Женщина Солнца - Джеймс Уиллард Шульц
Сразу после завтрака, на следующее утро, началась торговля с индейцами, и в течение месяца я был так занят, что даже не мог вечером прогуляться дальше берега реки. Затем одно за другим, купив, что им было нужно, племена разошлись по разным частям своих великих охотничьих угодий – черноногие и саксис отправились на север к реке Живота, Кровь – на северо-восток к Разделенным холмам, которые белые позже назвали Кипарисовыми холмами, гро-вантры на восток к Медвежьим лапам, а пикуни – на юг к Жёлтой реке, которую Льюис и Кларк назвали рекой Джудит.
После ухода племен мне почти ничего не оставалось делать, кроме как удовлетворять нужды работников и выдавать их заработную плату товарами, которые они покупали для себя и своих семей, и я часто перепоручал эту работу одному или другому из моих помощников, Роузу и Шампайну, и отправлялся на охоту. Иногда я выезжал один, в другой раз с охотником поста, Хью Монро, и двумя его сыновьями, Джоном и Франсуа, которые сопровождали нас с упряжкой и фургоном или двумя одноконными повозками, на которых мы перевозили в форт добытое мясо. Мы часто гонялись за стадами бизонов, которые оказывались в пределах видимости из форта, и убивали столько жирных коров, сколько нам было нужно. Мы редко заходили дальше долины реки Тетон, в трех милях к северу, чтобы найти стадо бизонов и устроить хорошую скачку. Для разнообразия мы иногда охотились на антилоп вдоль берегов Миссури или Тетон, или вапити и оленей в лесистых долинах, и всегда с большим успехом. Я очень привязался к Хью Монро, или Поднимающемуся Волку, как назвали его пикуни, и никогда не уставал слушать его рассказы о приключениях, случившихся с ним за всю его долгую жизнь на равнинах. Родившийся в 1798 году в Труа-Ривьерс, что в провинции Квебек, он поступил на службу в компанию Гудзонова залива в 1814 году, а год спустя прибыл на её самый западный пост, Маунтин-Хаус, на реке Саскачеван. Ему вскоре было приказано жить и кочевать с племенем пикуни, чтобы быстрее выучить их язык и стать переводчиком на фактории. Под защитой Одинокого Ходока, главного вождя племени, он отправился с ними на юг, и так стал первым белым человеком, пересекшим подножие Скалистых гор между реками Саскачеван и Миссури. У водопадов Миссури он пересек тропу Льюиса и Кларка, которые были там в 1805-06 годах, и людей из Миссурийской Меховой компании Мануэля Лизы, которые там прошли в 1810 году, а затем, между Миссури и Йеллоустоуном, снова пересек широкую полосу равнин и гор, став первым человеком своей расы, который увидел эти места. Весной следующего года он вернулся в Маунтин-Хаус вместе с племенем, выучив язык и испытав несколько замечательных приключений. Но вместо того, чтобы остаться там в качестве переводчика, ему снова было приказано отправиться на юг с пикуни и попытаться найти племя кутенаи, которые торговали с Северо-западной меховой компанией, к западу от Скалистых гор, и убедить их приехать торговать в Маунтин-Хаус. Он успешно выполнил это поручение, хоть и не без большого риска для жизни, и впоследствии его часто отправляли зимовать с пикуни и продавать им капканы и другие товары. Когда ему исполнилось двадцать пять лет, он женился на Ахксапахки (Благородной Женщине), одна из дочерей Одинокого Ходока, которая родила ему двух сыновей, Джона и Франсуа, и двух дочерей, Мари и Амели[1].
Когда пришла зима, я проводил много времени в жилище Поднимающегося Волка, слушая рассказы его и Благородной Женщины об их приключениях, преданиях и истории племени, и, взяв в учителя Джона и Франсуа, учил язык черноногих, что, как оказалось, было нелегкой задачей.
Незадолго до рождества пикуни перебрались с Желтой реки к устью Медвежьей реки – реки Мариас – что двадцатью милями ниже, и теперь их отряды постоянно появлялись в форте, чтобы торговать и навещать своих сородичей, которые жили в форте. Среди этих гостей был Ницитупи (Одинокий Человек), родственник семейства Монро, и вождь сильного военного сообщества Всех Друзей из племени пикуни. Он появился вскоре после нового года, с одной из своих женщин, Сипаки (Женнщина-Лиса), и дочерью, Мастаки (Женщина-Ворон), которой было около двадцати лет. Поскольку они с фактором были большими друзьями, то, когда он сказал, что прибыл надолго, им была отведена самая удобная комната их тех, что предназначались для индейцев. С того дня мы вождя почти не видели. С раннего утра и до вечера он не расставался с фактором, будучи почётным гостем в его доме и за его столом. Их близость не встречала ни малейшей ревности со стороны наших работников, которые всегда любили поговорить о начальстве своего маленького сообщества.
Теперь каждый вечер, когда я отправлялся в жилище Поднимающегося Волка, чтобы продолжить изучение языка, то находил там женщину и дочь вождя. Я заметил, что дочь была очень миловидной молодой женщиной, которая очень аккуратно выглядела в своем чистом белом платье из оленьей кожи. Я думал, что она очень тихая, очень серьезная, пока однажды вечером я не допустил ошибку, переводя предложение с английского на язык черноногих, и она присоединилась к смеху моих слушателей. Какой это был чистый, музыкальный, радостный смех! Он продолжал звенеть в моих ушах после того, как я вернулся к себе. После этого я обращал на эту девушку все больше и больше внимания. Несколько вечеров, когда Джон и Франсуа были в другом месте форта, я просил ее помочь мне в учебе и обнаружил, что она гораздо более умная и заинтересованная учительница, чем любой из ее двоюродных братьев. У нее всегда были свои маленькие невинные веселые шуточки по поводу нашей работы. Она все больше и больше занимала мои мысли. После того, как я покидал ее и веселое общество в жилище Монро, мои собственные покои стали казаться мне очень унылыми и холодными; даже когда я разводил в
