Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран
Глава 14
Искусство управления
– Кто-нибудь мне объяснит, что происходит у нас под боком, в этой Массилии?! – раздраженно проговорил первый суффет карфагенского сената и поглядел на сконфуженного Канми Магонида.
Следом за Бисальтом на главного разведчика вопросительно посмотрели и все остальные сенаторы.
Канми поднялся и смущенно проговорил:
– События там развивались так быстро, что мои люди не успевали сообщать о последних новостях в Цирте, не говоря уже о том, чтобы как-то вмешаться и повлиять…
– И тем не менее, уважаемый Канми, просвети нас: что там творится? – более спокойным тоном попросил Абдешмун Ганонид.
Магонид вздохнул и стал говорить:
– Царь Эзалк, как вы знаете, не отличался ни умом, ни здоровьем. Рассказывают, что он угрожал царице Аглаур казнить ее любовника, верховного жреца Ниптасана, если она не разделит с ним ложе. Вроде как Аглаур согласилась, только во время близости с нею бедняга Эзалк умер. То ли сил не хватило на страстную царицу, то ли она специально утомила его ласками до смерти, отомстив за свой позор и смерть царевича Мисагена…
Сенаторы засмеялись и стали отпускать скабрезные шутки.
Подождав, пока все навеселятся, Канми продолжил:
– Капусса не сильно расстроился из-за смерти отца, так как был официально назван наследником престола, и вступил в должность. И правил царь Капусса ровно один день.
– Почему так долго? – с усмешкой спросил Бисальт.
– Он не заплатил своим людям за то, что они поддержали царя Эзалка в конфликте с Ниптасаном и Аглаур и потерял их доверие и благосклонность. Этим воспользовался его двоюродный брат, племянник царя, некий Мазетул. Человек не без способностей, амбициозный и решительный. Видя, что никто в Цирте царствованию этого выскочки Капуссы не рад, Мазетул ввел в столицу своих воинов-кочевников, которым ни гарнизон, ни дворцовая стража сопротивления не оказали, лично убил Капуссу и провозгласил царем младшего сына Эзалка – Лакумаза. Благо, что тот без амбиций и просто изображал царя, в то время как все дела в стране решал Мазетул.
И все было бы как он задумал, но Эзалк перед смертью успел выполнить наше приказание по сговору с Сифаксом о захвате им мятежного Ламбаэсси. Царь Массессилии отправил туда войско своего лучшего полководца Букара, и тот после кровопролитной осады сумел захватить так называемый Город воинов и перебить всех уцелевших жителей. Никого не пощадил, так как потерял при Ламбаэсси значительное количество своих людей…
В зале притворно завздыхали и осуждающе поцокали языками. Не в обычаях пунийцев уничтожать то, с чего можно было получить выгоду. В конце концов, мертвых не вернуть, а живых массилов враги могли бы продать в рабство. Разговоры об этом пошли по рядам сенаторов.
– Букар – воин, а не торговец, – напомнил всем Магонид. – К тому же он имел приказ о захвате земель, причем необязательно с людьми, особенно с такими гордыми и строптивыми, как племя ламбаэсси. Горожан он перебил, а кочевники разошлись по дальним территориям своих владений в Большой степи, и этих степняков массесилы не преследовали. Согласно нашим договоренностям, Сифакс должен был присоединить к себе только эту территорию и ждать нашего разрешения на дальнейшие действия. Следующие земли Массилии он должен был получить от нас взамен на оказание важных услуг.
Но Букар неожиданно двинул армию на Цирту. Поговаривают, что это была его собственная инициатива, так как его воины были разозлены тем, что в Ламбаэсси им не досталось никакой добычи. Когда массесилы не спеша прибыли к столице Массилии, туда уже добрался Массинисса с людьми, которых он сумел набрать и в Иоле, и среди кочевых племен. Мазетул собрал войско и не пустил его в Цирту. Они стали сражаться, и в разгар битвы их атаковали массесилы Букара…
В зале заседания настала звенящая тишина.
– И тех и других массилов разгромили. Поговаривают, что погиб и сам Массинисса. Во всяком случае, его видели с дротиком в груди. Только тела на поле боя не нашли. Может, кони его растоптали, обезобразив до неузнаваемости.
– Печально, если так… – проговорил Бисальт. – Массинисса мог быть и опасным врагом, и верным другом. И в том и в другом случае это был сильный человек!
– После этого Букар подошел к Цирте. Мазетул за обещание сберечь ему жизнь и сохранить имущество горожанам, отдал Букару казну Массилии. Полководец массесилов не стал вводить войска в столицу во избежание грабежей и возмущения горожан, однако на воротах поставил своих людей, уменьшил и частично разоружил гарнизон Цирты. Теперь им разрешено иметь только кинжалы. Букар роздал половину казны своим воинам, а вторую половину отправил царю Сифаксу с извинениями за самоуправство. К извинениям он также приложил царскую корону Массилии, которую собственноручно снял с юного Лакумаза. Говорят, перепуганный до смерти юноша в этот момент обмочился, опасаясь, что его тут же казнят.
В зале засмеялись и вновь стали обмениваться шутками.
– Но это спасло ему жизнь: Букар то ли побрезговал его казнить, то ли просто пожалел и выгнал в степь. Кстати, он собирался выпустить из тюрьмы Ниптасана и царицу Аглаур, но те отказались принимать свободу из рук захватчика.
Канми умолк. Суффеты озадаченно переглянулись.
– Я думаю, что этот якобы «самостоятельный рейд» Букара к Цирте на самом деле мог быть совершен по приказу Сифакса, – проговорил Бисальт Баркид.
– Исключено! Моя внучка знает все его мысли и умело управляет им! Сифакс не мог сделать ничего, не посоветовавшись с Софонибой! – уверенно возразил Абдешмун. – К тому же, если бы массесилы, согласно воле царя, начали захват массильских земель, они бы присоединили к себе территорию племени чамугади с их богатым городом. То есть расширяли свои владения за счет западных земель Восточной Нумидии. А Букар почему-то пошел в центр страны, к Цирте. Нет сомнений, он шел за добычей для воинов, но при этом, по сути дела, лишил страну законного царя, и теперь Сифакс может объявить себя правителем Массилии.
– Как-то все это происходит быстро и неправильно! – сердито проговорил Бисальт. – Сифакс должен был получать от нас Массилию по частям и ждать эти части, заискивающе заглядывая нам в глаза. А теперь он объединяет две половины Нумидии в одну сам, и кто знает, вспомнит ли о том, что Золотой город – Капса – должен стать нашим.
– Я думаю, Софониба ему об этом напомнит, – убежденно сказал Ганонид.
В зале тихонько засмеялись, но тут же стихли.
– Хотел бы я знать, почему у тебя такая уверенность, уважаемый Абдешмун? – озадаченно
