Ужасная пещера - Джеймс Уиллард Шульц

Мы позволили им пройти, немного прошли за ними, а потом свернули налево, не оставив следов, по которым можно было это определить место нашего ухода с большой тропы. На свою тропу в тот день мы не ступили; мы двигались в стороне от неё и не останавливались до наступления ночи. Мы привязали лошадей, найдя для них место получше, и легли спать на голодный желудок, потому что никаких припасов у нас не было. Мы очень устали.

Только на закате следующего дня, когда мы были в глубине гор, я смог добыть мяса – молодого белохвостого оленя, нам это было очень кстати. Я развёл костёр, и мы поджарили немного рёбер и почечной части. Я поел хорошо, а девушка немного – она была слишком подавлена, у неё не было аппетита, и я не преуспел в своих попытках отвлечь её от грустных мыслей.

Мы спокойно, без каких-нибудь неприятностей пересекли большой хребет и в полдень четвёртого дня трудного пути обогнули гору Двух Талисманов и услышали шум водопадов речной пещеры. Я так спешил узнать, всё ли в лагере благополучно, что даже не остановился, чтобы показать это место своей спутнице. Мы поспешили дальше, миновали большой бобровый пруд, поднялись на хребет и увидели наш маленький лагерь. Мой отец и Старое Солнце отдыхали и курили в тени хлопкового дерева, под другим деревом занимались своими делами женщины и играли дети. Я был так рад видеть их всех, что мои глаза затуманились. Я запел песню победы, и они вскочили на ноги и, потягивая руки, побежали нам навстречу. Потом они увидели мою спутницу – молодую красивую девушку, резко остановились и уставились на нее, и выражение радости исчезло с их лиц. Но Антилопа не обратила внимания на их сердитые лица, она спрыгнула с лошади и подбежала к Голубке с криком:

– О, добрая! Пожалей меня! Будь добра ко мне! Полюби меня, я так несчастна!

И что же Голубка? Она протянула руки к рыдающей девушке, обняла её, поцеловала и ответила, с улыбкой глянув на меня:

– Конечно! Конечно, я буду тебя любить! Не думай о своих бедах, они закончились!

– Чёрный Лось, что все это значит? – спросила моя мать. – Ты обманул нас, ушёл к северным черноногим и увёл у них женщину? И не сказал ни слова ни мне, ни отцу? У тебя стыда нет!

– Всё было не так, – рассмеялся я. – Калиспелсы убили её мужа и похитили её, и там, за горами, Один Рог и я убили похитителя и спасли её от смерти в воде. У неё большое горе! Помогите ей!

– О, конечно! Конечно! Бедная молодая вдова! – воскликнула она и побежала к девушке, чтобы успокоить её. И тут мой отец, Старое Солнце, и женщины и дети начали танцевать вокруг меня, снова и снова называя мое имя и хваля меня за мои ку.

Как только я пришел в себя, то спросил о Длинном Медведе, и мне сказали, что он у водопадов, следит за Подводным Человеком. И еды у них достаточно – они в тот же день насушили лосиного мяса и принесли его в лагерь, а позавчера Голубка застрелила жирного лося рядом с лагерем. Я посмотрел на наше поле: всходы уже были высотой мне до колена и скоро должны были зацвести. Действительно, всё было хорошо.

Мы пошли к лесу, и одна из моих почти-матерей увела лошадей, чтобы привязать их на хорошей траве, а другая поспешила в вигвам готовить еду. Голубка взяла молодую вдову в свой вигвам, чтобы успокоить её, потому что она могла это сделать лучше всех. Мой отец позвал меня, чтобы я рассказал обо всём, что я видел и делал по ту сторону гор. Я всё рассказал, и все очень обрадовались тому, какой жестокий урок получили калиспелсы.

Когда я закончил, Старое Солнце сказал:

– Ты должен благодарить нас, молодой воин, за то, что смог избежать все опасности этого длинного пути. Мы приносили за тебя богатые жертвы; каждый день я курил трубку и просил богов уберечь тебя от опасностей

– Я знал, что вы делали это; это было мне большим подспорьем, – ответил я.

Рассказывая о своих приключениях, я всё время замечал, что старая Краснокрылая постоянно поглядывает на меня, ее губы кривятся в иронической усмешке, и хорошо понимал, что она хочет сказать мне какую-то гадость, на которые всегда был готов её язык. Так и было:

– Да. Боги были более чем добры к тебе, – сказала она. – Они не только сберегли тебя от всех опасностей, но и дали тебе красивую молодую спутницу на обратный путь. Каким, должно быть, приятным было это путешествие!

Я не думал, что она могла сказать что-то столь гадкое, как это. Я потерял дар речи и мог только смотреть на неё; то же было и с моим отцом. Но Старое Солнце не растерялся; к словесным сражениям он всегда был готов. Он наклонился, погрозил старухе кулаком и проревел:

– Ты знаешь, что сама не веришь в то, о чем болтаешь! Ты рассердилась на бедную девушку из ревности, потому что Голубка отдала этой бедняжке частичку своего любящего сердца! И теперь ты хочешь, чтобы и всем стало хуже, чем тебе! Пойди прочь! Стыдись!

Она встала и побежала в лес, издавая жалобные крики. Голубка услышала её, вышла ей навстречу, приласкала её и провела в вигвам. Чуть позже она сама утешала плачущую девушку.

– Мой сын, путь женщины походит на полет ласточки: они всё время летают туда-сюда. Никогда нельзя предсказать, куда она полетит! – заметил отец.

– Да? – сказала моя мать, ставя передо мной еду. – Пусть даже ласточки и летают туда-сюда, но цель у них одна: они ловят мух для своих птенцов!

– Ха! Хм! – воскликнули мой отец и Старое Солнце. Я рассмеялся, и все женщины рассмеялись вместе со мной и разошлись делать свои дела.

К закату я увидел возвратившегося Длинного Медведя и побежал ему навстречу. Мы обнялись; мы были очень рады снова быть вместе. Мы сели, и я рассказал ему так быстро, как я мог – а знаки намного быстрее слов – всё о моём путешествии на запад. Он был очень рад моему успеху.

– У меня для тебя большие новости, – знаками сказал он мне, когда я закончил. – Я не говорил об этом никому, даже Голубке. Почти-брат, три дня назад, там, у водопадов, я видел того обитателя пещеры!

– Хорошо! Хорошо! Быстрее расскажи мне об этом, – потребовал я.

– Солнце спускалось; в каньоне было