя доставить нам груз.
Вот так и получилось, что, может быть, дней через десять, получив боеприпасы, два наших племени – гро-вантры все ещё были с нами, как вы помните – спустились с равнины в большую долину чуть выше устья реки Вапити. Недалеко от нижнего её конца, и недалеко от берега Большой реки, стоял
