Кости холмов. Империя серебра - Конн Иггульден

Ознакомительная версия. Доступно 46 страниц из 305

пристрастием допрашивал, не получив, правда, за свое усердие ничего, кроме воплей и ругательств.

– Ты поторопился, – без тени сожаления сказал Угэдэй. – А ведь мы все эти нападения предусматривали. Еду мою предварительно пробуют, слуги отбираются тщательнейшим образом. Мой город буквально осаждают соглядатаи и воины, переодетые в каменщиков и красильщиков. Тем не менее Каракорум я открыл, и люди сюда все прибывают. Уже три цзиньских вельможи гостят в моем дворце, да еще два христианских монаха. Странные они: дали обет бедности и живут в конюшнях, спят на соломе… Принесение клятвы верности, похоже, будет интересным событием и запомнится всем. – Угэдэй только вздохнул, перехватив угрюмо-обеспокоенный взгляд телохранителя. – Если все, что мы на данный момент предприняли, окажется недостаточным, что ж, возможно, остаться в живых мне просто не суждено. Отец-небо любит удивлять, Гуран. И не исключено, что, несмотря на все твои старания, меня у тебя все-таки отнимут. А?

– Пока я жив, повелитель, этого не случится. И я назову тебя ханом во что бы то ни стало.

Сказано это было с такой убежденностью, что Угэдэй улыбнулся и хлопнул воина по плечу:

– Ну тогда проводи меня обратно во дворец. Пора возвращаться к делам. А то Субудай Багатур меня, наверное, уже заждался.

Доспехи Субудай оставил в выделенных для него дворцовых покоях. Каждому воину в племенах известно, что однажды Чингисхан подошел к врагу без оружия и рассек ему горло пластиной доспеха. Помимо штанов и туфель на Субудае сейчас был долгополый халат. Вся одежда лучшего шитья, чистая и новая, ждала его в опочивальне. Какая все-таки здесь всюду роскошь! Угэдэй заимствовал и смешивал стили культур всех покоренных народов. Видеть это Субудаю было неловко, хотя, если бы его спросили, в чем именно дело, описать странное чувство словами он бы не смог. Однако еще хуже – суета и многолюдство в лабиринте коридоров, а также сонмы слуг, летящих по поручениям и занятых работой, старому воину совершенно непонятной. На каждом углу и у каждой двери бдели стражи. Вообще, смешение людей и лиц такое, что в глазах рябит, а голова идет кругом. Словом, Субудай чувствовал себя не в своей тарелке. Он привык к открытым пространствам.

День перевалил уже за половину, когда Субудай схватил за рукав семенящего мимо слугу, ойкнувшего от неожиданности. Как сообщил слуга, Угэдэй чем-то занят в городе, но о том, что его ждет Субудай, знает. Значит, уйти, нанеся этим оскорбление, нельзя, и Субудай обосновался в зале аудиенций. Но по мере того, как текли часы, он все больше терял терпение.

Зал был пуст, однако стоящий у окна Субудай ощущал на себе пристальные взгляды. Сверху он озирал новый город, за которым на равнине расположились тумены. Садилось солнце, расчертив длинными полосами золота и тени земли и улицы внизу. Что и говорить, место для города Угэдэй выбрал удачно: с юга – горы, рядом – широко и привольно течет река. Субудай успел уже проскакать вдоль участка канала, построенного с расчетом завести воду в город. Это казалось поразительным, если не знать, что для осуществления этого замысла без малого два года неустанно трудился почти миллион человек. При наличии соответствующего количества золота и серебра все становится возможным. Интересно, уцелеет ли Угэдэй, чтобы насладиться всем этим?

Субудай утратил ощущение времени и опомнился, лишь когда заслышал приближение голосов. Он внимательно наблюдал, как в зал вошли стражники Угэдэя и рассредоточились по местам. Он ощущал обращенные на него взгляды: он тут был единственной возможной угрозой. Угэдэй зашел последним. Его лицо стало гораздо бледнее и одутловатее со времени их прошлой встречи. А при виде этих желтых глаз сразу же вспоминался Чингисхан, и Субудай низко поклонился.

Угэдэй ответил поклоном на поклон, после чего сел на деревянную скамью под окном. Озирая Каракорум, он нежно водил ладонями по позолоченной отполированной поверхности. В ту минуту, когда заходящее солнце окрасило напоследок охристым светом своды зала, Угэдэй прикрыл глаза.

Субудая он не любил, хоть и нуждался в нем. Если бы темник отказался выполнить самый жестокий приказ Чингисхана, старший брат Угэдэя Джучи давно бы уже был ханом. Останови Субудай занесенную руку отца, ослушайся его всего лишь раз – и не было бы сейчас трагической распри между двумя братьями – раздора, угрожающего погубить их всех.

– Спасибо, что дождался, – сказал наконец Угэдэй. – Надеюсь, мои слуги исправно тебе угождали?

Услышав такой вопрос, Субудай нахмурился. Он ожидал, что ему окажут гостеприимство, как это принято в юртах, но Угэдэй был явно изнурен.

– Разумеется, повелитель. Потребности мои невелики. – Он умолк, заслышав за дверями шаги.

Угэдэй между тем поднялся навстречу вошедшим в зал стражникам, за которыми следовали Толуй и его жена Сорхатани.

– Рад видеть тебя в моем доме, брат, – чуть растерянно приветствовал Угэдэй. – Признаться, не ожидал, что ты приведешь с собой красавицу-жену. – Он церемонно повернулся к Сорхатани. – Здоровы ли дети?

– Здоровы, мой повелитель. Я привела только Мунке с Хубилаем. Не сомневаюсь, что они как раз сейчас досаждают твоим нукерам.

Угэдэй слегка нахмурился. Перебраться Толуя во дворец он попросил ради его же безопасности. Он знал по меньшей мере о двух заговорах против младшего брата, но сообщить ему об этом Угэдэй рассчитывал наедине. Он поглядел на Толуя, и тот сразу опустил глаза. Да, Сорхатани явно из тех женщин, которым не откажешь.

– А что остальные ваши сыновья? – спросил Угэдэй брата. – Они разве не с вами?

– Я отправил их к двоюродному брату. Он сейчас откочевал на запад, будет несколько месяцев ловить рыбу. Так что торжественное событие они пропустят, но потом, по возвращении, принесут клятву верности как подобает.

Ознакомительная версия. Доступно 46 страниц из 305