Шарлотта Лин - Мэри Роуз

Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 156

— А если нет?

— Сильвестр, прекрати меня злить! Я хочу сейчас выбраться с тобой через это окно прежде, чем корабль накренится слишком сильно или опустится слишком низко, что нас утянет водоворотом на дно.

Сильвестр вцепился в него, не обращая внимания на возражения.

— Сейчас ты уделишь мне одно мгновение времени, о котором я просил тебя еще вчера вечером, понял, Флетчер? Иначе я покажу тебе, что хотя ты, возможно, и самый сильный мужчина в мире, но руки сильнее у меня.

Энтони вздохнул.

— Поспеши. Я тебе сказал, что знаю, а поскольку это касается меня, то и говорить об этом нечего.

— И давно ты знаешь?

Он пожал плечами.

— Думаю, с тех пор, как пятеро мужчин стащили меня с коня по дороге в Лондон и стали кричать на меня, будто я столкнул графа Рипонского в камеру сухого дока.

— Что тебе нужно было в Лондоне-то?

— Как что? Попросить короля слушать меня, а не Рипонского и не посылать «Мэри Роуз» в море.

— И что ты подумал, когда понял, что это я?

Глаза его друга сверкнули.

— Что ты хочешь услышать? Что я подумал о несчастном графе Рипонском или о своем брате Ральфе, или о том, каково теперь тебе будет? Мне жаль, Сильвестр. Я не из вас, не из благородных, и думал только о себе.

— Скажи мне.

Он понурился.

— Я подумал, что если ты зашел ради меня настолько далеко, если ты все еще мой рыцарь, то ты не можешь слишком сильно ненавидеть меня.

Сильвестр снова обнял его.

— Я не выдержал, Энтони. Я пил, я хотел найти тебя, потому что мой отец умирал, я как раз осознал, что с меня, самовлюбленного барана, довольно брести по этой жизни без тебя. А потом я увидел, как этот Роберт с тобой обходится — как Ральф. Как Мортимер Флетчер. Я не хотел, чтобы он умер. Я уже не знаю, что я хотел, но хуже всего то, что я не сказал об этом Фенелле.

Энтони прижал его к себе.

— Не мели ерунду, — прошептал он. — Я ей тоже не сказал, и это наше дело, что мы, два чурбана, говорим женщинам. А теперь пойдем. Нужно выбираться отсюда.

— Ты пойдешь, — заявил Сильвестр. — А я убил человека.

— Я тоже.

— Нет, — возразил Сильвестр. — Ты не убивал. Не воображай, будто я не вижу тебя насквозь, Флетчер. Ты много лет учился целиться, чтобы защищаться, не попадая в сердце, и ешь траву, как бык. Ты можешь делать кучу вещей — например, вырезать окна в борту корабля и производить на свет чудесных детей, которые умеют здорово обращаться со стамеской, но убивать ты не умеешь.

— Проклятье, Сильвестр, если тебе непременно нужно, чтобы я начал умолять тебя, подожди с этим. Ты должен прыгнуть.

— Ты прыгай, — заявил Сильвестр. — Ты ужасно устал, ты не потащишь меня. И ты нужен своей семье.

— Ты нужен мне, черт тебя подери! И я не прыгну без тебя.

— Делай, что должен. Мы утонем оба, прежде чем ты меня вытолкаешь.

Энтони скрестил на груди руки, совсем как Франческа, и Сильвестр понял, что друг говорит серьезно. Он без него не прыгнет.

— Ну ладно, — согласился он. — Я сдаюсь. Но сначала я скажу тебе кое-что еще.

— Ты заткнешься и послушаешь меня: мы протолкнем тебя в окно, а затем ты прыгнешь. Держи голову над водой. Предупреждаю, что при ударе о воду будет больно, поэтому подтяни ноги и пусть достанется заду. Только не животом, Сильвестр! Я прыгну сразу же за тобой и как-нибудь вытащу наверх нас обоих. — Говоря это, он толкал Сильвестра к окну, а потом обхватил его за бедра и начал поднимать.

— Слушай, мешок, ты собираешься помогать мне?

Сильвестр ухватился за край окна, подтянулся, хотя боль в голове пульсировала ужасно. Словно сквозь шерсть, которой тетушка затыкала ему уши зимой, он услышал грохот орудий, увидел силуэты кораблей, продолжавших сражаться чуть дальше к югу, пока их корабль шел ко дну. «Мэри Роуз». Его друг, не колеблясь, покинул корабль всей своей жизни, чтобы спасти их обоих.

Он вылез в отверстие, поранил руку и крикнул, обернувшись:

— Ты мой брат, Энтони!

— Я знаю, — ответил тот.

— Нет, всезнайка ты мой. Этого ты не знаешь. Ты мой брат по крови. В бумагах, оставленных моим отцом, все записано. Он боготворил мою мать, но моя мать была… Она была такой, как Джеральдина. Безупречна. Безжалостна. Ей нужен был мужчина из стали, а с твоей матерью он мог быть мужчиной из плоти и крови, каким он и был. Он совершил ошибку и не смог ее потом исправить, потому что Мортимер Флетчер оставил тебя у себя, намереваясь выместить на тебе весь свой гнев. Он никогда так и не осмелился жениться на своей возлюбленной Мике, потому что ему было ужасно стыдно. Но любил он тебя не меньше, чем меня. А я люблю тебя еще больше.

Удивленное лицо Энтони дорогого стоило. Сильвестр рассмеялся, и это придало ему сил повернуться, подтянуть ноги к телу, как советовал друг. А затем оттолкнуться. Он уже не слышал грохота, не видел кораблей — было одно лишь море.

Фенелла не считалась свидетелем. Тот, кто в последующие годы искал кого-то, кто мог бы рассказать о случившейся в тот день трагедии, отказывался от ее свидетельства, хотя она была уже далеко не юна.

— Ты была не в себе, — говорили люди. — Ты не можешь помнить.

Но Фенелла помнила. Каждая подробность запечатлелась в ее памяти и останется там до конца ее дней.

Начинающийся день был ясным и безоблачным, но ветер налетел рано, легкий, при котором плыть было тяжело, но можно. Фенелла сделала то, что делала всегда: накормила детей, отнесла больным завтрак и стала заниматься всем подряд, лишь бы не думать. День мог пройти незаметно, как все остальные в бесконечной череде, чтобы быть тут же забытыми. Но родной город Фенеллы, Портсмут, не сможет забыть его, как и сама Фенелла. Для них обоих этот день был единственным в своем роде.

В полдень Тимоти доложил, что у дверей посетитель.

— Пошли его наверх, — устало произнесла Фенелла. — А если ему нужно в «Саза», помоги ему, хотя у нас, как обычно, нет мест.

— Это молодая леди, — робко ответил Тимоти. — Она сказала, что не будет подниматься и что хочет переговорить с вами у ворот. Еще она сказала, что это срочно. И жизненно важно.

Фенелла при всем желании не могла сообразить, кем может быть молодая леди, но, вместо того чтобы мучить бедного Тимоти, пошла посмотреть сама. Зачем она взяла с собой письмо Сильвестра, Фенелла задумалась уже позже. На протяжении предыдущих нескольких дней она была настолько зла на Сильвестра, что хотела выбросить письмо.

Молодая леди, стоявшая у ворот, оказалась не моложе ее самой. На ней было грязное, порванное платье из красного бархата, волосы были растрепаны. Фенелле потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать ее.

Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 156