Странники пустыни - Джеймс Уиллард Шульц

Через отверстие в полу второго этажа восточной комнаты Добрая Утка увидел что-то, что его очень заинтересовало. Мы помогли ему подняться туда, последовали за ним и увидели, что он внимательно разглядывает круглое отверстие в центре восточной стены и две вертикальные полосы, нанесенных красной краской, на противоположной западной.

– Посмотрите на это круглое отверстие и эти красные полосы. Тевакуаптева! Тевакуаптева! Здесь, прямо здесь, в этой комнате этого большого дома, наши давно жившие отцы отмечали священный путь Солнца, как мы отмечаем места, где оно заходит за северными горами.

И мы поняли, что он совершенно прав: когда солнце было в крайнем южном положении, его лучи, проходя через отверстие, касались края одной из полос, а когда в крайнем северном – другой.

Позвольте мне тут пояснить: слова хопиту, которыми они описывают годовое движение солнца на юг и север, я точно перевести не могу, поэтому оставляю их так, как они говорят. Насколько я могу истолковать, Тевакуаптева означает «Движение Солнца», конец его пути на юг и на север, и по меньшей мере одну среднюю позицию, когда нужно сеять кукурузу, которое в земле хопиту определяется одним из холмов. Надо еще и помнить, что Тевакуаптева – это также имя одного из жрецов общества Змеи, который меня усыновил.

Так вот, потом мы сидели на остатки пола в комнате этого древнего здания, и Добрая Утка рассказывал четырем мудрым жрецам пима о том, что побудило нас совершить это длинное и опасное путешествие в страну Красной Земли, страну, где растут кактусы, похожие на деревья, а потом спросил, могут ли те проводить нас ко входу в Подземный Мир, который должен быть где-то здесь, в доме, построенном нашими предками из Дома Воды.

Когда все это было переведено на испанский, а потом на язык пима, эти четверо некоторое время поговорили между собой, а потом старший из них ответил:

– Не здесь, друг мой, а на юге, далеко, далеко на юге, где-то там находится священной Подземный Мир, откуда вышли наши отцы и куда мы, каждый в свое время, уйдем.

– Ты так сказал! Мы должны пойти на юг, искать его и найти его! – сказал Добрая Утка.

– Нет, ты не сможешь этого сделать. Первое – место, где вышли на поверхность наши отцы, дальше на юге, чем могут донести тебя твои старые ноги, второе – путь туда лежит через широкую и совершенно безводную пустыню. Наши праотцы знали путь от одного к другому трём или четырём источникам воды в пустыне и наполненным водой углублениям под камнями, но сейчас никто из нас их не знает. Никто из нас, даже самый сильный и храбрый, не отважится пуститься в это длинное путешествие.

– Но я пошёл, чтобы найти это священное место, и я его найду! У меня было хорошее видение. Я видел наше селение на утесах, Орайби, и это доказывает, что мы вернемся туда невредимыми. Боги все время на нашей стороне: они раз за разом спасали нас от ужасных врагов, апачей.

– Но ты не видел в своем видении того, что ищешь, входа в Подземный мир, я в этом уверен – твердо сказал другой.

– Нет, не видел, – согласился Добрая Утка.

– И не увидишь. Подумай об этом, друг мой: если бы нам был известен вход в это священное место, разве бы мы не отправились все туда, бросив наши дома и посевы, и не стали бы умолять богов, чтобы они позволили нам войти туда и остаться на этой прекрасной земле? Конечно, мы бы так сделали.

– Но я не для того её ищу; я всего лишь хочу положить свои священные палочки у её края, и попросить богов и дальше помогать хопиту – дать обильные дожди для наших посевов, охранить нас от врагов и дать всем нам – мужчинам, женщинам и детям – долгую жизнь и счастье.

– Друг мой, твои намерения хороши. И нет сомнений в том, что боги знают о них с того момента, как ты пустился в долгий и опасный путь в эту южную страну. Будь уверен, они благоволят к тебе; это доказывается тем, что в посланных тебе видениях они показали тебе твой далекий дом – это значит, что ты и те, кто идет с тобой, вернётесь туда. И нет опять же сомнений в том, что опасности, которым подвергались ты и твои друзья, голод, жажда и усталость, которые вы пережили, не останутся без награды. Обильными дождями для ваших полей, здоровой и счастливой жизнью, силой, которая позволит вам отразить нападения врагов, боги отплатят вам и вашему народу за твоё доброе намерение положить священные палочки у порога их священного жилища.

Бедный старый Добрая Утка! Он слушал это, опустив голову, бессильно уронив руки; слезы текли по его морщинистым щекам, и он ответил, так тихо, что мы едва смогли расслышать:

– Всё так, как ты сказал, о мудрец! Всё это истина, это очевидно! Но как же мне тяжко, как тяжко прерывать это путешествие к священному месту. Я так хотел, так хотел найти его, и принести жертву из священных стрел!

Белый Орёл положил ладонь на плечо старика, сжал его и сказал:

– Не позволяй сердцу ослабеть, брат мой, жрец общества Змеи! Всё так, как говорит наш друг пима: хотя в этой жизни ты не сможешь увидеть вход в Подземный Мир, всё же твоё стремление найти его и положить у его входа священные стрелы приятно богам. Без сомнения, ты можешь вознести свои молитвы прямо здесь, в месте, которое когда-то было домом наших предков, и они ответят так же, как если бы ты сделал это в священном месте, которое искал.

Добрая Утка долго не отвечал, но мы терпеливо ждали, что он скажет. Наконец он произнес:

– Я чувствую, что сегодня не могу больше говорить. Давайте вернемся в дом нашего доброго друга вождя.

Все ушли, а мы с Кохеной, хотя день был очень жарким, обошли руины маленьких домов вокруг большого дома, а потом прошли вокруг оборонительной стены. Мы также обратили внимание на почти засыпанный и заросший мескитом оросительный канал, который раньше орошал ныне бесплодные земли к северу и югу от этого места. Небольшие курганы вдоль него и многочисленные отводные канавы были доказательством того, что здесь жили работящие земледельцы, чьим трудом пользовались жрецы и их приближённые, жившие в большом доме и окружавших его домах поменьше. И меня одолевало жгучее желание узнать, кем были эти люди, откуда они пришли, как