Белый бобёр - Джеймс Уиллард Шульц
«Я здесь, рядом с тобой, в тумане. Я тень Водяного Быка…»
– О нет, брат! Только не ужасный Водяной Бык! – воскликнула Женщина-Звезда.
– Да, он! Забудь навсегда все сказки, которые ты о нём слышала! Это вовсе не ужасный, убивающий людей и переходящий широкие реки Водяной Бык из сказок старух, которые пугают им детей!
Так вот, я посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос; там был густой туман. Он поднимался от воды, густел и закручивался передо мной, и я смог разглядеть в нем животное с темной шкурой, размером раз в десять больше, чем бизон. Но я не мог рассмотреть его целиком, а только небольшие его части: сейчас я увидел спину, потом ногу, теперь кончик огромного черного рога, и это было все.
«О, Водяной Бык! Ты действительно это сказал – то, что будешь моим помощником?» – воскликнул я.
«Именно так! Когда ты молился Солнцу, то и меня звал на помощь, и я помогу тебе, всегда буду тебе помогать, пока будет продолжаться твоя счастливая жизнь».
«Тогда я всегда буду стараться, чтобы было так», – ответил я.
«Я знаю, что ты так и сделаешь, иначе бы не отозвался на твой призыв о помощи и не пришёл к тебе. Будь смелее, будь человеком с добрым и храбрым сердцем; когда я понадоблюсь тебе, зови меня на помощь», – сказал он и исчез с громким плеском в воде, скрытой туманом.
И тут моя тень вернулась в мое тело. Я проснулся и увидел, что вокруг плота стоит густой туман. День начинался. Я был очень счастлив. Я поблагодарил богов – и самого Водяного Быка – за моё видение. Скоро солнце взошло над горами и туман стал рассеиваться, и я увидел, что нахожусь далеко от берегов. Я взял большую ветку, очистил её от мелких веточек и воспользовался ею вместо весла, что было очень неудобно. Я очень долго направлял плот к берегу. Я спрыгнул с него, едва он коснулся земли, и увидел тропу, ведущую вниз вдоль склонов гор и через основание этого мыса, а потом увидел вас в каноэ и выстрелил, и вы пришли. Вот! Я вам всё рассказал.
– О, это чудесно! Чудесно! Я рада, что ты нашел такого сильного магического помощника! – воскликнула Женщина-Звезда. И я тоже сказал, что рад тому, что его священный пост увенчался успехом.
В фольклоре черноногих есть упоминания о животном из видения Не Бегуна, су-йу-стам-ик, или водяном быке. Я склонен верить тому, что рассказы эти передаются из поколения в поколение с очень давних времен, возможно еще доледниковых, и что они связаны с одним из животных той эпохи – скорее всего, мамонтом.
Так вот, пока мы разговаривали, ели вяленую лосятину и поддерживали свои костры, чтобы заставить врагов поверить в наличие лагеря, мы в то же время не забывали следить за мысом ниже по озеру, но врагов не видели; мы и не ожидали их увидеть, ведь военные отряды сами наблюдают, не выставляя себя напоказ. Мы не сомневались, что они давно заметили дымки наших костров, и уже пересекли долину у нижней части озера, и с наступлением темноты выступят. Перед самым закатом мы в последний раз подбросили дров в костры, потом сели в каноэ и очень медленно двинулись вдоль каменной стены к мысу и свернули в короткий узкий разрыв в ней. Там мы спокойно стояли до ночи, когда вышли из него и бесшумно поплыли вниз по озеру.
Пару часов спустя мы проплыли по протоке в нижнее озеро без сучка и задоринки, а потом, налегая на весла изо всех сил, поплыли вниз и высадились на берегу перед большим лагерем, в вигвамах которого еще горели костры, заставляя их светиться желтоватым светом через кожаные покрытия. Ещё днём Женщина-Звезда натянула шкуру белого бобра на ивовую рамку для просушки, и мы решили, что можем себе позволить с видом триумфаторов войти в лагерь. Теперь она взяла натянутую шкуру и пошла впереди, Не Бегун и я последовали за ней, и, отойдя от берега, мы затянули победную песню, что привело в смятение всех обитателей лагеря.
Они сразу услышали нас, остановились на мгновение, чтобы выслушать, и мы закончили песню и запели:
– Ап-и-ксис-стак-и, ни-кай-нит-а-ан-ан, ох-хай! Ох-хай!
Это означало:
– Белый бобёр, мы убили тебя, о да! О да!
Четыре раза мы повторили эту строку, и больше не могли, потому что крики людей, покинувших свои вигвамы, чтобы приветствовать нас, заглушили наши голоса. Они столпились вокруг нас, задавали вопросы, говорили все разом и едва не задавили нас, пока Безумное Перо и за ним сам Большое Озеро не пробрались к нам и не велели остальным отойти назад и замолкнуть.
– О дети мои! Вы получили его, этого белого! – воскликнул Безумное Перо, обнимая Женщину-Звезду, а потом Не Бегуна и меня.
– Да! Да! Он здесь, отец, – ответила девушка и протянула ему шкуру. Он отнёс её к ближайшему вигваму, из открытого входного проема которого лился свет костра; прекрасный мех, казалось, светился белым светом, и все оказавшиеся поблизости издали негромкий крик восхищения.
– Это будет прекрасное приношение Солнцу! Жертва, которая принесет милость Солнца каждому мужчине, женщине и ребенку нашего народа! – воскликнул Большое Озеро.
– Да! И мои дети добыли её! Пойдём! Дети мои, пойдемте домой и всё выслушаем! – крикнул Безумное Перо.
– Подождите! Мы должны сказать вам о военном отряде! – сказал Не Бегун.
– Ха! Военный отряд! Слушайте! Слушайте, воины! – крикнул Большое Озеро.
В наступившей тишине Не Бегун сказал всё о том, как мы обнаружили врагов, и о том, где, по нашему мнению, их можно найти.
Едва он закончил, как вожди разных кланов общества Всех Друзей начали созывать своих людей готовиться идти на поиски врагов; началась дикая суета, беготня за оружием и лошадьми, и мы, наконец, были свободны идти куда хотим. Антуан, Анри и их женщины, стоявшие рядом, теперь подошли, чтобы встретить нас и поторопить меня отправиться в свой вигвам, а Не Бегун и Женщина-Звезда пошли с Безумным Пером. В вигваме было много людей, и многие толпились вокруг, чтобы рассказ о наших приключениях, и еще больше народу столпились вокруг вигвама Безумного Пера, чтобы услышать рассказ Не Бегуна.
Никогда прежде не видел я большой лагерь в таком возбуждении, охваченный таким энтузиазмом; не потому что мы сообщили о приближении врагов – это было дело обычное – а из-за того, что мы принесли приношение Солнцу; после шкуры и языка белого бизона это был самый желанный дар великому Творцу Дней.
