Юрий Торубаров - Месть Аскольда

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 101

Легко режут днепровскую волну шустрые Олеговы ладьи. Какой уж день держит он путь на юг. Известно ему от купцов, сколь славный город отстроили Аскольд с Диром. Полон тот купцов и оседлых ремесленников. Все соседние племена дань платят. И до Царьграда — рукой подать. Задумал что-то князь. Но совета ни с кем не держит. Наконец чей-то зычный голос раскатился вдоль обросших лесом днепровских берегов:

— Кие-е-ев!

Вскочил на ноги Олег, ладонь к глазам приставил. Да, город на горе и впрямь высился знатный. Но не поплыли дальше его челны. Скрыл князь их, как и свою дружину, от глаз любопытных. Позвал он верного ему мужа Бидульфоста и велел пригласить к себе именитых людей из града. Предупредив, правда, чтоб не прознали о том ни Аскольд, ни Дир.

Ловкий Бидульфост все сделал как надо. К новгородским «купцам» киевские гости явились с охоткой, хотя поначалу и удивились: почему это встреча назначена не в городе? Но обильный стол да медки крепкие быстро сдружили южан и северян. Первые, не таясь, поведали, что с приходом Аскольда и Дира зажили они всем на зависть: князьями братья оказались добрыми и крепкими, горожане их любят.

— Какова же у них дружина? — поинтересовался осторожно Олег.

— Дружина у них большая и сильная, так что заходите в город без боязни. Никто вас не обидит.

— Передайте своим князьям, что их земляки — купцы, идущие в Грецию от Олега и княжича Игоря, — хотят повидаться с ними.

Услышав о приглашении, Аскольд загорелся: уж больно потянуло к тем, с кем ступил когда-то на Русскую землю. Дир, правда, высказал сомнение:

— Не нравится мне, что сами они в город не входят… Почто зовут куда-то за пределы?

— Брат мой! — горячо воскликнул Аскольд. — Как можешь ты подозревать в чем-то этих людей?! Ведь это же наши братья по крови! Наши земляки, которых мы столько лет не видели! Сколько всего у них и у нас накопилось рассказать друг другу!

— Тогда давай прихватим с собой дружину, — упрямился Дир.

— Ты спятил?! Они же оскорбятся, решат, что мы им не доверяем. Давай-ка, брат, седлай лучше коней! Мне не терпится встретиться с земляками!

Олег между тем приказал Бидульфосту самых надежных людей оставить в лагере, а остальных — отвести подальше.

Братья же, ничего не подозревая, приблизились к Олегу и, судя по всему, тотчас его узнали. Спрыгнув с коней, Аскольд и Дир с распростертыми объятиями бросились к князю. Однако вместо радостной встречи их ожидал холодный, недоверчивый, отчасти даже надменный взгляд.

— Кто вы? — властно «осведомился» Олег.

Братья переглянулись. Вперед шагнул Аскольд:

— Я — князь Аскольд, а это…

Не успев договорить, он услышал грозный рык Олега:

— Какие вы князья?! Главный наш князь — Игорь, сын Рюрика! Покажите самозванцам истинного князя!

Какая-то женщина вынесла из походного шатра мальчика. При виде чужих людей тот сморщил личико и расплакался.

— Сами боги отталкивают его от вас, самозванцев! И знайте: на одном кресле двое не сидят! — на этих словах Олег дал рукой сигнал.

Из кустов тотчас выскочили дружинники с обнаженными мечами.

— Прости меня, Дир, — успел крикнуть Аскольд, истекая кровью.

Братьев похоронили тут же, на горе.

Олег приказал дружине строиться и двинул ее к городу. Горожане с восторгом встретили процессию, но напрасно искали они глазами полюбившихся им князей…

Вот так, милая Маргарита, и началась, по рассказу Феофилакта, Киевская Русь.

— С крови началась, — тихо промолвила Маргарита. Лицо ее было задумчиво.

— Я предупреждал, что рассказ будет не для женского уха.

— А знаешь, — бросила она на него быстрый взгляд, — мне кажется, только решительные люди способны вершить историю. — Их взгляды встретились. — Как думаешь, Аскольд мог совершить нечто подобное?

— Кто ж его знает, — пожал Петр плечами. — Что теперь об этом говорить? Но, хочу заметить, люди и по сей день чтут Аскольда за его порядочность.

— Какую волшебную силу имеет это имя! — Маргарита встала. — Прости, но мне хочется немного отдохнуть.

Первой тяжелого похода не выдержала Софья.

— Все, нет больше сил! — упав на землю, произнесла девушка, хватая пересохшими губами снег. Гол попытался было ее поднять, но она воспротивилась: — Оставь меня, Гол! Я не пойду дальше. — По ее щекам потекли слезы.

Действительно, испытания на долю путников выпали серьезные. Боязнь татарской погони заставила их забиться глубоко в лес, в самые дебри. За несколько дней пурги снегу навалило столько, что порой приходилось идти, по пояс проваливаясь в снег. Иссякло и прихваченное с собой продовольствие. Аскольд поручил Голу, как лесному человеку, подобрать место, где можно было бы передохнуть. Тот выбрал огромную раскидистую ель, вычистил под ней с одной стороны снег. Нарубил лапника, из сухостоя разжег костер. Когда тот прогорел, Гол убрал золу и набросал сверху еловых веток. Потом, срубив молодую сосну, повалил ее так, чтобы она прикрыла прогретое место. Накидав поверх сосны лапника, он соорудил относительно теплый шалаш.

Оказавшись в нем, путники почувствовали себя на седьмом небе. Наконец-то появилась возможность сбросить мокрую тяжелую одежду и просушить ее. Насладившись давно забытым комфортом, все невольно вспомнили о еде: пустые желудки все настойчивей требовали хотя бы мало-мальского насыщения.

— Ну что, Гол, попробуем харчами обзавестись? — предложил, поднимаясь, Аскольд.

Из оружия имелись только мечи и ножи у мужчин, да еще лук с колчаном стрел у Кулотки. Их-то и забрал Аскольд.

Идти было тяжело, но козельцы понимали: пустыми возвращаться нельзя. А из живности, как назло, ничего не попадалось. И когда, казалось, иссякла последняя надежда, Аскольд вдруг приставил палец к губам, указав глазами на корни огромного поваленного дерева, из-под которого шел пар:

— Неужели берлога?

Гол понимающе моргнул.

Не сговариваясь, они отошли подальше, чтобы обсудить детали нападения. Гол срубил тонкую березку и сделал из нее рогатину.

Потом они — Аскольд с мечом, а Гол с рогатиной — подошли к берлоге. Гол сунул свое орудие в дыру, и тот уперся во что-то мягкое.

— Точно, медведь! — по-охотничьи азартно воскликнул он и с силой воткнул жердину в невидимого зверя.

Через мгновение зверь был уже наверху, причем с безжизненно повисшей одной лапой. Однако это не помешало ему, встав на задние лапы, угрожающе двинуться на людей. Но не успел косолапый сделать и шага, как Гол ловко воткнул ему рогатину прямо в грудь. Зверь застыл на месте, издал глухой рык, а потом повалился на снег. Гол приблизился и осторожно склонился над ним: медведь был мертв.

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 101