Полное собрание стихотворений и поэм. Том II - Эдуард Вениаминович Лимонов
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 105
дни слепые«Вот странные тяжёлые листы дорог…»
Вот странные тяжёлые листы дорог
звучат на языке так милом
Я, может быть, сказал себе — приди
во вторник, в среду
Купаются во мне овраги те
и реки те различных цветов
Красавиц никогда не оторвать
Внутри они гуляют
«Я люблю эту жизнь свою мелкую…»
Я люблю эту жизнь свою мелкую
закруглённую где-то, а где
Никому не понятную барышню
на рояле играет и спит
И дерево белое и его чёрные плоды
и стоящая под ним табуретка
смеются, блестят, говорят о себе
жмурятся и трепетают
сменив молодые года на других
весёлых, но также и мрачных
на той табуретке Наталья сидит
природе весьма поддаваясь
«Основная задача современного поэта…»
Основная задача современного поэта — сделать как можно более эмоциональным свою строку, строфу и весь стих. Уже нет и речи о рифмах и других формальных ухищрениях. Эмоциональное напряжение! Только оно! Начинаться стихотворение должно с эмоционально запоминающегося сочетания слов. Читатель должен получить аванс. Первая строка должна быть очень исключительна и хороша, чтоб читатель захотел глядеть дальше. И всё остальное должно быть ясным зримым для читателя или если не ясным конкретно, то дымка, окутывающая неизвестное. Должна быть интересна читателю. Надо хватать его — читателя и заставлять — А ну, читай! А то!.. А то многое потеряешь.
Строй живой речи, только он способен в какой уже раз оживить поэзию. Там наша кровать стояла! Вот что есть пример мне самому. Все оттенки, интонации ахов, вздохов, кликов радости и вспомним основы речи своей и эти виды предложений. Вопросительное, восклицательное, описательное. Так, путая наречия и предлоги, бранясь и банально умиляясь, должен выражаться современный поэт. Для оживления стиховой речи нужно идти не только на сознательный перенос ударений в слове. Но и даже на нарушение элементарных правил грамматики. Несвязанные между собой, несогласованные в отдельных случаях части речи, когда того требует стих.
Единица стиха есть не строка, не строфа, а эмоциональный выдох или вдох. Одно напряжение поэтической воли — вот единица стиха и его написания. Выделять это напряжение и под ним писать другое и т. д.
«Любил вишнёвый сад и тёмные дела…»
Любил вишнёвый сад и тёмные дела
которые в траве творятся до утра
и звуки, что дают растения собой
под ветром зацеплясь цветами иль листвой
И маленьких таких ползущих по делам
безумных муравьёв, причастных в чём-то к нам,
строения земли, начавшие желтеть,
а стены зеленеть, а воздухи дрожать
и крики допоздна из середин ума
Проклятый белый свет. Тюрьма, тюрьма, тюрьма!
«Я ведь, братцы, помру, и никто не узнает…»
Я ведь, братцы, помру, и никто не узнает
где могилка святая моя
Я ведь, братцы, помру — вы со мною все жили
жил и я с вами, весь я
Это воля от судеб — чтоб рыбою пахнуть,
чтобы Игоря мне провожать в Свердловск
чтобы рыба осталась, и стол весь измятый
А уж Игоря нет, Ворошилова нет
А шестого приедет удивительный Вовка
Придёт Саша Морозов, другие друзья
и Наташа с улыбкой выпьет и заморгает
Я люблю вас как квиты — молодые мои
Знаю Стесина в жизни в полосатом костюме
и еврейское он — голубое дитя
и крича, и волнуясь, ничего не изменит,
и Россия его подомнёт под себя
мы капустой и луком крепко связаны вместе
Вовка с чубом приедет, закричим, замолчим
И жена моя Анна долго не́ жив, вдруг входит
Воцаряет во мне восклицательный знак
По зелёным и жёлтым, высоким и низким
прохожу я рукою по головкам друзей
что любимые — слава, что любимые — повесть
Мы умрём, но мы жили, красовались любя
У меня на рожденье у меня на стене там
выступали уже уже вас имена
Ещё мать не рожала, ещё только мечтала
А уж ваши стояли на стене имена
Мы помрём, как в Париже помирали другие
кто-то раньше, кто позже улетев, улетев
Жили мы в одно время время — о-ля-ля-ля-ля
На земле так красивой проходя, проходя
«тихой молнии любимец и зверинец и зверинец…»
тихой молнии любимец и зверинец и зверинец
шляпу нежную ломая как бы воду
не приходит твоя помощь моему народу роду
моему лицу в оправе чёрного безумства
Восхищаясь в мостик влюбчив
что из дерева поёт и стонет
А внизу река течёт терзая обгрызая
берега седые юности далёкой спешной
Как я стал стоять и плакать плакать
как уж я не говорю, а восклицаю
Ах, мои ободранные руки
и вцепились и глотают небо
Счас ещё хоть утро, а уж вечер вовсе
ночь как плоскогубцы защемляет
Ржавая она так давит давит
Чёрная мелькает морда
Вот уж сколько вот уж сколько сколько
дней таких таких таких и суток
Не спускаюсь больше уж в овраг зелёный
Не летят слои из уток
«Заходяще солнце убавлялось…»
Заходяще солнце убавлялось
Хорошо горят вон те дома
Тень уже так много удлинялась
и совсем навеки померла
Моя куртка плачет и тоскует
о твоём измятом рукаве
и безумное лицо целует
щёки твои милы сразу две
Ухо приближается к густотам
твоих чёрных и седых волос
Ах, приедь, приехай поскорее
где живу я, есть тут дикий мост
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 105
